Сарина Боуэн – Хороший мальчик (страница 51)
– Ой, ладно. Я Джесс Каннинг. – Говоря это, она закатывает глаза.
–
Она медлит, поэтому я щипаю ее за подбородок.
– Я буду лучшей медсестрой на этой чертовой планете.
–
Джесс сгибается пополам от смеха. Ничего слаще я не слышал.
– Я не буду это все говорить, – выдавливает она между смешками.
Я смотрю на нее серьезным взглядом.
– Ладно. Тогда только первую часть.
Веселье в ее больших карих глазах сменяется решительностью. У меня внутри все сжимается от гордости, когда Джесс скрещивает руки на груди и глядит на собственное отражение.
–
– Моя девочка. – Я шлепаю ее по идеальной заднице. – А теперь одевайся, пока я не согнул тебя над столом. Нам надо идти.
Она смотрит на меня через зеркало своими игриво сверкающими глазами.
– Согни меня, и я обещаю, что взорвусь за две минуты максимум.
В моем горле поднимается стон. Так же быстро реагирует член.
А потом еще одна поверхность в квартире проходит полноценное крещение.
В лифте мы оказываемся в девять тридцать. Это дает мне кучу времени, чтобы приехать на арену. Тренировки в десять часов хороши тем, что удается пропустить час пик. Джесс проверяет телефон, пока я нажимаю кнопку первого этажа. Когда я обнимаю ее одной рукой за плечи, она прижимается ближе и оставляет рассеянный поцелуй на подбородке. Мне очень нравится, как она все больше проявляет свои чувства. Это так заводит.
С улыбкой я провожу пальцами по ее шее, но кожа такая мягкая, что я не могу удержаться от поцелуя. Джесс стонет и роняет телефон в сумочку.
– Ты такой кобель, – обвиняет она меня.
Как будто это плохо.
– Ммм-хммм. – Я провожу языком вверх и оставляю дорожку из поцелуев до ее губ. Когда наши рты встречаются, она издает отчаянный звук и практически нападает на меня со своим языком.
Хоспади. Я не могу ей насытиться. Хочу делать это вечно. Целовать ее. Трахать ее. Любить ее…
Мысль едва успевает укорениться, как лифт открывается, и в кабине звучит ошеломленный голос:
– Какого?..
Мы отдаляемся друг от друга так резко, что я ударяюсь головой об стену. Ох, ешкин кот. Перед лифтом с открытым ртом стоит Уэс. На плече у него висит хоккейная сумка, в руке – термокружка, а на лице – выражение ужаса.
За ним стоит Джейми, удивленный ничуть не меньше.
– Гребаный мой бог, – выплевывает Уэс, переводя взгляд с меня на Джесс. – Я же не видел вас только что со склеенными губами, да? Это совсем не круто.
Джесс приходит в себя намного быстрее.
– Тебе тоже доброе утро, Уэс. Можно глотнуть кофе?
Он таращится на нее, потом на меня, а затем на двери, которые медленно съезжаются. Со скоростью света он выбрасывает вперед руку, чтобы их остановить, а потом заходит.
Джейми с шокированным видом следует за ним.
Двери закрываются, и теперь мы все застряли в лифте вместе с краснеющим лицом Уэса. Он рычит, как взбешенная волчица, указывает на нас пальцем и начинает угрожать:
– Лапы прочь от моей сестры. Я не шучу.
– Боже. Мой, – говорит Джесс. – Я – взрослая! И старше тебя! У меня был грязный развратный секс, когда ты еще играл с хоккейными карточками.
– А-а-а! – Уэс пытается прикрыть уши, одновременно держа в руке кружку, и я слышу, как Джейми фыркает.
Ей-богу, теперь я обижен.
– А в чем вообще дело? Я же вам нравлюсь.
Блин. Я
– Твой послужной список, – говорит товарищ по команде, опуская руки. – В нем нет ничего хорошего.
–
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как расширяются глаза девушки. И у меня обрывается сердце.
Та самая Смит
У меня внезапно пересыхает во рту, когда я смотрю на буравящие меня три пары глаз. Мой брат просто выглядит озадаченным. Уэс готов голыми руками порвать Блейка на мелкие кусочки. А Блейк внезапно выглядит несчастным.
Я не хочу, чтобы он когда-нибудь смотрелся так, словно я сейчас его отошью. У этого мужчины сердце размером с озеро Онтарио. Я бы никогда не смогла быть такой доброй, каким был он к своей сумасшедшей бывшей. И всю последнюю неделю он осыпал меня любовью. Может быть, сейчас я чувствую себя немного перегруженной, но будь я проклята, если позволю ему подумать, что не заметила, какой он особенный.
Это больше, чем интуитивное ощущение.
– Уэс, – мягко говорю я. – Тебе лучше просто с этим смириться. Мы с Блейком по-настоящему вместе.
На лице Райли появляется удивление. А потом он широко улыбается.
– Ох, Джесси. Ты делаешь меня таким счастливым. – Он прижимает меня к стене лифта и целует.
Уэс издает приглушенный звук, но, к счастью, двери открываются. Когда Блейк отступает назад, я вижу, как мой брат отводит Уэса к одной из каменных колонн, которыми усеяно шикарное лобби, и тихо говорит ему несколько слов.
Держа Блейка за руку, я останавливаюсь.
– Прости за это. Я не знаю, почему Уэс ведет себя как сволочь.
– А, он успокоится. – Он сжимает мою ладонь. – Ты в порядке? Жаль, что я не могу тебя отвезти.
– Все нормально. – Это правда. Хоть услышу, что получила за экзамен хреновую оценку, я знаю, что смогу пожаловаться на это парню. Он выслушает и скажет что-нибудь милое. А потом снимет с меня одежду и заставит обо всем забыть.
Мы подходим друг другу. Я наконец-то это поняла.
На другом конце лобби Уэс глубоко и шумно дышит. Его плечи расслабляются. Он опускает подбородок и идет обратно, не отводя взгляда от Блейка.
– Ты будешь хорошо с ней обращаться, – говорит он. Это утверждение, а не вопрос.
Я закатываю глаза. У меня так сильно закатываются глаза, что я могла бы снабдить энергией вращающийся ресторан на вершине Си-Эн Тауэр[48].
– Конечно, – заверяет его Блейк. – Тебе не о чем волноваться.
Уэс поглаживает подбородок и кивает.
– Ладно. Прости.
– Извинения приняты. – Мужчина ослепительно улыбается.
– В общем, эм, – Уэс прочищает горло, – мы немного опаздываем на тренировку. Я собирался отвезти Джейми на работу, но…
– Тебя надо подвезти в «Хаммере». – Блейк смеется. – Забавно от тебя это слышать.
Уэс изо всех сил старается выглядеть скромным, но он не особо скромный, поэтому для него это непросто.