Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 15)
— И в том-то и состоит разница в общении у парней и у девушек.
Он обвел кончиком пальца ободок своего стакана.
— Когда ты сказала, что не знаешь, на что способна, то имела в виду…
— Хартли, пожалуйста. Для меня это непростая тема.
— Тогда добавим еще текилы. — Он забрал у меня стакан. — Так. Значит, если парень парализован, то у него больше не может встать, верно? Стася заставила меня посмотреть «Аббатство Даунтон».
У меня вырвался смешок.
— Вроде того. Но все зависит от места и от вида травмы. Бывает, что у парней в инвалидных колясках все работает просто прекрасно. Но некоторые флаг поднять могут, а вот
Его глаза округлились от ужаса.
— Пипец.
— Вот именно.
— Значит, у женщины…
Я покачала головой.
— Следующую тему, пожалуйста.
— Мне кажется, женщины в любом случае могут. Но если она ничего не чувствует, то, может, просто не хочет.
Я уставилась в потолок, надеясь, что продолжать он не станет.
Хартли сделал глоток коктейля.
— Каллахан, если ты не в курсе, то знай: меня смутить невозможно.
— Ну, а меня возможно, — сказала я.
Но он меня не услышал.
— Вот парень, который не знает, насколько там все работает, начал бы наяривать кулаком сразу после возвращения из больницы домой, — сказал Хартли. — Даже раньше. Как только его оставили бы одного в больничной палате. И загадка была бы разрешена.
Он начал бесить меня.
— Серьезно, ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Так просвяти меня, Каллахан. Раз я понятия не имею. — Он в упор уставился на меня, и у нас началась очередная игра в гляделки. Я, конечно, была очень азартной, но выиграть у Хартли не представлялось возможным. По крайней мере, если вы были мной. Потому что его шоколадно-карие глаза всегда выбивали меня из колеи и напоминали, как сильно мне хочется забраться внутрь его взгляда и никогда больше оттуда не выбираться.
Я опустила глаза в свой стакан и попыталась подобрать объяснение.
— Этот твой парализованный парень… Очень долго он будет не в состоянии понять, что работает, а что нет, потому что повреждение позвоночника — это стресс для всего организма. Какое-то время у него вообще не будет чувствительности от грудной клетки и ниже. Потом врачи примутся спорить на тему, что может восстановиться, и до жути пугать его маму с папой.
Когда я опять подняла лицо, то увидела, что Хартли глядит на меня спокойным, прозрачным взглядом.
Вопреки моей воле у меня в горле начало становиться тесно и горячо.
— Ну, а твой образцовый парень? У него к причиндалам приделан катетер, окей? И он не знает — и не будет знать, может, много недель, — сможет ли когда-нибудь по-нормальному ходить в туалет по-большому. — Я залпом осушила стакан. — На то, чтобы все улеглось и опять заработало, требуется немалое время. Да и потом твой парень все равно будет переживать из-за всего. Даже самому озабоченному типу придется сделать перерыв в дрочке. Просто чтобы не спятить.
Выражение лица Хартли смягчилось.
— Хреновый расклад для нашего гипотетического друга.
— Гипотетически — да.
Мы на минуту умолкли, но молчание не было неуютным. Мои плечи снова начали расслабляться. С Даной я никогда не делилась кровавыми подробностями своей травмы — не хотела напрашиваться на жалость. Но Хартли каким-то образом сумел развязать мне язык. Оставалось надеяться, что впоследствии я об этом не пожалею.
Какое-то время мы прихлебывали наши коктейли, пока Хартли в итоге не положил мне на колени джойстик.
— Давай проверим рефлексы твоего вратаря после двух «маргарит».
— Да, давай, — согласилась я.
Глава 8
Но тебе не стоило
Хартли
Пока я сидел и просматривал свои конспекты по биологии, ко мне в дверь постучали.
— Войдите! — Я думал, что сейчас ко мне зарулит Кори, чтобы помучить меня насчет пары моих поражений во вчерашние «Реальные клюшки». Но за дверью оказалась Дана. — Что такое?
Она запрыгнула в комнату и закрыла за собой дверь.
— Я хочу организовать вечеринку.
Я бросил тетрадку на стол и переключил все свое внимание на нее.
— Похоже на план. А по какому поводу?
— В общем, у Кори в пятницу день рождения. — Она уселась ко мне на кровать. — Но мы не устраиваем праздников в честь дней рождения, потому что это для пятилеток.
— Само собой.
— И все-таки я хочу закатить вечеринку, потому что… давно пора, правда? У нас ведь такая шикарная комната. Так что в качестве подарка я сделаю целое море своей знаменитой сангрии. И мы пригласим всех наших знакомых.
— Круто. А что требуется от меня?
Дана замялась.
— Ну… ты свободен в пятницу? Потому что с тобой Кори знакома ближе всего.
— Ни за что в жизни не пропущу. В семь у хоккейной команды домашняя игра. Могу привести часам к десяти Бриджера и еще кого-нибудь из нашей банды.
Она хлопнула в ладоши.
— Отлично! И вот еще что…
— Собираешься попросить нас купить алкоголь?
Дана усмехнулась.
— Как догадался?
— Потому что твой поддельный ID настоящая липа, а у Каллахан и такого нет. — Я подобрал телефон, чтобы скинуть смс Бриджеру. — Сделай заказ в винном на Йорк-стрит, и Бридж в пятницу вечером его заберет.
— Хартли, ты супер! — Она соскочила с моей кровати и умчалась за дверь.
***
Когда в пятницу после игры я подошел ко входу в МакЭррин, оттуда в вечернюю темноту уже летел смех и приятные звуки музыки.
— Парни, сюда.
Дюжина хоккеистов последовала за мной в комнату Кори. Там уже собрались Данины подружки из «Что-то с чем-то» и еще несколько первокурсников. На фоне играли «Mumford & Sons».
— Добро пожаловать! — Дана помахала нам черпаком. — Сангрия здесь. — Она стояла над большим пластмассовым тазиком, рядом с которым возвышалась груда стаканчиков.
Я взял у нее сангрию.