Сарина Боуэн – Хороший мальчик (страница 50)
Я откладываю в сторону тревожные мысли. Не хочу сейчас думать. Не хочу искать ответы на вопросы, которые я не готова себе задать. Что я хочу, так это затеряться в Блейке Райли.
– Иди сюда. – Я тяну его за руку и заставляю опуститься на колени. Он делает это, не сопротивляясь, накрывает мой рот своим и начинает ползать ладонями под моей блузкой. Он снимает ее с меня через голову, с впечатляющей сноровкой расстегивает одной рукой бюстгальтер и отбрасывает оба предмета одежды в сторону.
Нам обоим все равно, что мы до сих пор в прихожей. Я и глазом не успеваю моргнуть, когда Блейк укладывает меня на спину. Я почти не чувствую холодный пол под голой кожей, потому что от его тела исходит такой жар, что может загореться огонь.
– Хочу быть внутри. – Он прижимается губами к моей шее и всасывает кожу так сильно, что я дрожу. В это время его ладони поднимают мою юбку и стягивают трусы вниз по ногам.
Я обхватываю руками его шею и тяну его за волосы, чтобы он поднял голову. Целуя его до полусмерти, я двигаю вверх бедрами в отчаянной попытке создать трение. Блейк рычит мне в губы. Его каменная эрекция – как раскаленное железо на моем бедре.
– Подожди, малышка, дай мне приодеться.
Желание настолько меня поглощает, что я продолжаю двигаться, пока он наконец не хватает мои бедра и не останавливает непохожим на Блейка взглядом.
– Продолжишь так делать, и я кончу на твою ногу. Ты этого хочешь, дьявольская женщина?
Боже, нет. Я хочу его
Мое нетерпеливое ворчание вызывает у него смех. Он тянется к отброшенным брюкам и копошится в них, пока не находит презерватив. Молниеносно натягивает на себя латекс и погружается в мою ноющую плоть.
–
Он не отвечает. Он слишком занят тем, что набирает быстрый, безжалостный темп, который лишает меня рассудка. Его толчки такие глубокие, восхитительно-жестокие, что наши тела скользят по полу вперед. Моя голова ударяется обо что-то – кажется, о спортивную сумку. Да мне плевать, и я с трудом замечаю, как его бедра практически «протрахивают» дорогу в гостиную.
Я вцепляюсь в его плечи и зажмуриваюсь, позволяя удовольствию взять вверх. Когда приходит оргазм, это не ленивые пульсирующие волны, а резкий взрыв блаженства. Я содрогаюсь, матерюсь и забываю собственное имя.
Я смутно слышу рык Блейка, напряженное «мать твою, да» одновременно с последним толчком и дрожью в его теле.
Проходит несколько минут, прежде чем мы опять можем двигаться. Я почти уверена, что у меня сердечный приступ. Грудь Блейка вздымается так, как будто он только что надрывал задницу на льду, отбивая буллиты[47] один за другим.
Когда он заговаривает, его голос звучит весело:
– Прихожая – сделано. За какую комнату возьмемся следующей?
На меня орет Мик Джаггер
Мне не хочется двигаться. Возможно, я даже физически не способен двигаться. Секс-марафоны имеют обыкновение делать с людьми такое.
Мне хочется оставаться весь день в кровати с Джесс Каннинг, обвившей меня, точно плющ. Однако солнечный свет, просачивающийся через занавески, сообщает, что сейчас утро. Или, по крайней мере, надеюсь, что утро, потому что в десять у меня тренировка. Блин, молюсь, чтобы мы не проспали будильник.
Стараясь не разбудить Джесс, я осторожно поднимаю голову и смотрю на часы. Восемь пятьдесят. Класс. Я вовремя проснулся. Я тяну руку, чтобы выключить будильник до того, как…
– ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ ЗАВЕДЕШЬ!
– Мать твою, – матерюсь я, когда спальню сотрясает взрыв музыки. Песня установлена так, что в ней пропускается вступление, и она начинается сразу с хорошего места.
– Я НИКОГДА НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ!
Вот только проигрыш очень громкий.
С матраса слышится вымученный стон.
– Почему на меня орет Мик Джаггер? – ноет Джесс.
У меня наконец-то получается выключить будильник и усмехнуться ворчливой блондинке на кровати.
– Прости, малышка. Мне нравится просыпаться со стоунзами.
– Ну, а мне нравится просыпаться с целыми барабанными перепонками. – Она садится и трет глаза. – Который час?
– Почти девять.
Это сообщение привлекает ее внимание.
– Блин! – Она слетает с кровати со скоростью, которой гордился бы тренер. – Мне надо идти!
– Мне тоже. – Я двигаюсь чуть медленнее, пошатываясь на ногах. – Что у тебя сегодня? Вряд ли будет время подвезти тебя до общежития. В десять начинается тренировка.
– Не переживай. Я поеду на метро, – говорит она, ныряя в ванную. – В одиннадцать встреча с директором программы, – Голос становится приглушенным, когда она открывает кран.
– Что ты сказала? – Я просовываюсь в ванную, откидываю крышку унитаза и беру в руку змея Райли.
– Блейк! – в ужасе говорит она. – Почему ты писаешь передо мной?
– А почему нет?
– Потому что это… это… – Она сдается и поворачивается обратно к раковине. – У тебя есть запасная зубная щетка?
– Второй ящик. – Я заканчиваю свои дела и смываю, а потом подхожу к Джесс. Раковина для двоих, детка. Я смеялся над владелицей квартиры, когда она восторженно рассказывала об этой штуке, но теперь я от нее тащусь.
Мы с Джесс бок о бок чистим зубы. Я строю рожу ей в зеркало, и она смеется так сильно, что выплевывает полный рот пасты прямо себе на голые сиськи.
– Фу, – со вздохом говорит она и наклоняется, чтобы помыть грудь.
Я любуюсь видом этих упругих щенят, качающихся над раковиной. А затем наступает черед созерцать ее округлую задницу, бедра и милые стопы. Я мог бы привыкнуть к этому. Просыпаться рядом каждое утро, вместе собираться по делам.
Я заставляю себя перестать на нее пялиться. Член уже наполовину встал и продолжает твердеть, а у нас нет времени для быстрого перепихона.
– Что ты говорила? – спрашиваю я. – По поводу встречи?
Она полощет рот и закрывает кран.
– Сегодня нам должны сказать оценки за экзамены, – признается она, и между ее бровей появляется глубокая складка. – Директор встречается со всеми первокурсниками один на один, чтобы обсудить оценки и работу в первом триместре.
– Ты до сих пор переживаешь из-за отметки по фармацевтике? – сочувственно спрашиваю я.
– Фармакологии, – поправляет она. – Да.
– Не надо. Я уверен, что ты отлично справилась.
– Хотелось бы мне так думать.
Моих губ касается улыбка.
– В этом твоя проблема, малышка Джей. Тебе не хватает уверенности в себе. – Я пододвигаюсь ближе и беру одной рукой ее изящный подбородок. – Посмотри на красотку в зеркале.
Она наклоняет ко мне голову.
– Блейк.
– Нет, просто посмотри. – Я подталкиваю ее подбородок вбок, поэтому у нее не остается другого выбора, кроме как сделать это. – Видишь эту крошку? Как ее зовут?
– Джесс Каннинг. – В голосе слышится насмешка над происходящим.
– Да, это Джесс Каннинг. – Я провожу большим пальцем по ее челюсти. – А кто такая Джесс Каннинг?
На лбу в отражении у нее появляется морщина.
– То есть?
– Кто она, детка?
– Я… – Она кажется еще более озадаченной.
– Нужна подсказка? Ладушки. Повторяй за мной, хорошо?
– Нет, – ворчит она.
Блейк в зеркале изгибает бровь.