Саша Черникова – Колхозные каникулы (страница 5)

Илья осенью идёт в первый класс. Охренеть просто. Я до сих пор не понимал, как это произошло.

Только вчера он орал ночью так, что я носил его по комнате до рассвета. Только вчера учился ходить и падал носом в ковёр. Только вчера спрашивал, когда мама вернётся. Теперь он тетрадки в школу выбирает.

А я всё ещё не знал, как рассказать ему о том, что его мама умерла, что она не вернётся и ждать её не нужно. У меня просто язык не поворачивался сказать. Много раз я порывался отвезти сына на могилу Полины, но в последний момент меня всё время что-то останавливало. И я знал, что именно: трусость моя. Я понимал, что не могу врать сыну вечно, но стоило посмотреть в его карие, как у Полины, глаза, меня будто паралич охватывал.

Денис сел рядом на бревно, вытер лоб рукавом и достал сигареты. Я посмотрел строго.

– Убери.

– Да я не курю, я просто подержать.

– Денис!

– Ладно, папочка. – Он спрятал пачку и покосился на меня. – Тебе, кстати, жениться надо.

Я даже не повернул головы.

– Не начинай.

– А чего не начинать? Мужик ты видный. Хозяйство есть. Дом есть. Ребёнок почти воспитанный.

– Почти?

– Ну он же твой. Чудес ждать не будем.

Я поднялся.

– Иди ремень смотри.

– Саня, я серьёзно. Что там за девчонка белобрысая, которую ты на днях со сломанного автобуса подвозил?

– Ты-то откуда знаешь?

– Так вся деревня знает. Говорят красавица?

Я посмотрел в сторону поля. Там ветер шёл по пшенице длинной волной. Красиво. Спокойно. Словно ничего плохого на свете вообще никогда не случалось.

– Обычная. Не в моём вкусе. Мне вообще блондинки не нравятся, – соврал я Денису, чтобы только тот от меня отцепился. – Давай работать уже.

– Работа не волк, в лес не убежит, а вот девчонку уведут, пока ты титьки мнёшь. Полинка бы тебя сама уже за шкирку к какой-нибудь бабе отвела. – Я резко повернулся. Денис отступил, увидев мой недобрый взгляд, и поднял руки. – Всё. Молчу.

Имя жены до сих пор било не громом. Нет. Гром быстро проходит. Это было как заноза под ногтем. Маленькая, постоянная, незаметная для других. Пока не заденешь.

Её не стало пять лет назад. Иногда казалось – вчера. Иногда – в другой жизни.

Я давно убрал её вещи с видных мест. Не потому, что хотел забыть поскорее, потому что Илья начинал их трогать, нюхать, прятать под подушкой. Один раз я нашёл её шарф у него в кровати. Он спал, зажав его в кулаке.

После этого я понял: память тоже может быть тяжёлой. Особенно для ребёнка.

Работа спасала. Не лечила, просто не давала много думать. Ночами накрывало сильно, но до ночи ещё далеко.

Глава 5. Саша

Когда я вернулся вечером домой, во дворе было подозрительно тихо. Я проверял в обед Илью, он был дома. Строил во дворе из говна и палок какой-то шалаш.

Сейчас его не было видно на улице, и это настораживало. Отец сидел на лавке под навесом и дремал с газетой на груди. На столе монотонно бубнил его телефон – транслировали хоккейный матч.

Я остановился у беседки.

– Пап? – Он не проснулся. – Пётр Егорович!

Он вздрогнул, открыл глаза и сразу нахмурился, будто это я виноват, что он заснул.

– Чего орёшь?

– Где Илья?

– Тут был только что.

– Где?

Отец осмотрел двор. Пусто.

– Только что бегал.

– Когда только что?

– Ну… недавно.

– Пап?

Он поднялся, уже сам понимая, что проморгал пацана.

– Он не мог далеко уйти.

Вот это "не мог" я слышал много раз. И каждый раз после него Илью находили либо на крыше сарая, либо у реки, либо в чужом огороде, где он "проверял, как растёт картошка, если её выкопать".

Я свистнул.

– Илья!

Тишина.

– Может, к Денису побёг? – предположил отец.

– Денис на ферме.

– К Маринке в школу?

– Зачем?

– Он вчера говорил, что хочет посмотреть класс.

Я уже шёл к улице. Сердце не колотилось. Я привык. С Ильёй нельзя было паниковать каждый раз, иначе к семи его годам я бы уже лежал в земле рядом с Полиной, но внутри всё равно холодело.

Река. Колодец. Заброшенный дом у оврага. Тракторная площадка. Старый карьер.

У детей фантазия короткая только у тех, кто их плохо знает. На самом деле они способны найти неприятности даже в пустой комнате, если оставить их на пять минут без присмотра.

Я дошёл до магазина. Катя-почтальон, ехавшая на велосипеде с сумкой через плечо, затормозила так резко, что чуть не въехала в крапиву.

– Саш, ты кого потерял?

– Илью не видела?

– Видела. К бабе Зине побежал.

– Один?

– С биноклем. Он сказал, у него секретная операция.

Я закрыл глаза. Секретная операция у Ильи могла означать всё что угодно. От строительства плота до попытки поймать соседского гуся и сделать его ручным.

– Спасибо, Кать.

Я пошёл быстрее. Потом почти побежал.

Ну, вот. Хотел увидеть Варю? Вот и повод, будь он неладен.