Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 45)

Дана прыснула.

— Кори, но она уже в прошлом. Вместе со своим выстриженным садом. — Я услышала, как она, хихикая, вышла из ванной.

Вытеревшись, я завернулась в полотенце и переместилась в кресло. Когда я проезжала через общую комнату, Дана спросила, что я собираюсь надеть.

— Отличный вопрос. Сейчас поглядим. — Потратив на изучение своих ящиков гораздо больше обычного времени, я в конце концов остановилась на леггинсах и крошечном топе.

— Идеально, — одобрила Дана, когда я вышла узнать ее мнение. — Секси, но при этом не кажется, будто ты слишком стараешься.

— Дана? По-моему, ты увлекаешься с предположениями.

Она покачала головой.

— Я видела, какое у этого парня было лицо. Кажется, он даже пустил немного слюны на ковер. Ты надела облегающее белье?

— У меня его нет, так что я пойду без белья, — сказала я, проводя расческой по волосам.

Она взвизгнула.

— Думаю, моя помощь тебе не нужна.

— Конечно, нужна. Что выбрать: костыли или кресло? — В моей жизни это был основной вопрос моды.

Дана задумалась.

— Кресло. Да, определенно кресло. Так с тебя будет проще посрывать всю одежду.

Я покатила к двери.

— На этом месте мне, видимо, полагается сказать, чтобы ты меня не ждала?

Она выгнула брови.

— Я потребую подробный отчет.

***

Ощущая смущение, я постучалась к Хартли. Но услышав доносящийся из его комнаты негромкий ритм музыки, просто открыла дверь. Хартли стоял посреди комнаты и держал баскетбольный мяч. На нем были только джинсы — и все. У меня мигом пересохло во рту. Даже в неярком свете я могла различить каждый мускул на его идеальной груди и дорожку темных волос, которая, уходя от пупка, исчезала за поясом джинсов. Он отбросил мяч в сторону. А потом подошел ко мне.

Ко мне.

Подойти по-настоящему близко к человеку в инвалидном кресле было непросто, поэтому он наклонился, а я обвила его шею руками. Его кожа под моими ладонями была бархатистой. Хартли взялся за мои бедра, поднял меня прямо из кресла и, подсунув руку под мою задницу, разместил у себя на груди. Мы оказались нос к носу. Его серьезные карие глаза внимательно рассматривали меня.

— Каллахан, — прошептал он.

— Что?

Ответом мне был поцелуй, сладкий и медленный. Я так сильно хотела его. Но даже сейчас, когда мое сердце бешено колотилось, я спрашивала себя, что же все это значит. Я чуть-чуть отстранилась, чтобы увидеть его глаза.

— Хартли? Я… я не могу быть просто интрижкой. Может, кто-то и согласился бы, но…

Он приложил к моим губам палец.

— Каллахан, я полностью твой. — Его ладонь скользнула вбок, чтобы накрыть мою щеку, и я прильнула к ее теплу. — Ты — первый человек, с которым я хочу заговаривать по утрам, и последнее, что я хочу видеть перед тем, как заснуть.

Мой счастливый вздох был прерван его губами, прижавшимися к моим. Хартли осторожно усадил меня на кровать и большим пальцем отвел с моего лица пряди волос. Наши губы снова слились, он застонал, и этот звук прокатился волной по моей спине вниз.

Когда его язык коснулся моего языка, я ощутила его прикосновение всюду.

Приблизив рот к моему уху, Хартли шепнул:

— Прости, что я так долго до этого доходил.

А потом его губы прошлись по моей щеке, а руки обвились вокруг тела, прижимая меня к его голой груди. И мы начали целоваться и перекатываться по кровати, точно двое оголодавших людей, попавших на неожиданный пир. Я ласкала его, дав волю рукам. Больше не существовало причин не притрагиваться к нему, и внезапно я поняла, что хочу трогать его сразу везде — одновременно. Пока мои пальцы исследовали твердые мышцы его груди, Хартли целовал мою шею. Затем, сдвинув край топа, он провел носом по моему животу. Когда его губы очутились на поясе моих леггинсов, у меня захватило дух.

Он поднял подбородок.

— Может, сходить за нашим приятелем Дигби?

— Нет, — покачала я головой.

Хартли ползком поднялся обратно наверх, и надо мною нависло его лицо.

— Мне нужно, чтобы ты сказала, что именно хочешь, — прошептал он, заправив прядку волос мне за ухо. — Я не знаю, к чему ты готова.

Я думала, что уже изучила все его взгляды. Но я ошибалась. Сейчас в его карих глазах горел такой огонь и такое желание, что я едва верила в то, что на самом деле лежу с ним в постели, что это не просто какое-то недоразумение.

— Я хочу, чтобы ты… — Я умолкла, потому что говорить об этом было очень непросто. — Я хочу все. Я хочу, чтобы ты был со мной точно таким, как с другими.

Его взгляд был пронизывающим, как лазер.

— Но с тобой все иначе.

У меня оборвалось сердце.

— Почему?

— Потому что, Каллахан. — Карие глаза приблизились ко мне. — Я никогда никого не любил так, как тебя. — Следующий поцелуй был долгим, и медленным, и полным надежды.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, я, делая первый ход, потянулась к молнии его джинсов. Хартли с пылающим лицом наблюдал за мной. И когда я, расстегнув молнию, пробралась к нему в боксеры и обхватила рукой его плоть, застонал.

Нащупав край моего топа, он стянул его с меня через голову. Потом положил ладонь на пояс моих леггинсов.

— Можно? — Его голос был хриплым, и он смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину, которую раздевает — с серьезностью и желанием.

Я кивнула.

Он снял с меня леггинсы, потом сбросил свои штаны. Когда он лег на меня, мы наконец-то соприкоснулись полностью, всей нашей плотью. Настроение ничем не походило на Самую Странную в Истории Ночь. Наши поцелуи были жадными и настойчивыми, а тела двигались друг против друга с такой сладостью, с таким жаром, что у меня защипало за веками.

— Хартли, — шепнула я. — Займись со мной любовью.

— Ты уверена? — выдохнул он. — Я могу тебя подождать. Ты ведь ждала меня. — Он навис надо мной, его нос был в дюйме от моего.

Но для меня с ожиданием было покончено. Я, в общем, не говорила ему напрямую о том, что я девственница. И не испытывала желания останавливаться и заводить эту беседу сейчас. Я приложила к его губам палец.

— Хартли, не нянчись со мной.

Мышцы его плеча сократились, когда он убрал со рта мои пальцы. А затем он поцеловал меня так, что у нас обоих перехватило дыхание.

— Я никогда не буду нянчиться с тобой, Каллахан. Ты самый сильный человек из всех, что я знаю. — Выдвинув ящик тумбочки, он достал оттуда маленький квадратный пакетик, надорвал уголок зубами и потянулся между нашими телами вниз, чтобы надеть презерватив.

Мое сердце заколотилось от нервного предвкушения. Но Хартли, опершись на локоть, сделал паузу. Свободной рукой накрыв мою щеку, он всмотрелся в мои глаза с такой свирепой настойчивостью, что она опалила меня изнутри.

— Я всегда хотел тебя, Каллахан. — Его пальцы легонько прошлись по моей шее к плечу, затем провели трепетную линию по руке. Он поднес мою руку к лицу и прижался губами к ладони. — Просто я был слишком глуп, чтобы в этом признаться.

У меня защипало глаза.

— Мне даже не верится… — Пытаясь остановить поток слез, я начала дышать через нос.

— Что?

— …Что мы наконец-таки здесь, — промолвила я. — Я так упорно старалась внушить себе, что мне все равно.

Он поднес мою руку к груди и прижал ее к сердцу.

— Это я виноват. Но я начну исправляться прямо сейчас. — Его рука отпустила мою и, оставляя за собой след мурашек, поползла по моему телу вниз. Когда его пальцы впервые коснулись меня именно там, где было нужно, у меня перехватило дыхание.

Хартли не торопился, искушал меня ласками, пока его поцелуи сводили меня с ума. Я закрыла глаза и растворилась в нахлынувших ощущениях. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько везучей, как в этот момент. Несмотря на ужасы минувшего года, со мной было не покончено. Все только начиналось.