Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 34)
Его слова остались висеть между нами. Они были приятными, но почему-то звучали как «до свидания».
— Спасибо. — Мой голос был тихим. — Уверена, он будет лучше. Как и твой.
— Кто знает, — отозвался он. Его голос зазвучал как-то потерянно. — Посмотри на часы, Каллахан. С Новым годом.
Я посмотрела на время на ресивере кабельного ровно в момент, когда цифры сменились с 23:59 на 00:00.
— С новым годом, Хартли. — Я сглотнула. А потом не смогла удержаться и озвучила свою возникшую следом мысль. — Тебе разве не нужно пойти и кого-нибудь поцеловать?
Он хмыкнул.
— Эх вы, среднезападники. У меня Новый год наступил час назад.
Черт, черт, черт. Моя маленькая промашка с часовым поясом ввергла меня в уныние. Потому что я была человеком, о котором Хартли вспомнил в последнюю очередь. Которому он позвонил, когда настоящий праздник закончился.
— Ладно. Мне нужно идти.
— Береги себя, Каллахан. Увидимся на следующей неделе.
***
Эх. Наш разговор с Хартли длился всего пару минут, но умудрился залезть мне под кожу. Весь следующий день я анализировала свои слова, думая о том, что стоило говорить, а что нет, и что можно было сделать иначе.
Дэмьен улетел обратно в Нью-Йорк, и отвлекать меня стало некому. Мне было необходимо прекратить думать о Хартли, но мой мозг упрямо продолжал воспроизводить его улыбку с ямками на щеках.
Мечтая о Хартли, я представляла, как он проникает ночью ко мне в комнату, отбрасывает одеяло и ложится в мою постель. Слов в моих грезах было немного. Фактически, всего два. «Прости меня», — шептал Хартли. А потом начинались поцелуи, и торопливое избавление от одежды, и…
Черт. Черт. Черт.
Все, что происходило в моих мечтах, он проделывал не со мной, а со Стасей. И когда я пыталась понять, почему, мое сердце разбивалось на крошечные осколки.
Что-то просто не складывалось. Ведь Стася была ужасной. Прекрасной и ужасной. Не то чтобы я не могла понять, почему Хартли хочется раздеть эквивалент топ-модели. Во время нашего короткого новогоднего разговора он признался, что сидит с ней на каком-то очень нудном приеме. Ради чего? Вывод напрашивался один: привлекательность ее роскошного тела с лихвой компенсировала скуку в общении.
Я просто не могла уложить это в голове. Хартли был секси. Но я желала не только одно его тело. Нам было весело вместе — и очень. Мы спорили и шутили. Я знала — и у меня не было ни малейших сомнений, — что моя компания была ему интересна.
Видимо, этого было мало. Меня самой было мало. В чем я волей-неволей винила свой паралич.
Но я застряла в таком состоянии навсегда. Он был с ней, а я была одинока. Совсем-совсем одинока. Мне было необходимо обзавестись собственной жизнью — и поскорей. Проводить все свое свободное время с Хартли было чудесно, но вместе с тем это значило, что кроме него я не нашла новых друзей
И сейчас это казалось огромной ошибкой.
Уезжая в сентябре в Хакнесс, я оставила на столе брошюру о студенческих внеклассных мероприятиях. Прошлым летом она не вызвала у меня ничего, кроме депрессии. Ничто не могло заменить в моей жизни хоккей, и я не представляла, чтобы хоть что-то из этой брошюры заслуживало внимания.
Теперь же я вцепилась в нее, как в спасательный круг. Мне было необходимо обзавестись новым хобби и окружить себя новыми лицами. Это был единственный способ справиться с влюбленностью в Хартли. Наши с ним задушевные пятничные вечера на диване закончились. Теперь Стася начнет таскать его по танцам и вечеринкам. Довольно скоро его перелом окончательно заживет, и он перестанет спрашивать, на каком этаже вечеринка. Он перестанет быть калекой. Совсем. Даже эта маленькая связь между нами будет разорвана.
И это меня убивало.
Пока я искала свою новую страсть, моя копия брошюры стала потрепанной, как библия пожилой дамы. Стоит ли говорить, что вещи вроде дискуссионного клуба и политического кружка не показались мне привлекательными. Музыка была не мое, к тому же эти группы были уже сформированы. Драма? Ага, конечно. Следующей большой постановкой в студенческом театре была пьеса «Сон в летнюю ночь». Я с трудом представляла себе Титанию или фею на костылях.
Сильно углубляться в раздел со спортивными секциями я не стала. В Хакнессе факультеты соревновались между собой, накапливая очки. Как в «Гарри Поттере», только вместо квиддича предлагались обычные магловские занятия: футбол, баскетбол и сквош. То есть, ничего для меня. Я задумалась было о бильярде, но в кресле было не достать до стола. К тому же, я и здоровая паршиво играла в бильярд.
Добравшись, наконец, до низа последней страницы, я рассмеялась. Потому что там был мой спорт. Неидеальный. Даже немного нелепый. Но, кажется, в нем я могла преуспеть.
— Мам? — Я нашла ее в прачечной, где она складывала белье моего отца.
— Да, милая?
— Я согласна на эти занятия. Только в бассейне, а не в зале.
На ее лице вспыхнула радость.
— Замечательно! Давай найдем твой купальник.
— Как думаешь, я смогу начать завтра?
Она побежала за телефоном.
***
Физиотерапию в бассейне вела белокурая амазонка по имени Хизер. Она была на несколько лет старше меня и почти наверняка являлась любимицей у пациентов мужского пола. Они, наверное, выстраивались в очередь на занятия с ней и ее ярко-красным купальником.
Спустя полчаса я, задыхаясь, цеплялась за бортик бассейна. Плавание с помощью одних только рук оказалось выматывающим занятием.
— Кори, серьезно, — произнесла Хизер, — большинство пациентов надевают пояс для плавания, по крайней мере в начале. Он не сделает тебя слабой.
— Но у нас не так много времени, — сказала я.
— Тогда скажи, чего именно ты хочешь добиться за наши занятия? — спросила Хизер, наставив на меня свой безупречный подбородок.
— Научиться как можно уверенней плавать. И еще одно. Мне надо понять, как забираться на надувную камеру так, чтобы в центре была моя задница.
— Потому что ты хочешь… сплавиться на камере по реке? — предположила она.
— Не совсем, — ответила я.
Когда я изложила Хизер свой план, она рассмеялась.
— Что ж, я найду тебе камеру. Это будет весело.
Глава 16
Это мой конек
Кори
Вернувшись в колледж, я за весь вечер ни разу не увиделась с Хартли. Следуя своему новому плану, я пошла ужинать с Даной и ее подругой из певческой группы в столовую факультета Триндл. Когда мы пришли домой, под его дверью было темно.
Операция «Забыть Хартли» — или, сокращенно, О. З. Х. — началась.
Спрятавшись в спальне, я сделала важный телефонный звонок. В списке контактов команды по водному поло, в которую я хотела попасть, были указаны имена двух студентов: капитана команды и менеджера. Последнее показалось мне дружелюбнее, так что я нашла в справочнике кампуса ее номер и, пока не растеряла решимость, поспешила набрать. Элисон Ли ответила после первого же гудка.
— Алло, это Элисон? — сказала я. — Меня зовут Кори, я первокурсница и на каникулах прочитала о наборе в смешанную команду по водному поло на камерах.
— Привет, Кори! — сказала она. — Мы с радостью тебя примем. И ты звонишь очень вовремя. Завтра вечером у нас тренировка.
— Что ж… — пискнула я. — Мне только надо убедиться, что вы не шутили, когда говорили, что опыт необязателен.
— Кори, скажу тебе прямо: нам подходят все, у кого имеется пульс. Особенно девушки. По правилам мы обязаны иметь на воде не меньше трех женщин. В прошлом году нам пришлось отменить пару игр, потому что мы не смогли укомплектовать нашу команду. Всего игр одиннадцать — по одной против каждого факультета.
Это звучало многообещающе.
— Здорово, — ответила я. — Мой следующий вопрос тебе, наверное, приходится слышать нечасто. Ты случайно не знаешь, в бассейне есть пандусы для инвалидных колясок? — Перемещаться по скользкому полу на костылях казалось неудачной идеей.
Если она и сделала паузу, то, к ее чести, совсем небольшую.
— Вроде бы, да. Да — точно есть. Я видела там занятия по физиотерапии.
— Элисон, — сказала я. — Честное слово, плаваю я намного лучше, чем хожу.
Она рассмеялась, и я сразу повеселела.
— Окей, Кори. Ну, тогда до завтра? Мы начинаем в семь.
— Я приду.
И я с чувством небывалого воодушевления повесила трубку.
***