Сарина Боуэн – Хороший мальчик (страница 53)
– Ты хорошо поработала, Джессика. Думаю, что во втором триместре будет легче.
– Правда?
– Студентам всегда требуется время, чтобы перестроиться. Обычно тех, кто вернулся в школьные стены, это пугает. Но у тебя отличные перспективы. – Она улыбается. – Спасибо, что зашла.
Я с жаром пожимаю ее руку и устремляюсь прочь, потому что не способна усидеть на месте.
Настоящие мужчины могут носить помпоны
Когда мы с Джесс стали встречаться, я переживал, что не смогу вспомнить, как быть чьим-то парнем. Все-таки прошло пять лет с тех пор, как я носил это звание. И нет никаких доказательств, что все пройдет гладко. Когда твоя девушка врет тебе в лицо про липового ребенка, приходится сделать шаг назад и спросить себя, где ты ошибся.
И все же мне нечего было бояться. Как оказалось, я великолепный парень. Каждый раз, когда прохожу мимо цветочного магазина, я покупаю своей Джесси букет. Я сводил ее во все популярные места, в том числе те, где приходится говорить собственное имя, чтобы нас пропустили.
Поскольку это неловко, я разработал систему. Я звоню, притворяясь собственным ассистентом.
– Привет, – говорю я, затаив дыхание. – Простите, что звоню в последнюю минуту, но Блейк Райли сегодня в городе. Он хочет сводить свою девушку на ужин в какое-нибудь потрясающее место, а у вас лучшие суши в округе.
В большинстве случаев они предлагают назвать время, к которому нужно быть готовыми. Изредка мне попадается тот, кто меня не знает. Это охренеть как запутанно. На прошлой неделе пришлось заставить кое-кого поискать меня в Википедии. Быть не может, чтобы та телка была канадкой. Я вас умоляю. Но она все поняла, и у нас с Джесс был восхитительный ужин. Какой толк быть немного знаменитым, если нельзя потратить три сотни баксов на поедание суши со своей лучшей на свете девушкой?
Самое смешное, что, когда я все рассказал Джесс, она мне не поверила.
– Серьезно? – Она бросила на меня косой взгляд с дивана. – Они дают тебе столик, когда ты захочешь? Знают состав хоккейной команды наизусть?
Ох, Джесси. Она следит за размером моего самомнения. Время от времени, когда мы ходим куда-то вместе, люди просят у меня автограф, и она всегда выглядит немного озадаченной. Это моя девочка.
Так или иначе, парнем у меня быть получается. Оказывается, это как езда на велосипеде. Только вместо него – горячая блондинка с большими карими глазами и идеальными сиськами. Мы не только оприходовали каждую комнату в квартире, но и изучили большую часть доступных поверхностей. Кроме массажного кресла, потому что я решил оставить его для особого случая.
Начинается самый разгар сезона, и я буду очень скучать по своей девочке, когда буду в отъезде. Хотя сегодня у нас есть возможность провести вместе несколько часов. Джесс попросила подвезти ее в банк, где ей выдали студенческий кредит. Он расположен далеко не в центре Торонто. Еще мы заскочим в больницу, чтобы она навестила пациентку, которая так расстроила ее несколько недель назад, – Лейлу.
Джесс честно сказала, что я там буду для моральной поддержки. Теперь она чувствует гораздо больше уверенности по поводу медшколы, однако до сих пор слетает с катушек, когда ей приходится иметь дело со страшными случаями. Я ее не виню. Для чего-то просто нужно немного больше силищи.
– Немного… что ты сказал? – спрашивает Джесс, когда мы едем в банк.
– Силищи. Энергии. Мощи. Называй как хочешь, но все могут это включить, когда надо. Копай глубже, Джесси. Ты нравишься этой девочке, так ведь? Для нее ты что-то очень светлое.
Ее, похоже, это не убедило, поэтому я говорю ей, что взял два джерси, чтобы подписать. Одно – для больной девочки, а другое – для ее младшего брата.
– Не знаю, нравится ли ему хоккей, но это все равно мило, – говорит Джесс, когда я заезжаю на парковку банка.
– Конечно, ему нравится хоккей, – возражаю я. – Это же Канада.
– Точно. – Она изгибает идеальные губы. – Я забыла.
Я усаживаюсь на стуле в лобби с экземпляром журнала «Спортс Иллюстрейтед», но Джесс возвращается еще до того, как я успеваю дочитать первую статью.
– Это было быстро.
– Для того чтобы продаться в рабство, много времени не надо.
Мне ужасно не нравится, что ей приходится переживать из-за денег, и мне повезло, что я с таким не сталкивался. В хоккей я бы играл, даже если бы мне не давали зарплату. Но мне платят. Много.
Девушка не любит говорить о деньгах, и я стараюсь это уважать. Но однажды я придумаю, как облегчить ей жизнь, не навлекая на себя гнев. На прошлой неделе я попробовал спросить у нее, почему она не полетит домой в Калифорнию на американский День благодарения. Я уверен, что билеты для нее слишком дорогие, но, когда я надавил на нее, она вспылила. Поэтому пришлось прижать ее к стене, поднять юбку и
Мы снова в «Хаммере» и направляемся в больницу. Джесс смотрит в окно, пока я веду машину на другой конец города. Она явно нервничает.
Когда я останавливаюсь у больницы, Джесс поворачивается ко мне.
– Если не хочешь, можешь не идти. Там мрачновато.
– Я в деле, при условии, что после ты меня поцелуешь.
Но Джесс решает наградить меня заранее. У нее смягчается выражение лица, и она наклоняется. Мы встречаемся губами над коробкой передач, и затем я вижу ее улыбку.
После того как я беру с заднего сиденья джерси, мы идем внутрь и в лифте сцепляем руки. В детском отделении Джесс останавливается перед палатой 302. Она делает глубокий вдох и стучится в дверь.
– Войдите, – слышится тихий голос.
В палате мы видим тощего подростка, лежащего в кровати с одеялом до подбородка. И я сразу же понимаю важную вещь.
Я принес больной девочке
Как медсестры проживают свои дни? Охренеть какая хреновая херня.
Но лицо подростка светлеет, как только она видит меня.
– О боже!
– Привет, Лейла, – говорит Джесс с более веселым лицом, чем у меня. – Помнишь меня? Мы немного вязали вместе. Я Джесс, учусь на медсестру.
– Ясно, Джесс, которая учится на медсестру. – Тощий палец высовывается из-под одеяла. – Это
Похоже, сейчас мой выход.
– Привет, Лейла. Приятно познакомиться. – Я протягиваю руку.
Она берет ее, но все еще изумленно на меня смотрит.
– Ты ошибся палатой? Я не загадывала желание фонда. Они делают классные вещи. Но, мне кажется, принимать от них такое – плохая примета.
Я вижу, как она чуть-чуть содрогается.
– То есть ты суеверная? – С этим я могу работать. – Потому что я чертовски суеверный. В день игры обязательно надо заполнить бак, прежде чем поехать на арену. Один раз я забыл, и игра была хреновая. Мать твою! Можно говорить «хреновая» в детском отделении?
Лейла хохочет, поэтому я победил.
– Я тебе кое-что принес. – Я открываю сумку и вытаскиваю оба джерси. – Одно для тебя. И я слышал, что у тебя есть брат.
Она визжит.
– Не может быть! Ты подпишешь их?
– Конечно.
Я ставлю автограф маркером, когда Лейла наконец обращает внимание на Джесс.
– Это ты его привела? – спрашивает она.
У меня извращенный ум, поэтому я тут же перефразирую предложение. Она его привела и
– Блейк – мой парень.
Лейла опускает голову на подушку.
– Ни фига себе. И ты в прошлый раз хотела говорить о вязании? Ты скрыла самое интересное.
– Я люблю вязать почти так же сильно, как его, – говорит Джесс, закатывая глаза. – Вот только первое не такое эгоистичное.
Я даже не спорю, потому что Джесс только что сказала, что
– Где твое вязание? – спрашивает Джесс. – Я хотела посмотреть, как получилась шапка.
Отработанным движением человека, который пробыл тут чересчур долго, Лейла открывает тумбочку у кровати. Она достает немного бугорчатую шапку бордового цвета с желтыми полосками.
– Как думаешь, тут нужен помпон? Как тебе последний ряд?
Джесс берет шапку и любуется ей.