Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 4)

Я выгнул бровь.

— Каллахан, ты что, любишь хоккей?

— Типа того. — Она покрутила в руках чипсину. — Мой отец работает хоккейным тренером в школе, — сказала она. — А мой брат Дэмьен год перед выпуском был вингером в вашей команде.

— Да ладно? Ты младшая сестра Каллахана?

Она улыбнулась, отчего ее голубые глаза заблестели. У нее была убийственная улыбка и румянец, словно она только что закончила марафон.

— Именно так.

— Видишь, я знал, что ты клевая. — Я сделал глоток молока.

— Значит… — Она взяла в руки сэндвич. — Если твоей травме всего неделя, то у тебя, наверное, сильные боли.

Я пожал плечами, прожевывая еду.

— Одну боль я бы еще смог перетерпеть, но с гипсом просто до ужаса неудобно. По полчаса одеваться. И устраивать цирковые представления в душе.

— По крайней мере, у тебя это временно.

Я застыл с полным ртом, обескураженный собственной глупостью.

— Блин, Каллахан. Слушать, как я ною насчет двенадцати недель в гипсе… — Я отложил свой сэндвич. — Ну и дебил же я.

Она покраснела.

— Нет, я ничего такого не имела в виду. Честное слово. Ведь если тебе нельзя немного пожаловаться, то и мне тоже нельзя.

— Почему? — Мне казалось, я только что доказал, что у нее есть полное право жаловаться. Особенно когда вокруг бегают дебилы вроде меня.

Кори начала складывать свою салфетку.

— Ну… после несчастного случая родители отправили меня в группу поддержки для людей с травмами спинного мозга, после которой я и очутилась вот тут… — Она помахала руками над своими коленями. — В общем, там был целый зал людей, у которых не работало куда больше частей тела, чем у меня. Многие не чувствовали своих рук. Они не могли ни самостоятельно есть, ни переворачиваться в кровати. Они не смогли бы даже выбраться из горящего здания, или отправить письмо, или кого-то обнять.

Я закрыл лицо ладонью.

— Как воодушевляюще.

— Не то слово. Те люди настолько испугали меня, что больше я туда не ходила. И если ныть можно мне — а я, поверь, ною, — то и тебе никто не запрещает пожаловаться на то, что ты скачешь на одной ноге, как фламинго. — Она снова взялась за свой сэндвич.

— А… — Я понятия не имел, не слишком ли личный это вопрос. — А когда это случилось?

— Что именно? — Ее глаза избегали смотреть на меня.

— Несчастный случай.

— Пятнадцатого января.

— Погоди… этого пятнадцатого января? Типа, восемь месяцев назад? — Она чуть заметно кивнула. — То есть… на прошлой неделе ты сказала: «Пошло все к чертям, уже сентябрь. Поеду-ка я на другой конец страны, чтобы со всем этим покончить»?

Кори уставилась в свою колу — очевидно затем, чтобы не сталкиваться с моим испытующим взглядом.

— Более или менее. Ну, серьезно, разве где-то написано, сколько времени человеку положено оплакивать свои ноги? — Приподняв бровь, она посмотрела мне прямо в лицо.

Черт. Похоже, мне только что сделали прививку от нытья на всю оставшуюся жизнь.

— Кори Каллахан, ты крутая.

Она повела плечом.

— Колледж предложил мне отсрочку на год, но я отказалась. Ты видел моих родителей. Я не хотела сидеть дома и слушать, как они надо мной причитают.

У меня зазвонил телефон, и я жестом попросил Кори секундочку подождать.

— Привет, красотка, — ответил я Стасе. — Я за столиком у самой дальней стены. Тоже люблю тебя. — Я засунул телефон обратно в карман. — Окей… погоди. Выходит, это ласковая родительская забота погнала тебя в другой часовой пояс?

— У нас троих выдался полубезумный год. Так было лучше для всех.

Раньше я о том не задумывался, и зря. Когда с тобой случается что-то плохое, то оно затрагивает не только тебя.

— Представляю. Моя мама всю прошлую неделю пробушевала. Но я это, наверное, заслужил.

— Ее разозлило то, что ты сломал ногу?

— Ну естественно. Я же сломал ее не спасая из пожара младенцев. Ей пришлось пропустить два дня на работе, чтобы заботиться обо мне, ну и счет в больнице выкатили будь здоров.

— Твой тренер наверняка рвет и мечет, — заметила Кори.

— О да. Мне уже несколько раз прочитали лекцию на тему «Ты Всех Подвел».

Я начал высматривать Стасю. Спустя пару минут и полсэндвича в дверях наконец появилась роскошная девушка. Пока она, стоя у входа, оглядывала столы, я не мог отвести от нее глаз. В ней было все. Она была высокой и в то же время фигуристой, со струящимися песочными волосами и осанкой принцессы. Когда Стася заметила меня, ее ореховые глаза ярко вспыхнули. А потом длинные ноги понесли ее в моем направлении. Когда она подошла, то первым делом поцеловала меня взасос.

Мы встречались почти целый год, но эта ее привычка до сих пор всегда шокировала меня.

— Стася, — сказал я, когда она отпустила мой рот. — Это моя новая соседка Каллахан. Она и ее соседка Дана теперь тоже в Бомоне.

— Приятно познакомиться, — быстро проговорила Стася, удостоив Кори мимолетнейшего из взглядов. — Хартли, ты готов уходить?

Я рассмеялся.

— Детка, ты не представляешь, какого труда нам стоило раздобыть эту еду. Дай мне пять минут, чтобы доесть. — Я выдвинул для нее стул.

Стася села, однако скрыть свое неудовольствие не потрудилась. Пока я доедал печенье, запивая его молоком, она тыкала своим острым пальчиком в телефон.

Кори затихла, но это было ничего, поскольку Стася всегда была готова заполнить тишину своими многочисленными проблемами первого мира.

— Мой мастер говорит, что не сможет завтра сделать мне стрижку. Просто кошмар, — пожаловалась моя девушка.

— Наверняка в Париже тоже есть парикмахерские, — сказал я, хоть и знал, что она не прислушается. Стася была самой привередливой девушкой на планете. Еда в столовой не соответствовала ее стандартам, так что чаще всего она приносила обеды с собой. Шампунь она выписывала по почте, потому что ни один из пятидесяти брендов в аптеке ее не устраивал. К новым людям она тоже была не особенно благосклонна.

И все-таки на меня Стася смотрела в точности так, как на новую сумочку «Прада». Эта шикарная девушка из Гринвича, штат Коннектикут, хотела меня. Вот этого самого парня в кепке «Брюинз» и растянутой тренировочной майке.

Я бы мог сказать вам, что это не повышало мою самооценку, но к чему врать?

Кори допила свою колу и начала составлять наши тарелки со стаканами на поднос.

— Стася? — Я коснулся запястья своей девушки, чтобы привлечь ее внимание. — Можешь сделать нам одолжение и отнести это?

Она оторвала удивленный взгляд от экрана. Потом оглядела поднос и столовую, словно подсчитывая усилия, которые придется затратить. Долгое мгновение она колебалась. Когда мне показалось, что Кори находится на грани того, чтобы предложить свою помощь, Стася внезапно встала, схватила поднос и размашистым шагом ушла.

Качнув головой, я выдал своей новой соседке стеснительную улыбку.

— У нее дома такие дела выполняет прислуга.

По лицу Кори было видно, что она не может понять, шутка это была или нет. Однако я не шутил.

Да, Стася была той еще штучкой. Но она была моей той еще штучкой.

Глава 3

Мебельный джинн

Кори

— Как прошел твой первый день? — спросила Дана, когда я во второй половине дня вернулась домой. Она сидела на нашем широком подоконнике и красила ногти.

— Хорошо, — сказала я. — С первой же попытки нашла все три своих класса. А у тебя?