Саша Эв – Монашка, бунтарка и робот (страница 2)

– Ну вот и разобрались. – облегченно вздохнула Дейзи. Во избежание ссор со мной прошу до результатов теста меня за порог не вышвыривать. Да мне и идти некуда.

Стефани, до сих пор изучавшая документы, подняла глаза.

– У неё твой характер, Мэгги, – сказала она.

– Что так холодно в столовой зимнего сада? – Поежился Ричард. – Умный дом, повысь температуру.

Почти сразу заметно потеплело.

– Умный дом? – удивленно повторила Дейзи. А что еще умеет? – Умный дом, включи свет.

Стало светлее.

– Ух ты! Умный дом, выключи свет.

Свет погас, остался только дневной свет со стеклянного купола сада.

– Крууууто. А без присказки «Умный дом» работает? Слишком длинно.

– Работает. – Похвастался Ричард.

– Включить свет. Выключить свет. Включить свет.

– Ну вот, нашла себе игрушку. – Рассмеялся Ричард. Не забывай, ты теперь дочь технологического магната. Еще много удивлений впереди.

Глава 2. Проверка и примирение

Три дня в пентхаусе напоминали съёмочную площадку реалити-шоу «Нежданная наследница» с элементами триллера «Кто подставил кролика Роджера». Ричард носился между офисом, где через неделю должна была состояться презентация робота-компаньона «Оливер», и домом, где теперь каждый вечер за ужином сидела девушка в кедах и рассказывала, как в приюте кормили макаронами с сосисками, которые назывались «рагу по-флотски».

– Это,вот сейчас, в тарелке что, вообще? – поинтересовалась хулиганка.

– Ризотто с белыми грибами, – ответил Ричард тоном учителя, объясняющего таблицу умножения умственно отсталому, но симпатичному ученику.

– А почему оно жидкое?

– Потому что так надо.

– В приюте каша была жидкой, потому что экономили крупу. А тут чего экономят?

Мэгги прыснула в салфетку. Стефани с интересом наблюдала за этим кулинарно-культурным шоком, явно получая удовольствие.

– Милая, – сказала она ласково, – трюфель – это гриб. Очень дорогой. Его не экономят, его просто так готовят.

– Странные вы люди, – резюмировала Дейзи и честно доела ризотто, потому что выбрасывать еду её отучили надёжно.

Мэгги промолчала. Она смотрела на Дейзи и видела в ней себя двадцать пять лет назад – такую же живую, резкую, не умеющую молчать, когда что-то не так.

Результат теста оказался положительным.

– 99.98%, – громко оглашал Ричард.

– Обнимашкииии! – Весело закричала Дейзи. Если конечно, не объявится кто-то у кого 100%, у неё или у него будет на две сотых процента больше прав, чем у меня.

Мэгти и бабуля расплакались. Мисс Уитмор встала из-за стола. Подошла к Дейзи. Остановилась в полуметре, не зная, что делать с руками.

– Можно я тебя обниму? – спросила она тихо.

Дейзи посмотрела на неё с лёгким недоумением.

– Ну давай.

Объятие получилось неловким. Мэгти всхлипнула. Дейзи похлопала её по спине, как успокаивают детей, у которых болит живот.

– Всё норм, мам, – сказала она. – Я выжила. Хотя в приюте кормили какой-то дрянью, честно говоря. Но ты не переживай, я здоровая.

Слово «мам» ударило Мэгти сильнее любого ДНК-теста. Она разрыдалась уже по-настоящему, уткнувшись в плечо дочери, пахнущее дешёвым шампунем и кофейной гущей.

– Я так виновата, – бормотала она сквозь слёзы.

– Да ладно, – Дейзи слегка отстранилась, заглянула ей в лицо. – Ты чего? Я же не в концлагере росла. Приют как приют. Телевизор был, иногда даже цветной. Воспитательницы злые, но не все. Один раз свозили в зоопарк. В общем, жить можно.

Ричард кашлянул.

– Дейзи, – сказал он официально, – мы, конечно, компенсируем... все. Ты теперь член семьи. У тебя будет своя комната, счет в банке...

– Кредитка? – оживилась Дейзи.

– Что?

– Кредитка будет? Ну, там, лимит какой-нибудь. А то я на метро ездила, а это неудобно. И вообще, мне надо одежду купить. Я в одном и том же три дня. Вы тут все в шёлке, а я как бомж с вокзала.

Ричард моргнул. Он ожидал слёз, истерик, требований объяснений, может быть, даже отказа от наследства. А тут – кредитка.

– Будет, – сказал он медленно. – Лимит... пять тысяч. На первое время.

– Пять штук? – Дейзи присвистнула. – Да я за такие бабки столько накуплю. Ой, то есть, куплю нормальную одежду. Приличную.

Стефани, которая молча наблюдала всю сцену из своего кресла, наконец подала голос.

– Дейзи, дорогая, подойди-ка сюда.

Дейзи подошла. Стефани взяла её за руку и повернула ладонью вверх, внимательно рассматривая пальцы.

– А ну покажи мизинец, – сказала она.

– Что?

– Мизинец, говорю, покажи.

Дейзи послушно вытянула руку. Стефани прищурилась, потом довольно кивнула.

– Я так и знала. Смотрите, – она повернулась к Ричарду и Мэгги, – у неё мизинец кривой. Точно такой же, как у меня. И у моей матери был. Это наш ген, Уитморов. Передаётся через поколение.

Дейзи посмотрела на свой палец, потом на руку Стефани. Действительно, похоже.

– Блин, – сказала она. – А я думала, это я в детстве ударилась. В приюте говорили, что у меня рука неправильно срослась.

– Ничего подобного, – Стефани довольно улыбнулась. – Это фамильная черта. Добро пожаловать в семью, дорогая.

В этот момент в столовую вошла Луиза с подносом свежей выпечки. Увидев Мэгги с красными глазами, Дейзи, рассматривающую свой палец, и Стефани с довольным лицом, она замерла в дверях.

– Что-то случилось, мадам?

– Случилось, Луиза, – объявила Стефани тоном королевы, представляющей двору новую фрейлину. – У нас пополнение. Это наша внучка.

Луиза поставила поднос на стол и с интересом уставилась на Дейзи.

– Поздравляю, мадам, – сказала она осторожно. – А... надолго?

– Навсегда, – отрезала Стефани. – И пожалуйста, приготовь комнату в восточном крыле. Голубую. Она всегда была детской, хоть никто в ней и не жил.

Дейзи оглянулась на Мэгги, которая всё ещё стояла посреди комнаты и смотрела на неё с такой смесью счастья и ужаса, что даже попугай на жёрдочке замер.

– Мам, – позвала Дейзи, – ты чего стоишь? Иди сюда. Будем привыкать друг к другу. У нас, судя по всему, теперь это надолго.

Мэгги шагнула к ней, снова обняла – на этот раз крепче, уютнее.

– Прости меня, – шепнула она.