Сара Шепард – Две правды и одна ложь… (страница 16)

– Я… – начала Эмма и осеклась, не зная, что сказать.

Подошла официантка, но, почувствовав напряженность за столиком, растерянно взмахнула руками и попятилась в сторону кухни. Мистер Мерсер положил ладони на стол, и выражение его лица смягчилось.

– Ну, Саттон? – произнес он уже спокойнее. – Прошу, расскажи нам все, как есть. Обещаю, мы не станем тебя ругать. Мы просто беспокоимся. Тайер – парень с проблемами. Ни один нормальный человек не станет сбегать, а потом вламываться в твою спальню. Мы просто хотим защитить тебя от неприятностей.

Эмма опустила глаза, ее сердце замерло. В голосе мистера Мерсера звучали нежные и назидательные нотки, как и тогда, в гараже, когда она помогала ему чистить мотоцикл. Он просто пытается быть хорошим отцом. И все равно она не могла рассказать ему о том, что произошло в полицейском участке.

– Я подписывала документы по делу о краже из магазина, – сказала она. – Ничего не случилось. Честное слово. Гаррет просто пытается подставить меня. Он злится, потому что мы больше не вместе. А вы придаете всему слишком большое значение.

Она спрятала дрожащие руки под столом, надеясь, что родители Саттон купятся на эту выдумку. Мистер Мерсер пристально смотрел на нее, миссис Мерсер закусила лиловую губу, а Лорел фыркнула, явно не поверив ни единому слову. Но, наконец, родители вздохнули и пожали плечами.

– В следующий раз, когда окажешься в полиции, может быть, ты все-таки поставишь нас в известность? – мягко произнесла миссис Мерсер.

– Будем надеяться, что следующего раза не будет, – проворчал мистер Мерсер, хмуря брови.

Эмма смущенно отвела глаза, и ее взгляд скользнул к столику, за которым сидели Гаррет и его родители. В тот же миг он посмотрел в ее сторону и усмехнулся. Придурок, подумала она. В этот вечер ей совсем не хотелось ворошить историю с Тайером. Но, когда она повернулась к родителям, те уже обсуждали, какое вино заказать – шираз или мальбек[27]. О ней как будто забыли – на время.

Или не забыли? Я видела, как Лорел испепеляет Эмму взглядом. И у меня из головы не шли инициалы «ТВ», нацарапанные на ее календаре в квадратике с датой моей смерти.

Лорел определенно что-то знала. Оставалось лишь надеяться, что Эмма выяснит это раньше, чем будет слишком поздно.

12

Я – женщина, мой голос громок[28]

На следующий день Эмма стояла на школьной парковке, изнывая под беспощадным тусонским солнцем. Вдалеке девчонки из футбольной команды нарезали круги по пыльному полю. Эмма недоумевала, как они вообще таскают ноги – столбик термометра показывал почти сорок три градуса жары. После получасовой тренировки она была готова лечь под капельницу, чувствуя все симптомы обезвоживания.

Я помнила эти изнуряющие тренировки. Но, странное дело, порхая возле Эммы, я не чувствовала ни жары, ни холода. Совсем ничего… Знаю, прозвучит нелепо, но мне очень хотелось еще хоть раз испытать, каково это – потеть, задыхаться от усталости. Могла ли я подумать, что когда-нибудь буду отчаянно тосковать даже по таким малоприятным сторонам жизни?

Просигналил клаксон, и на серебристом «мерседесе» подъехала Шарлотта.

– Садись, подруга, – крикнула она из окна.

– Спасибо, выручила, – сказала Эмма, забрасывая мешок с теннисным снаряжением и сумочку на заднее сиденье. – Моя подлая сестрица меня бросила. – Сегодня они всей компанией собирались у Мадлен, чтобы обсудить очередной розыгрыш, но после тенниса Лорел исчезла, не дождавшись Эммы. К счастью, Шарлотта еще не уехала из школы, хотя Эмма все бы отдала, лишь бы пропустить это мероприятие. Меньше всего на свете ей хотелось причинить Итану боль. Встречаясь с ним сегодня в школьных коридорах, она испытывала неловкость – наверняка он догадывался, что Эмма что-то скрывает. Она чувствовала себя в ловушке: если сказать Итану, что они замышляют, и тем самым провалить розыгрыш, подруги Саттон никогда ее не простят. Но если не сказать, она может потерять его навсегда.

Как только Эмма забралась на пассажирское сиденье, Шарлотта нажала на газ, и машина рванула со стоянки, выскакивая на шоссе. В считаные минуты они преодолели длинный участок пустыни, пронеслись мимо мини-молла, в котором было множеством бутиков с одеждой местных брендов, мимо кафе-мороженого в стиле 1950-х, кофейни «Старбакс» и видеосалона. Наконец Шарлотта свернула в знакомый жилой квартал. Эмма была рада, что за рулем Шарлотта. Сама она только один раз была в доме Вега, когда они с девчонками готовили розыгрыш для «двойняшек-твиттеряшек», и она толком не помнила, где он находится. В этом она видела еще один плюс своей вынужденной «безлошадности» – если бы подруги заметили, что Саттон с трудом ориентируется в Тусоне, они бы, вероятно, отправили ее на обследование в психбольницу.

Когда они остановились перед светофором на Оранж Гроув, по радио как раз передавали местные новости.

– Тусон взбудоражен историей Тайера Веги, мальчика, пропавшего этим летом, – вещала журналистка.

Эмма выпрямилась, едва удержавшись от изумленного восклицания.

– В субботу ночью мистер Вега ворвался в дом своей девушки, и сейчас он арестован под залог в пятнадцать тысяч долларов за незаконное проникновение в чужое жилище, сопротивление при задержании и ношение холодного оружия, – продолжала корреспондентка. – Однако адвокат Джеффри Роджерс, назначенный защитником задержанного, убежден, что дело будет прекращено за отсутствием состава преступления.

Мужской голос загремел в динамиках:

– Мой клиент несовершеннолетний, его нельзя судить как взрослого, – заявил адвокат Тайера. – Тут вопрос давней неприязни между ним и одним из сотрудников полиции Тусона.

– Давней неприязни? – произнесла Эмма вслух раньше, чем успела прикусить язык.

Шарлотта посмотрела на нее.

– Да, между ним и Квинланом. Помнишь, как он возглавил и вел розыск Тайера? Тайер стал для него чем-то вроде белого кита. Квинлан был в ярости, что не мог его поймать. Все говорят, что именно поэтому он потребовал такое суровое наказание, да и вообще Квинлан будто бы выдумал историю о том, что Тайер оказал сопротивление при аресте.

Эмма подняла брови. Что, если это правда? Что, если адвокат добьется освобождения Тайера до суда? Ей даже думать не хотелось о том, что может тогда произойти.

– Лорел очень злится на тебя, да? – спросила Шарлотта.

Эмма кивнула.

– Она считает, что Тайер в тюрьме из-за меня.

– Понятное дело, – уклончиво произнесла Шарлотта, сохраняя бесстрастное выражение лица. Эмма задалась вопросом, на чьей стороне Шарлотта. В то время как Мадлен и Лорел открыто обвиняли Эмму, Шарлотта ее защищала. И, тем не менее, Эмма видела, как Шарлотта подписывала петицию за освобождение Тайера. Возможно, она просто пытается усидеть на двух стульях и не нажить себе врагов.

– А как, по-твоему, Мадс относится ко всей этой истории с Тайером? – непринужденно спросила Эмма, закидывая в рот клубничный леденец. – Со мной она уж точно не станет об этом говорить.

В последнее время Шарлотта и Мадлен сблизились. Возможно, Мадлен рассказала Шарлотте кое-что о Тайере, и это помогло бы Эмме разобраться в его отношениях с Саттон.

Шарлотта не сводила глаз с дороги.

– Она переживает, это точно. Видимо, отец у нее совсем с катушек съехал. Короче, дома у них напряженка.

– Думаешь, она… что-то скрывает? – спросила Эмма, разгрызая конфету.

– Ты о чем?

Хороший вопрос, подумала Эмма. Она действовала наугад, пытаясь ухватиться за любую мелочь.

– О Тайере. О том, где он был все это время.

Шарлотта отвлеклась от дороги и смерила Эмму долгим недоверчивым взглядом.

– Я думаю, Мадс хотела бы задать такой же вопрос тебе.

Эмма с трудом сглотнула, не зная, как ответить. Знала ли Саттон о том, куда подался Тайер?

Мне казалось, что я тоже ничего не знаю. Иначе я бы не донимала Тайера расспросами, выпытывая, что он от меня скрывает.

Двое подростков, по виду семиклассников, катались на скейтбордах по самодельному пандусу во дворе по соседству с домом Мадлен. Их мать, сложив руки на груди, с явным неудовольствием наблюдала за трюками, которые они выделывали. Наконец Шарлотта пожала плечами.

– Не удивлюсь, если и Мадлен что-то скрывает.

– Почему? – спросила Эмма, стараясь сдержать волнение.

– Потому. – Шарлотта припарковала машину и задержала руку на рычаге переключения передач. – В семье Вега у всех есть секреты.

Прежде чем Эмма успела спросить что-нибудь еще, Шарлотта вышла из машины, одернула джинсовую мини-юбку и направилась к оштукатуренному дому. Эмма последовала за ней через двор. Когда Эмма потянулась к дверному звонку, Шарлотта остановила ее:

– Не надо, – и порылась в своей черной сумке-хобо. – У меня есть ключ.

Она вытащила брелок – миниатюрную довольно потрепанную куколку, – на котором болтался бронзовый ключ.

– У тебя есть ключ от дома Вега? – опешила Эмма.

Шарлотта как-то странно покосилась на нее.

– Ну, да. Он у меня с восьмого класса. И от твоего дома тоже, а у тебя есть мой. Эх, ты, пациентка с амнезией. – Она нахмурилась. – Надеюсь, ты не потеряла мой ключ? Отец взбесится. Ведь тогда придется менять все замки.

– Нет, он у меня, – соврала Эмма, хотя понятия не имела, где может валяться ключ Шарлотты. И тут ее накрыло чувство вины. Она подумала о том, кто пытался задушить ее в доме Шарлотты несколько недель назад. Сначала она подумала на одну из подруг Саттон – сигнализация не сработала, а это означало, что злодей уже находился в доме либо знал код. Мог ли Тайер украсть у Мадлен ключ от дома Шарлотты? Или как-то узнать код сигнализации?