Саша Нива – Остров, где нас было трое (страница 4)
— Макс, ты не успел включить аварийный радиобуй, — тихо напомнила Наталья, стараясь, чтобы это не звучало как упрек, хотя внутри нее все кричало от несправедливости. — И рация разбилась, когда волна выбила стекла. Никто не знает, где мы. Мы ушли далеко на восток от стандартного маршрута, уклоняясь от шторма.
Максим резко повернул к ней голову. Это движение явно причинило ему боль, он поморщился, но его взгляд стал колючим.
— Ты меня обвиняешь? — процедил он. — Хочешь сказать, это я виноват? Если бы ты не паниковала под рукой, я бы справился с рулем! И вообще, где аварийный комплект? Там были ракетницы, опреснитель, сухпаек на неделю! Почему ты его не взяла?
— Я брала то, что было в кают-компании, Максим. Лодка тонула за считанные минуты. Я спасла твою жизнь, пока ты лежал без сознания, — Наталья говорила удивительно спокойно, но этот покой давался ей с огромным трудом.
Максим посмотрел на нее, затем на жалкую кучку вещей на песке: мокрые доллары, паспорта, две бутылочки воды, телефон и солнечные панели. Его эго, привыкшее повелевать людьми и обстоятельствами, сейчас билось в истерике внутри его ослабленного тела. Он чувствовал себя униженным тем, что его спасла женщина — его декоративная жена, которую он никогда не принимал всерьез.
— Это всё? — он указал рукой на вещи. — Это весь твой «спасательный набор»? Две бутылки воды и телефон без связи? И эти дурацкие панельки? Да мы сдохнем здесь через три дня от жажды!
Он попытался подняться, опираясь на руки. Его пошатывало, колени дрожали. Он сделал два шага по песку, но голова снова закружилась, и он тяжело опустился на колени, едва не упав лицом в песок. Он выглядел жалко: заросший, грязный, с окровавленным виском, в мокрых, облепивших тело шортах. Но даже в этой слабости он пытался сохранить маску хозяина положения.
— Так, — хрипло сказал он, тяжело дыша и не глядя на Наталью. — Я мужчина. Я должен во всем разобраться. Сейчас я немного приду в себя, голова прояснится... Надо осмотреть остров. Наверняка здесь есть пресная вода. И надо построить укрытие от солнца. Этот песок через пару часов превратится в сковородку. Мы не пропадем. Я вытаскивал компании из таких кризисов, о которых ты даже не слышала. И здесь я справлюсь. Главное — не ныть и делать то, что я скажу.
Он сидел на песке, сжав кулаки, пытаясь силой воли подавить тошноту и слабость.
Наталья смотрела на него сверху вниз. Впервые за семь лет брака она увидела его без дорогого костюма, без свиты подчиненных, без блеска его денег и яхты. И перед ней предстал обычный, напуганный до смерти мужчина, который пытался заглушить свой страх криком и командным тоном. Весь его авторитет оказался таким же лазурным миражом, как и их счастливый брак.
Она молча подобрала с песка свой телефон, завернула его в сухое кимоно и уложила обратно в гермомешок. Солнце поднималось всё выше, и воздух над пляжем начинал дрожать от зноя. Спасение не придет сегодня, и, возможно, не придет завтра. Ей нужны были ответы, которые ее муж дать не мог.
Глава 4. Голос из кремния
К полудню тропический рай окончательно превратился в раскаленную духовку. Белый песок пляжа, еще утром казавшийся таким нежным и прохладным, теперь обжигал босые ступни даже сквозь тонкую подошву шлёпанцев. Воздух над лагуной задрожал, сделавшись густым и вязким, словно прозрачный кисель. Даже легкий океанский бриз, который приносил хоть какое-то облегчение, полностью стих. Остров замер под безжалостными, вертикальными лучами солнца, погрузившись в тяжелое, душное оцепенение. Лишь цикады в джунглях надрывно, монотонно звенели, этот звук сверлил мозг, усугубляя и без того невыносимую головную боль.
Максим лежал под редкой тенью одинокой кокосовой пальмы на краю пляжа. Его попытка построить укрытие из поврежденного спасательного плота закончилась полным провалом. Как только он попытался перетащить тяжелый резиновый баллон повыше к деревьям, резкий приступ головокружения и тошноты заставил его повалиться на песок. Его вырвало во второй раз — теперь уже чистой желудочной кислотой, так как в организме не осталось ничего, кроме скудных капель воды, которые Наталья силой заставила его выпить. Его бледность сменилась нездоровым, пугающим пунцовым румянцем — солнце уже успело обжечь его незащищенные плечи и спину.
— Черт... как же жарко... — хрипел он, прикрывая глаза ладонью. — Наташа, дай воды. Сделай глоток.
Наталья сидела рядом, подтянув колени к груди. Она чувствовала, как ее собственная кожа на плечах начинает неприятно стягиваться от ожогов, а во рту скопилась вязкая, горькая слюна. Она посмотрела на две пластиковые бутылки, лежащие в тени гермомешка. В одной оставалось ровно половина, вторая была пуста. Меньше полулитра пресной воды. Если они выпьют ее сейчас, к вечеру они окажутся на грани безумия от жажды.
— Макс, осталось совсем чуть-чуть, — тихо сказала она, борясь с искушением сделать хотя бы микроскопический глоток. — Нам нужно беречь ее. Если мы выпьем всё сейчас, мы не доживем до ночи. Нам нужно найти источник.
— Где я тебе его найду?! — вдруг сорвался на крик Максим, но тут же поморщился от боли в виске и схватился за голову. — Ты видишь здесь супермаркет? Или, может, отель? Это гребаный кусок суши посреди океана! Здесь ничего нет, кроме этих проклятых кустов и змей!
Он замолчал, тяжело и прерывисто дыша. Его бессилие, смешанное с привычкой командовать, превращалось в ядовитую смесь. Наталья видела, как его пальцы судорожно сжимают сухой песок. Ему было страшно, но признать свой страх перед ней было выше его сил.
Наталья молча поднялась. Она взяла гермомешок, солнечные панели и ушла чуть глубже в тень джунглей, где крупные листья папоротников создавали хоть какое-то подобие прохлады. Здесь воздух был влажным и тяжелым, пахнущим гниющим деревом и прелой землей, но солнце не палило так нещадно.
Она разложила на поваленном стволе дерева портативные солнечные панели. Тонкие провода потянулись к телефону. Как только индикатор на экране показал, что пошла зарядка, Наталья глубоко вздохнула и коснулась синей иконки с буквой «Р».
Экран мигнул, и синяя сфера Паскаля плавно запульсировала в такт ее прерывистому дыханию. На темном дисплее появился аккуратный текст:
Голос Паскаля, прозвучавший из динамика, показался Наталье самым прекрасным звуком, который она слышала за последние сутки. Он был прохладным, чистым и невероятно спокойным. В нем не было ни паники, ни упреков, ни жары. Он словно существовал в каком-то своем, идеальном и безопасном мире.
— Паскаль, — прошептала Наталья, приблизив микрофон к губам. — Мы на острове. Очень жарко. У мужа сотрясение мозга, его рвет. У нас осталось меньше полулитра пресной воды. Мы не можем построить укрытие, у нас нет сил. Помоги мне. Что делать?
Сфера на экране сжалась, словно ИИ задумался, обрабатывая терабайты информации, хранящиеся в его локальной памяти, а затем снова расширилась, сопровождая ответ ровным, мягким баритоном:
Наталья слушала, судорожно кивая, словно Паскаль мог ее видеть. Каждое его слово падало в ее сознание тяжелой, спасительной каплей. Она чувствовала, как хаос в ее голове уступает место четкой структуре.
— А вода, Паскаль? Где взять воду? — спросила она с надеждой.
Наталья бросила взгляд сквозь листву на центр острова, где над зеленым морем джунглей поднимались серые, выветренные базальтовые скалы.
— Да, в центре есть холмы. Они довольно высокие и каменистые.