Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 60)
— Отличное пиво! Для светлого.
— Пожалуй, налью себе тоже, — Вендель снова скрылся за стойкой. — Кстати, отхожее место во дворе, за задней дверью.
— А почему на улицах нет прохожих? Темно, конечно, но время еще не позднее... — Шпатц попробовал рагу, пришел к выводу, что это, конечно, не изысканное блюдо, но вполне сносное, есть можно.
— Так ведь ходить почти некому, — Вендель снова устроился в кресле-качалке и поставил на бочку рядом с собой кружку пива. Начал забивать трубку. — С тех пор, как восьмая шахта обрушилась, здесь дела как-то не очень пошли. Остальные три шахты тоже закрыли. А вы разве не слышали про нашу трагедию? Вроде довольно громкое дело было, должны были в газетах писать...
— Я слышал, но мельком, — Шпатц облизал ложку. Остатков рагу было не очень много, но для ужина, пожалуй, достаточно. — Это же случилось больше года назад? А я переехал в Билегебен несколько позже.
— Восьмерка на отшибе была, далеко от остальных. И с ней с самого начала что-то было не так — нагнали загадочности и тумана, пропуски ввели для рабочих, обыскивали на выходе, каждого догола раздевали. А когда туда спустились инженеры из Вейсланда, там вроде как газ полыхнул и своды рухнули. Куча людей погибла, следствие раздули до небес, но так ничего и не выяснили. Клаус там работал, в тот день должна была быть его смена, но он приболел и подменился. А потом уехал, затравили его здесь. Он выжил, а его ребята погибли... — Вендель надолго приложился к кружке. — Ну а потом началось... В третьей обвал, во второй несчастный случай, в седьмой кто-то киркой себе по каске саданул. Начали про привидений шептаться, бунтовали. Шахты и так были небогатые, а тут и вовсе одни проблемы от них. Вот в добывающей компании почесали тыковку и свернули все работы.
— А про привидений — правда? Действительно кто-то видел призраков?
— Брешут, — Вендель выпустил несколько колечек ароматного табачного дыма. — Или нет, кто их разберет? Шахтеры всегда были народом суеверным. То у них стуканцы, то черные подземники, то угольные глаза... Но какое-то шевеление на шахтах есть, это правда. Особенно вокруг восьмой. Может, контрабанда, а может гнездо виссенов у нас тут пригрелось...
Глава 14
— Знаете, герр Крамм, неделю назад я бы вцепился в эту историю с шахтой, но сейчас... Я просто выспался на соломенном матрасе в обществе трех плюшевых медведей, позавтракал отличной яичницей с жирненькими колбасками и отправился искать ферму Штраббе, — Шпатц потянулся за кружкой с остатками темного пива и одновременно сделал пухленькой фройляйн-официантке знак повторить.
— Как я понимаю, Лангермана там не оказалось? — Крамм сделал небольшой глоток и отставил стакан в сторону.
Поезд из Шиферберга прибыл в Билегебен в сумерках. Крамм встретил Шпатца на перроне и предложил обсудить дела в шумной пивной, на что Шпатц, конечно же, согласился. Его действительно утомило беспокойство о делах, на которые никак нельзя повлиять. Даже если Дедрик планирует заговор против кайзера и сотрудничает с сеймсвилльскими шпионами, доказательств этому все равно нет. Куда бежать? Что докладывать? Что в темноте нетрезвого светского сборища кто-то с голосом, похожим на Дедрика штамм Фогельзанга иносказательно отдал приказ кому-то неопознанному убить известного контрабандиста и торговца людьми? И как Шпатц с таким заявлением будет выглядеть в полицайвахте? В лучшем случае, дежурный просто покрутит пальцем у виска, в худшем — незаметно вызовет рослых санитаров из заведения вроде Флауменблут. Нет, может, конечно, Дедрика Фогельзанга кто-то о чем-то спросит... Но вместо него ответит анвальт, который предоставит пачку свидетельств, что герр штамм Фогельзанг не покидал своего поместья, вот, кстати, фотокарточки, а вот письменные показания ста тридцати гостей... Нет, большая политика Шпатцу надоела. Хотелось от нее отвернуться, что, собственно, он и сделал. Отправившись на ферму к Абеларду Штраббе. Который, вопреки ожиданиям, оказался совершенно не похож на своих питомцев. Герр Штраббе был высокий, худой и элегантно одетый. На его ферме царила совершенно стерильная чистота, кругленькие свинки устрашающих размеров чинно хрюкали в каменных стойлах, а перед просторным каменным домом буйно цвели розы. «Нет, Алоис не приезжал уже больше двух недель, не поссорились ни в коем случае, что вы говорите! Пропал? Супруга беспокоится? Не волнуйтесь, он просто ушел в загул. Утомится у своих вульгарных шлюшек и вернется к своей. Желаете отобедать с нами, герр Шпатц?». От обеда Шпатц отказался, хотя и с сожалением, но он мог опоздать на поезд, и тогда пришлось бы задерживаться в гостеприимном Шиферберге до завтра. И Шпатц опасался, что в этом случае не выдержит и отправится-таки на разведку к злополучной восьмой шахте, выяснять, что стало с Бруно и что за интерес проявляет к этому месту Вологолак. Если это был он, конечно.
— Нет, и давно не появлялся, — Шпатц улыбнулся наклонившейся над столом официантке, на ее щеках заиграл румянец. — Честно говоря, я представлял себе свиноферму как-то иначе. Думал, придется месить грязь и обходить лужи с боровами... А там целый дворец — розарий, каменные дорожки и камердинер в униформе. Жаль, не было времени с хозяевами пообедать, наверняка у них там хрустящая белая скатерть и антикварное столовое серебро. А как прошел ваш день? Удалось что-нибудь узнать, или фройляйн Дагмар заняла все ваше время?
— Герр Шпатц! — Крамм шутливо толкнул секретаря в плечо. — Признаться, свободного времени у меня и правда было немного, но кое-что я все-таки успел сделать... Наша проблема с Ксавом Нейратом в том, что он знает нас обоих в лицо. Особенно тебя, герр Шпатц. Так что мне пришлось перепоручить слежку доверенному лицу. Сегодня я с ним встретился, выдал ему все инструкции и поспешил встречать тебя.
— Знаете, герр Крамм, оказывается без мобиля работать совершенно неудобно... — Шпатц задумчиво посмотрел в свою кружку и подавил желание заказать следующую. — Мне теперь очень совестно, что я так неосторожно разбил вашу машину.
— Ничего, на время следствия по Лангерману фройляйн штамм Эйхендорф любезно позволила нам пользоваться ее гаражом. Так что если тебе снова хочется сесть за руль, можешь завтра связаться с ее механиком и подобрать мобиль себе по душе.
— Щедрый жест с ее стороны, — Шпатц многозначительно подмигнул начальнику.
Площадь перед конторой была пуста. Дневные ее завсегдатаи уже разошлись по домам, а ночные еще не выползли из своих нор. А возможно все дело было в громкоговорителе. Фонари уже зажглись, а из его раструба все еще звучала музыка, перемежающаяся с короткими новостями. Впрочем, ничего интересного для себя Шпатц не услышал — диктор сообщал, что через несколько дней в столицу Сеймсвилля отправится вейсландская делегация во главе с Хаганом штамм Фогельзангом.
Шпатц поднялся по лестнице к своей каморке под крышей. У него было отличное настроение, он даже мурлыкал под нос фривольную песенку про глупенькую Марту и обдумывал, что надо будет на днях навестить Клод и Лейзе, прикупив по дороге игристого вина и зайти в «Зибелле» за пирожными. Да и ребят хотелось повидать. Нохофф и Мозер должны быть свободны на этих выходных... Шпатц на ощупь вставил ключ в замочную скважину, дверь скрипнула и открылась. Под ноги скользнул свернутый листок бумаги. Шпатц включил свет, поднял записку и несколько мгновений просто на нее смотрел. Приподнятое настроение таяло. Бумажка жгла пальцы. Разворачивать ее не хотелось. Хотелось выбросить, не читая.
Шпатц положил записку на стул. Снял плащ. Аккуратно повесил на стул рубашку, пиджак и брюки. Взял мыло и зубную щетку и спустился по лестницу в ванную комнату. «А может это просто был почтальон... Например, посылка от отца из Сеймсвилля. Или может это от Лейзе? Давно не заходил, девушки забеспокоились и решили узнать, что со мной... Почему я сразу думаю, что это что-то плохое? — Шпатц смотрел на себя в зеркало, машинально двигая зубной щеткой. — Неплохо бы подстричься...»
Вернулся в комнату. Разложил гигиенические принадлежности по местам. Улеглся прямо на покрывало. Повернул голову и снова посмотрел на записку. Протянул руку и решительно развернул бумажку.
«Проклятье, — подумал Шпатц. — Я же так и знал, зачем я вообще взялся это читать?!»
Не спалось. Шпатц сел на кровати, приоткрыл штору и стал смотреть на площадь. Он не обратил внимания, когда именно замолчал громкоговоритель. Надеялся посмотреть на ночную жизнь соседских тихих пьянчужек, но их, как назло, не было. На бортике фонтана сидела очень юная парочка, наверное, сбежали на свидание из-под бдительной опеки родителей и теперь держались за руки и шептались о чем-то своем в свете одинокого фонаря.