Сара Шепард – Две правды и одна ложь… (страница 15)

Эмма судорожно пыталась придумать объяснение.

– Матч с «Хаверфордом», – выпалила она, указывая на пятницу через две недели. – Я просто хотела уточнить дату.

Лорел оглядела письменный стол, словно хотела убедиться, что ничего не пропало и не нарушен порядок.

– За закрытой дверью?

Возникла легкая заминка, но Эмма быстро нашлась с ответом.

– Тебя паранойя замучила? – огрызнулась она, включая Саттон. – Должно быть, сквозняк от кондиционера, вот дверь и захлопнулась.

Лорел собиралась сказать что-то еще, но снизу донесся голос миссис Мерсер.

– Девочки! Нам пора!

– Идем! – беззаботно откликнулась Эмма, словно не чувствовала за собой никакой вины. Она прошмыгнула мимо Лорел, сохраняя полное спокойствие. Но спиной чувствовала, как Лорел прожигает ее взглядом.

Я тоже это чувствовала. Совершенно очевидно, что Лорел не купилась на ложь Эммы.

Миссис Мерсер стояла у подножья лестницы, просматривая свой BlackBerry. Она улыбнулась девушкам, когда они спустились вниз.

– Вы обе прекрасно выглядите, – бодро произнесла она. Пожалуй, даже нарочито бодро. Эмма знала, что сегодняшний вечер обернется для нее разочарованием.

Мистер Мерсер вышел из-за угла, позвякивая ключами от машины. Он уже переоделся, сменив хирургический костюм на отутюженные брюки цвета хаки и рубашку лососевого цвета, но в его глазах сквозила усталость, а волосы выглядели взъерошенными.

– Готовы? – спросил он, слегка запыхавшись.

– Готовы, – эхом отозвалась миссис Мерсер. Лорел, надувшись, сложила руки на груди. Эмма лишь пожала плечами.

Они подошли к внедорожнику мистера Мерсера и сели в машину. Когда Эмма пристегнула ремень безопасности, устроившись на сиденье позади матери Саттон, мистер Мерсер поймал ее взгляд в зеркале заднего вида. Она опустила глаза. Если не считать нескольких случайных встреч в холле, они с отцом Саттон с самого воскресенья не перекинулись и словом – он сутками пропадал в больнице. Теперь он смотрел на нее так, словно знал: она что-то скрывает.

Когда мистер Мерсер включил заднюю передачу и выехал на дорогу, миссис Мерсер достала из сумочки золотую пудреницу и освежила лиловую помаду на губах.

– Погода какая-то странная для начала октября, – защебетала она. – Не припомню, когда в последний раз так лило в это время.

Никто не ответил.

Миссис Мерсер откашлялась и предприняла новую попытку завязать разговор.

– Дорогой, на твой день рождения я заказала ансамбль мариачи[25], который тебе так нравится, – сказала она, положив руку на плечо мистера Мерсера. – Помнишь, как здорово они выступали на вечере в Музее пустыни?

– Отлично, – вяло произнес мистер Мерсер. Казалось, он тоже без всякого энтузиазма тащился на этот семейный ужин.

Миссис Мерсер затихла, признавая поражение. Все погрузились в гробовое молчание.

Наблюдая за ними, я поймала себя на том, что ситуация кажется мне знакомой. Я помнила, как часто мои родители из кожи вон лезли, пытаясь заставить нас с Лорел подружиться. Мы были близки когда-то – в памяти проскальзывали воспоминания о том, как мы шпионили за нашими родителями во время семейного отдыха, как играли в подвале дома в придуманную мной игру «Модель на подиуме», как я учила Лорел держать теннисную ракетку и делать приличный бэкхенд[26]. Но с годами между нами что-то изменилось – я начала отталкивать Лорел. Отчасти виной тому могла быть ревность – все-таки Лорел была родной дочерью, а я кто? Приемыш. Мне казалось, что они любят ее больше, и это пугало. А Лорел, возможно, просто копировала мое к ней отношение. Взаимное недовольство росло, как снежный ком, пока не дошло до того, что мы почти перестали общаться.

Спустя пятнадцать минут, так и не разбавленных разговорами, мистер Мерсер притормозил перед «лежачим полицейским» и заехал на парковку. Небольшой грот с вывеской «АРТУРОС», вырезанной на массивном валуне, сверкал рождественскими огоньками. У главного входа мужчина в деловом костюме и с портфелем говорил по мобильному телефону. Его спутница-блондинка нервно поправляла прическу. Двое официантов в темных брюках и накрахмаленных белоснежных рубашках курили в сторонке, возле высокого тонкого кактуса.

Эмма последовала за семьей Саттон по каменным ступеням через сад, усеянный мелкими желтыми и фиолетовыми цветами. Внутри ресторана широкие рамы из темного дерева обрамляли окна в саманных стенах. Над головой тянулись балки, из маленьких динамиков лилась тихая классическая музыка. В обеденном зале было многолюдно, официанты сновали между столиками, поднося блюда с аппетитными кусками баранины, сочными стейками и лобстерами.

Метрдотель в темно-сером костюме, с усами, которые казались нарисованными карандашом, проверил бронь и повел их к столику. Пока они шли через зал, Эмма старалась держать спину прямо, но чувствовала себя не в своей тарелке.

– Как здесь мило! – проворковала миссис Мерсер, когда все расселись. Она взяла со стола толстое меню и заглянула в винную карту. – Не так ли, девочки?

Эмма пробормотала что-то в знак согласия. Но тут Лорел уставилась на что-то – вернее, кого-то — в дальнем углу.

– Кажется, к тебе гость, Саттон, – ехидно заметила она.

Эмма подняла глаза и увидела, как к их столику направляется парень с квадратной челюстью и короткими светлыми волосами. В душе у нее шевельнулось неприятное предчувствие. Это был Гаррет, бывший бойфренд Саттон. И он не выглядел счастливым.

– Здравствуй, Гаррет! – воскликнула миссис Мерсер, но ее губы задрожали, и она бросила обеспокоенный взгляд на Эмму. Та заерзала на стуле. Она сказала отцу Саттон, что порвала с Гарретом, и, несомненно, миссис Мерсер тоже об этом было известно. Одного Мерсеры не знали: что Гаррет приставал к ней во время бала выпускников в прошлую пятницу. И вел себя несколько… агрессивно.

– Приветствую вас, мистер и миссис Мерсер. – Гаррет вежливо поклонился родителям Саттон. Потом повернулся к Эмме. – Можно тебя на пару слов? – Он покосился в сторону коридорчика в задней части ресторана. Похоже, он хотел поговорить наедине.

– Э-э, я здесь не одна, – сказала Эмма, придвинувшись чуть ближе к матери Саттон. – Мы как раз собирались сделать заказ.

– У меня всего один вопрос, – сказал Гаррет. Голос его звучал довольно миролюбиво, но взгляд оставался холодным и расчетливым. Внезапно Эмма догадалась, из-за чего сыр-бор: наверняка до Гаррета дошли слухи о вторжении Тайера в спальню Саттон. Гаррет пришел в ярость, когда Эмма его бросила, и, должно быть, внушил себе, что все это время она попросту водила его за нос. Теперь он, видимо, собирался обвинить ее в том, что она встречалась с Тайером у него за спиной – и, возможно, Саттон так и делала.

Я оглядела рубашку Гаррета от Abercrombie и брюки цвета хаки, и во мне шевельнулись смутные воспоминания о веселых деньках, которые мы проводили вместе, когда гуляли, катались на велосипедах, устраивали в парке пикники. Я твердо знала, что в какой-то момент гордилась тем, что он – мой парень. Но что случилось потом? Что заставило меня предпочесть Тайера? Я снова вспомнила, как терзало меня чувство вины за то, что я изменяю Гаррету, и как я трепетала от поцелуев Тайера. Гаррет не ошибался во мне: я была обманщицей. Он имел полное право злиться.

– Извини, – сказала Эмма. – Но я только что села за стол.

– Хорошо, я могу задать свой вопрос и здесь, если тебе так хочется, – с вызовом произнес Гаррет, положив руки на бедра. Он взглянул на Мерсеров. – Я просто хотел узнать, как прошел твой вчерашний визит в полицию, Саттон.

Эмма ощетинилась: откуда он об этом узнал? Мерсеры напряглись.

– Ты была в полиции? – пролепетала миссис Мерсер. – Почему ты нам ничего не сказала?

Гаррет изобразил удивление.

– О! Ну, я так и думал, что вам это будет интересно. Пожалуй, оставлю вас, не буду мешать. – Он отступил назад и поспешил к своему столику.

Эмма посмотрела на родителей Саттон, чувствуя, как пылают ее щеки. Она почему-то надеялась, что они ничего не узнают о ее встрече с Квинланом.

– Ты опять во что-то вляпалась? – с удрученным видом спросила миссис Мерсер, видимо, вспомнив, как всего неделю назад ей пришлось вызволять из участка дочь, которую обвиняли в краже из магазина.

– Готова спорить, она ходила туда, чтобы увидеться с Тайером, – встряла Лорел. Ее голос сочился ненавистью.

– Я ни во что не вляпалась. – Эмма заговорила громче. – И я была там не для того, чтобы встретиться с Тайером. Просто меня вызвал Квинлан. Я не хотела вам рассказывать, потому что не считала это важным.

– Как же, – проворчала Лорел себе под нос. – Ты ведь такая хорошая дочь. И всегда им все рассказываешь.

Эмма посмотрела на нее.

– А как насчет тебя? Ты рассказала родителям о кампании «Свободу Тайеру»? Как ты собираешь в школе деньги для выплаты залога?

Мистер Мерсер в ужасе повернулся к ней. Лорел покраснела.

– Это проект для обществознания, – поспешно произнесла она. – Мы изучаем, как петиции влияют на принятие законов. Нужно было проверить на практике…

– Ты могла бы составить петицию за что-то другое, а не хлопотать за того, кто вломился в наш дом и до смерти напугал твою сестру, – строго произнес мистер Мерсер. Затем поднял руку, останавливая возможные возражения. – Мы еще поговорим об этом. Саттон, зачем ты ходила в полицию? Это как-то связано с Тайером? – Он подался вперед, сверля Эмму взглядом. По спине у нее побежали мурашки. Отец Саттон выглядел таким же взбешенным, как в ту ночь, когда застал Тайера в комнате Саттон.