Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 27)

Шпатц решительно поднялся и опустил кольцо с ключами в карман. Еще раз огляделся. Примус выключен, ящики стола на месте, мусор в корзине выглядит нетронутым. «Надо зайти домой переодеться», — подумал Шпатц, запирая дверь. Выходной костюм не самая подходящая одежда для проведения обыска.

Остановив мобиль на Китифштрассе, Шпатц осмотрелся, прежде чем выйти. В квартале от дома Крамма на перекрестке кучковалась компания подростков, очевидно, затевая какую-то каверзу. Впрочем, может быть они обсуждали урок философии или готовились ждали своего куратора из Кригсюгенд, одернул себя Шпатц. Не всякая же компания подросших детей, кучкующихся на перекрестке — это хулиганы и беспризорники. Особенно здесь, в самом центре Билегебена. Шпатц вышел из мобиля, еще раз огляделся, стараясь не выглядеть подозрительно озирающимся, поднялся на четвертый этаж, разминувшись на лестнице с усталого вида женщиной с серьезной девочкой в форменном школьном платье. Женщина тихо внушала что-то дочери, та молчаливо и хмуро слушала. На Шпатца они не обратили никакого внимания. У двери Крамма Шпатц прислушался. Было тихо. Шпатц вставил ключ в замок и дважды повернул. Дверь скрипнула и распахнулась.

Первое, что Шпатц обнаружил, что Крамм за портьерой не прятался, дома его действительно не было. Во-вторых, собираясь, он явно спешил. Его полосатый костюм валялся смятым на кровати, на полу — срезанные этикетки, дверца шкафа распахнута, часть одежды свалена кучей на полу. «Может, кто-то уже обыскивал его квартиру?» — подумал Шпатц, аккуратно снимая ботинки на пороге. Но быстро отверг эту мысль — квартира выглядела так, словно хозяин прибежал, спешно переоделся, побросал в саквояж необходимые в путешествии вещи и покинул жилище, чтобы не опоздать. «Либо Крамм попытался создать именно такое впечатление», — тут же поправил себя Шпатц, вспомнив урок начальника не делать поспешных выводов после беглого осмотра.

Шпатц остановился на середине комнаты. А что, собственно, он хочет здесь найти? Информацию о настоящем нанимателе? Подробности дела на люфтшиффбау? На месте Крамма он бы не хранил информацию, которую пытается скрыть, у себя дома. Если бы он не пытался что-то скрыть, то не стал бы выдумывать, что заказчик — Фуггер. Тогда что?

Прошлое Крамма, вот что. Старые фотографии. Документы. Где он учился? Кто его родственники? Крамм в каком-то смысле был личностью удивительной — он вроде бы специально ничего не скрывал, да и вообще вел себя как рубаха-парень — душа нараспашку. На деле же никаких подробностей о себе так ни разу и не раскрыл.

Мебель в комнате Крамма, как и в квартире Клод с Лейзе, не смотрелась единым ансамблем. Комод был из потертого темного дерева, изголовье кровати — металлическое, гардероб из покрытых темной морилкой досок. Либо квартира не принадлежала Крамму, либо к обстановке ее он относился небрежно, что было на него не похоже. Шпатц осторожно выдвинул верхний ящик комода. Коробка с пилюлями и микстурами. Квитанции об оплате на имя Герберы Асперлиц. Очевидно, хозяйка. Наверняка строгая худощавая фрау с собранными в аккуратный пучок седыми волосами и брезгливо сжатыми губами. «Извините, фрау Асперлиц, — проговорил про себя Шпатц. — Я секретарь герра Крамма, он поручил мне взять из его квартиры кое-какие документы, вот мой аусвайс...» Усмехнулся. Встряхнул руками, стараясь сбросить напряжение и оцепенение. Все-таки он чувствовал себя не в своей тарелке, устраивая обыск у своего начальника.

Винасольфин, мутфлор и пилюли Штольца. Мутафлор Крамм однажды советовал всегда иметь при себе, если собираешься на торжественный прием с обильным столом. Пилюлю Штольца выписывают при мигренях. Винасольфин? Кажется, это детский психостимулятор, которым мамочки поят детей, когда им кажется, что те слишком ленятся или плохо понимают уроки. Этикетки с флаконов с микстурами были тщательно оттерты, так что опознать их Шпатцу не удалось. В той же коробке под лекарствами обнаружились рецепты и назначения, подписанные доктором Гансом Мориллом.

В этом же ящике лежала перевязанная бечевкой пачка писем. Шпатц аккуратно взял ее в руки и внимательно рассмотрел конверт верхнего письма. Адресат Альбина Крамм, отправитель — Отто Нормалвербраухер. Шпатц нахмурился. Имя отправителя не было именем собственным. Так в Шварцланде и Вейсланде называли просто некоего абстрактного человека. Отто-Просто-Парень. Шпатц положил пока пачку писем на комод и заглянул вглубь ящика. Осторожно достал жестяную коробку из-под печенья. Стараясь не помять, открыл крышку. Внутри лежала небольшая пачка фотокарточек, нагрудный знак флюгваффе, потертая золоченая перьевая ручка и чандорская монета, через квадратное отверстие которой пропущен кожаный шнурок. Последняя выглядела так, словно ее носили на шее, а потом сорвали — узелков было два.

Шпатц осторожно достал из коробки фотографии. Невысокая полноватая женщина приветливо машет рукой. Рядом с ней явно кто-то стоял, но фото обрезано, от мужской фигуры осталось только плечо и край брюк. Совсем молодой Крамм рядом с этой же женщиной. Крамм в военной форме, женщина в элегантном платье и шляпке. Шпатц перевернул фото. Подписей не было. Группа молодых людей в форме пилотов. Совсем мелкий снимок, Шпатц попытался найти среди улыбающихся лиц Крамма, но у него не получилось — в пилотских шлемах все лица выглядели одинаково. Но раз фото здесь, то, очевидно, он среди них есть. Следующей была не фотография, а открытка. Васа поздравлял мамочку с днем рождения. Снова Крамм, теперь уже за штурвалом флюг-фогеля. Рядом с ним на крыле другой парень. Оба улыбаются. Еще одна фотокарточка с той же женщиной, совсем юной. Подписанная. Альбина Крамм. Его мать. Шпатц сложил фотографии в том же порядке и вернул обратно в коробку. Ни одной карточки отца, только на одном кадре его мать запечатлена рядом с каким-то мужчиной. Интересно, почему Крамм оставил военную службу? Если судить по фотографиям, ему нравилось летать. Шпатц закрыл коробку и вернул ее на место.

Выдвинул второй ящик. Книги. Учебные пособия по криминалистике, графологии, техникам обыска и допросов в правой части ящика и приключенческие детективы в левой. Что ж, здесь никаких загадок. Летать на самолете Крамма учили в армии, а вот детективом он стал самостоятельно.

Шпатц взял самый верхний из учебников. «Понятие, задачи и методы криминологии». Полистал. Из страниц на пол выпорхнул листок бумаги. Пустой. Проклятье! Как-то Крамм рассказывал, какими просто определить, проводили ли у тебя дома тайный обыск или нет — по таким вот бумажкам в книгах, ниточкам, оставленным определенным образом, незаметным лоскуткам ткани. Расслабился. На какой странице была этот листок? Может быть, его уголок чуть-чуть торчал? Или... Да уж, профессиональный тайный обыск, ничего не скажешь... Шпатц положил бумажку под обложку книги и решительно закрыл ящик.

Нет, так не годится. Лучше уж спросить Крамма напрямую, когда он вернется. Наверняка у него есть веская причина, по которой он не может открыть имя настоящего нанимателя. Жар прилил к лицу Шпатца. Что он вообще здесь делает? Стало стыдно так, что заныли зубы.

Обувшись, Шпатц оглядел еще раз комнату Крамма и вышел на улицу. Остановившись возле мобиля, он сунул руку в карман за портсигаром. Чиркнул спичкой, с неудовольствием отметив, что пальцы отчетливо подрагивают. Шпатц представил, что перед ним стоит инспектор Боденгаузен и говорит: «Вы слишком нервный для детектива, герр Грессель! Вам бы пилюль от нервов прикупить!» Усмехнулся. Затянулся кисловатым дымом. Облокотился о стену дома и еще раз осмотрелся. Пока он был у Крамма, компания подростков разошлась по своим делам, вместо нее на перекрестке стояла тележка мороженщика, рядом с которой нетерпеливо приплясывали трое ребятишек с недовольной бонной. Шпатцу тоже отчаянно захотелось мороженого, так что он затушил недокуренную сигарету и направился к тележке с молочно-сладкой радостью.

— Пломбир с шоколадной стружкой, пожалуйста.

— Сию секунду, герр красавчик! — пожилой торговец хитро улыбнулся, внимательные глаза сверкнули из-под густых бровей. — В гости к кому-то приезжали?

— По поручению, — помявшись, ответил Шпатц. — Отвозил документы.

— Ай-яй-яй, молодой человек! — торговец протянул Шпатцу вафельный рожок. — По субботам нужно катать красивых фройляйн на лодках и романтично гулять по паркам, а не работать!

— Вы же работаете, — Шпатц подмигнул скучающей бонне, чьи подопечные были увлечены лакомством.

— Я уже свое отгулял, — торговец засмеялся, и Шпатц подумал, что он чем-то напоминает Вурзеля. Возможно, они даже получают зарплату из одной и той же кассы.

— Вы на кого-то очень похожи, — сказала вдруг бонна. — Как будто артист какой...

Шпатц вежливо приподнял шляпу, слегка поклонился и вернулся к мобилю. Снова стало тревожно. Может быть, вернуться в Уферхауз? Заехать в кондитерскую Зибелле, купить пирожных, извиниться за свое утреннее бегство... Или, может быть, заехать за Нойхоффом и Мозером и провести субботний вечер за кружкой пива? Хотя нет, Нойхофф вернется только через неделю, а Мозер хвастался, что у него свидание. Клод сегодня работает. Шпатц забрался в мобиль, доел подтаявшее мороженое и включил двигатель.