Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 26)

— Шпатц? — прошептал Флинк. Шпатц не отозвался. — Эй, Шпатц?

Шпатц заворочался и сонно забормотал.

— Прости, я тебя разбудил.

— Уже пора просыпаться?

— Нет-нет, еще ночь, спи.

Флинк, не включая света, забрался под одеяло и затих. А вот Шпатцу теперь не спалось. С одной стороны, сама по себе антивоенная деятельность у него не вызывала неприязни или неприятия. С другой — Фуггер занимался саботажем на собственном производстве, и оказался косвенно виновен в смерти как минимум двоих человек. Шпатц услышал не так уж и много, но достаточно, чтобы понять, что собравшиеся отлично осознают противоправность своих действий и опасность разговоров. И как бы поступил в такой ситуации законопослушный гражданин Шварцланда? В голове Шпатца возник образ мощеного плаца, зазвучал колокол и равнодушный голос безликого офицера произнес: «Примите с честью вашу судьбу...»

Шпатц отогнал видение. Не о чем пока говорить. Допустим, он с утра направится прямиком в полицайвахту и дословно перескажет услышанное. Никаких доказательств собственной правдивости у него нет, слово против слова, не более чем. А может ему просто это все приснилось?

Шпатц повернулся на другой бок и постарался выкинуть все мысли из головы. Но получилось плохо. Ладно, можно отложить пока в сторону дело заговорщиков, оно его не касается. Но отбросить все услышанное у Шпатца не получалось. Люфтшиффбау. Крамм обманул его, сказав, что работает по поручению Фуггера. Фуггер вовсе не пытается пресечь деятельность профсоюза, более того, он наоборот ее всячески поддерживает, хоть и тайно. И если Крамм в курсе этой ситуации, то он играет Шпатцем втемную. Если же нет, то какую цель он преследует и на кого работает? И будет ли мудрым спросить у него об этом напрямик?

— Вам хорошо спалось, герр Шпатц? — Фуггер сидел за столом в гостиной в одиночестве, сосредоточенно намазывая свежую булочку сливочным маслом.

— Замечательно, герр Фуггер, — Шпатц отодвинул стул и устроился рядом с инженером. — Много я пропустил?

— Ничего необычного, — Фуггер аппетитно захрустел бутербродом. — Обычные полуночные разговоры. Вы собираетесь остаться до завтра?

— К сожалению, нет, — Шпатц протянул руку к кофейнику. — Я не знал, что мероприятие не на один вечер, так что меня сегодня ждут некоторые дела. Так что я собираюсь вернуться в город.

— Я собирался навестить герра Крамма в ближайшее время, — Фуггер нахмурился. — Он свободен сейчас, чтобы взяться за небольшое личное дело?

— Вы же знаете, герр Фуггер, что для дел хороших друзей у нас всегда найдется свободное время.

— Вот и отлично, герр Шпатц, — Фуггер сделал глоток кофе. — Тогда я заеду, скажем, во вторник в первой половине дня.

Шпатц машинально потянулся к внутреннему карману за записной книжкой, но вспомнил, что оставил пиджак в своей комнате.

— Момент, герр Фуггер, сейчас я вернусь, — Шпатц вскочил и быстро поднялся по лестнице. Флинк сонно приоткрыл глаза и махнул рукой. Шпатц взял записную книжку и ручку и снова вернулся в гостиную. Похоже, разговора с Краммом в самое ближайшее время не избежать. Впрочем, может это и к лучшему.

— В первой половине дня во вторник, герр Фуггер. Записано, — Шпатц захлопнул книжку и посмотрел Фуггеру в лицо. Тот выглядел встревоженно, хоть и изо всех сил пытался делать вид, что он безмятежен и весел. — Не буду спрашивать сейчас, что у вас случилось. Мы это обсудим в рабочей обстановке.

— Кто-то говорит про рабочую обстановку в прекрасное субботнее утро? — герр Лангерман был одет в полосатый халат и мягкие тапочки. — Вы раздразнили меня запахом кофе и свежей выпечки. Герр Шпатц, как вы относитесь к рыбалке?

— Герр Шпатц только что сказал, что собирается нас покинуть, — сказал Фуггер.

— Да, герр Лангерман, я собирался дождаться, когда вы проснетесь, еще раз поблагодарить за приглашение и уехать по делам.

— Что ж, дела есть дела, герр Шпатц, — Лангерман развел руками. Впрочем, особенно расстроенным он не выглядел. — А герра Флинка вы тоже от нас заберете?

— Только если его тоже ждут неотложные дела, герр Лангерман, — Шпатц наполнил чашки из кофейника. — Если же он свободен, то, думаю, он будет раз остаться в вашем обществе до завтра. Вот только... Я уеду на своем мобиле. Следует ли мне приехать за ним завтра?

— Нет-нет, что вы, герр Шпатц! — Лангерман тоже сел за стол. — Кто-нибудь из гостей с удовольствием его подвезет.

Шпатц остановил мобиль рядом с конторой, заглушил двигатель и несколько минут сидел неподвижно, глядя на входную дверь. Пытался представить будущий разговор с Краммом, но дальше фразы «Герр Крамм, я знаю, что вы меня обманули» мысль ни разу не зашла. От нее одной становилось не по себе. В конце концов Шпатц решительно распахнул дверь мобиля.

В конторе Крамма не оказалось. На столе Шпатца лежал торопливо вырванный листок из блокнота.

«Герр Шпатц, я вынужден уехать из Билегебена на несколько дней. Вернусь во вторник или в среду. Будь на рабочем месте, принимай посетителей, на люфтшиффбау не возвращайся пока. К.»

Шпатц положил записку на стол. С некоторым стыдом почувствовал облегчение — значит тяжелый разговор временно откладывается.

Что вообще он знает про своего работодателя? У него репутация пронырливого типа и множество знакомых в самых неожиданных кругах. Где он учился? Кто его родственники? Чем он занимался до того, как стал детективом?

Шпатц наполнил чайник и поставил его на примус. Не то, чтобы ему очень хотелось чая, просто нужно было совершить какое-нибудь привычное действие, чтобы привести мысли в порядок и понять, что сейчас следует делать. В шкафу-архиве никаких сведений о Крамме не было, Шпатц знал его сверху донизу и раз в пару недель наводил в бумагах порядок. Остается стол Крамма. Обычно Шпатц не позволял себе изучать его содержимое. Будет ли уместно это сейчас? А что если у Крамма есть причины скрывать настоящее имя работодателя? И эти причины не имеют никакого злого умысла к нему? Шпатц остановился посреди комнаты, слушая как в чайнике начинает шуметь вода. В конце концов, неумеренное любопытство тоже входит в его обязанности. Шпатц сделал шаг к столу Крамма. Чайник требовательно засвистел.

Шпатц устроился в кресле Крамма и прикрыл глаза. «Последовательность, — подумал он. — Герр Крамм говорил, что самое главное в обыске — это двигаться медленными шагами, не упуская ни одной детали. А если обыск тайный — так проще разложить вещи обратно по местам».

В мусорной корзине обнаружился чек из «Хиккер и Кош» на триста пятнадцать марок. Либо очень дорогой предмет гардероба, либо полный комплект одежды классом пониже, но тоже весьма респектабельно. Рубашка обошлась Шпатцу в двадцать две марки. Порванная надвое расписка от некоего Густава Ванабаррзарра о получении 100 марок в качестве залога, написанная на фирменном бланке отеля «Роза». Такого отеля Шпатц не знал. И пустой конверт со штампом «Вейсланд-Люфтшифф-Райзе» и вчерашней датой. Крамм улетел в Вейсланд на люфтшиффе? Или это для какого-то таинственного гостя или гостьи?

Шпатц встал, осторожно извлек полностью верхний выдвижной ящик и поставил его на стол. На первый взгляд ничего особенного там не было. Пачка пустых листов бумаги, коробка незаточенных карандашей, три чистых тетради, коробка скрепок. Шпатц осторожно выложил содержимое на стол, убедился, что больше ничего нет и тщательно разложил вещи по местам.

Во втором ящике обнаружилась портативная фотокамера «Маленмидлихт», пустая наплечная кобура для небольшого пистолета и небольшой набор инструментов в кожаном футляре.

Содержимое третьего ящика пребывало в большем хаосе. По всей видимости, Крамм сбрасывал туда неважные вещи, которые почему-то оказался не готов выбросить. Здесь были корешки от билетов на разные представления, пригласительные карточки разных заведений, фривольные открытки, подписанные разными почерками. А также пачка чистых открыток столь же фривольного содержания. Совершенного новое портмоне с тисненым золоченым силуэтом флюг-фогеля, по всей видимости, подарок. И кольцо с ключами, на брелоке которых был написан адрес Крамма. Да, конечно. По совету Крамма Шпатц тоже хранил в конторе запасные ключи от своей квартиры. На всякий случай. Шпатц задумчиво покрутил на пальце колечко. Крамм вернется только во вторник или в среду. Здесь в конторе он вряд ли хранит какие-то предметы, которые расскажут что-то о его прошлом. Может быть...

Шпатц решительно сложил обратно в ящик открытки-карточки-билеты, стараясь класть разложить их так, словно никто их не касался. Задвинул ящик на место. Снова сел в кресло и положил ключи на стол перед собой. Будет ли этично забраться в квартиру Крамма, пока его нет? А что если это какая-то проверка? Что, если Крамм на самом деле наблюдает за ним и ждет, как Шпатц себя поведет, оставшись один?

Ключи лежали перед Шпатцем на столе. Шпатц смотрел на них, уперев подбородок в кулак. В конце концов, если это действительно проверка, то Шпатцу тоже есть, что сказать. Было бы даже отлично, если бы это была проверка, и Крамм поджидает его, скрывшись за портьерой в собственной квартире. В этом случае, объясниться было бы значительно легче. «Герр Крамм, я случайно встретил герра Фуггера и узнал, что он не является нашим нанимателем...» Если же нет...