Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 27)

– Боже! Ну да, конечно. Пойдемте.

Глядя на его лицо, Стелла заподозрила, что он нездоров.

– Как вам спалось ночью?

– Я не спал, – ответил Джейми. – Не тревожьтесь, вздремну попозже. Может быть.

Она положила ладонь ему на лоб. Он был горячим.

– У вас температура. Надо немедленно ложиться в постель.

– Нет, мне нужно принять ледяную ванну. После того как я найду ту фотографию…

– Я посмотрю ее позже. Но сегодня вы откажетесь от ледяной ванны. Если вы заболели, это повлияет на результат эксперимента. А это недопустимо.

Стелла понимала, что любое обращение к здравому смыслу окажется бесполезным, поэтому сразу перешла к анализу научного метода.

– Вот черт!

– Пойдемте наверх.

– Но мне еще нужно просмотреть эти материалы, – он помахал рукой. – Я должен знать, что получил.

– Я могу это сделать, – сказала Стелла. – А вы отправляйтесь в постель на несколько часов. Заодно и поспите.

Стелла проводила Джейми наверх и вошла в его спальню. Это была просторная комната с высокими окнами, выходившими на море. Громадная деревянная кровать была застелены дорогим на вид серым бельем с мелким геометрическим рисунком, который выглядел вполне уместно на фоне обстановки в стиле ар-деко.

Джейми споткнулся, когда вошел в комнату, и Стелла поняла, что вдобавок к остальному он ничего не ел.

– Мне принести немного еды?

Он покачал головой:

– Сегодня я голодаю.

Стелла расправила плечи:

– Думаю, мы установили, что вы больны. Это означает, что на сегодня любые эксперименты отменяются.

– Это отбросит меня назад. Мне придется снова начинать схему лечебного голодания.

– Пусть даже так, – сказала Стелла. – Вы не можете этим заниматься, пока болеете.

Он помедлил, глядя на нее.

– Знаете, а ведь вы моя сотрудница. Вы не можете рассказывать мне, что…

– Я ваш ассистент. Я здесь ради того, чтобы ваша жизнь шла без перебоев, и это подразумевает, что ваша простуда не должна превратиться в нечто более серьезное, вроде пневмонии. Если вы будете испытывать на прочность свой организм, когда он находится в ослабленном состоянии, то рискуете пустить под нож целые месяцы, а не дни продуктивной работы. Вы сами прекрасно знаете это, но не можете мыслить ясно.

Его лицо помрачнело, и на какой-то ужасный момент Стелла решила, что он собирается выгнать ее из дома, но потом он сгорбил плечи:

– Прошу прощения. Вы совершенно правы.

– Ложитесь в постель, я скоро вернусь.

Стелла спустилась вниз и тщательно вымыла руки. Нет смысла рисковать собственным здоровьем. Потом она приготовила омлет и тост со сливочным маслом. Она поставила на поднос стакан апельсинового сока и пинтовый бокал воды рядом с двумя таблетками парацетамола.

Джейми покорно улегся в постель и сидел, обложившись подушками. Не обращая внимания на непривычную интимность такого общения, Стелла выставила поднос перед ним и сказала:

– Никаких возражений.

Позже в тот же день Эсме вернулась после прогулки с собаками, принеся с собой запахи свежего воздуха и морской воды. Радуясь возможности что-то сказать ей, Стелла поведала о текущем состоянии Джейми.

– Он в постели? – Эсме рассеянно похлопала Табиту по голове.

– Уже спит, – сказала Стелла, испытывая нелепую гордость за свои врачебные навыки. – И он съел тосты с омлетом.

– Ну, будь я проклята.

Стелла старалась не выглядеть чересчур довольной. Эсме отвернулась, чтобы наполнить чайник. Повернувшись спиной к Стелле, она добавила:

– Вам нужно жить здесь.

– Что?

– Наверху есть неплохая комната с отдельной ванной и туалетом. Я проветрила и убрала ее.

– Вы думаете, мне стоит переехать в дом?

– Нет смысла обогревать коттедж, когда здесь есть столько свободного места.

– Понятно, – сказала Стелла, радуясь сильнее, чем хотела показать. Она чувствовала себя так, как будто выдержала экзамен.

Ей не понадобилось много времени, чтобы собрать вещи и перенести их в дом. Небо было бледно-голубым с багряно-серыми краями, а деревья зеленели как будто ярче обычного. Даже бурая глина на тропинке выглядела густой и приятной на вид. Дом, как всегда, имел внушительный вид, но теперь в нем появилось ощущение уюта. Долгое знакомство с интерьерами и отсутствие страха перед собаками принесло свои плоды.

Эсме проводила ее в новую спальню с бледно-голубыми стенами, комодом из красного дерева и туалетным столом с большим овальным зеркалом. Бело-голубое постельное белье было подобрано в тон занавескам. Энгус взбежал по лестнице перед ними и теперь принялся возбужденно нарезать круги по комнате.

Он прыгнул на кровать, но Эсме прикрикнула на него.

– Да я не возражаю, – сказала Стелла.

– У вас появятся возражения в четыре часа утра, – заметила Эсме.

Стелла поставила зеленую чернильницу на туалетный столик, чтобы свет от окна падал на нее, и пузырьки в глубине стекла радужно заискрились. Когда она обустроилась в своей новой комнате, то позаботилась о том, чтобы Джейми получал достаточно питья. Когда она зашла к нему попозже, он крепко спал под пуховой периной и дополнительным одеялом. Его лоб был влажным от пота, хотя в комнате не было холодно, поэтому Стелла убрала второе одеяло и тихо вышла, не разбудив его.

Вечером он проснулся и встал с постели, но согласился больше не работать, а вместо этого посидеть на кухне и съесть тарелку супа.

Глава 11

«12 апреля 1848 года

Моя дражайшая Мэри,

пожалуйста, извини меня за долгую отсрочку с ответом. Я понимаю, что ты сердишься на меня, и умоляю о прощении. Уверена, что тебе больше не нужен рецепт для бисквитов, но я приложила его к письму на всякий случай.

Мистер Локхарт сказал, что он передаст сообщения, но когда я не услышала вестей от тебя, то усомнилась, что оно достигло Хаддингтона. Я была нездорова и, по правде говоря, большую часть времени проспала последние две недели. Мало что задержалось в моей памяти, но мистер Локхарт был чрезвычайно заботлив. Это одно из преимуществ положения супруги известного врача: я получила лучшее лечение, какое можно обеспечить за деньги. Поистине, ничто не было чрезмерным для его щедрости, поэтому я получала всевозможные микстуры, таблетки и новейшие лечебные процедуры.

Пожалуйста, поделись со мной новостями из дома так скоро, как только можешь. Я ужасно скучаю по тебе, но не знаю, когда мы сможем встретиться. Мистер Локхарт утверждает, что тоска по дому – это симптом моей продолжающейся слабости после лихорадки. Я не осмеливаюсь возражать, иначе он возобновит свое лечение.

Твоя любящая Джесси».

P.S. Я попросила повара дать подробный рецепт и записала его для тебя и девочек. Глядя на него свежим взглядом, я убедилась в том, что мой почерк был неразборчивым, в чем нужно винить треклятую болезнь. Я до сих пор чувствую себя «неустойчиво», как наша дорогая мама описала бы мое состояние. После слова «крахмальная мука» я сделала кляксу, но там следует читать «одна столовая ложка».

На следующий день Джейми вернулся к нормальному состоянию. Стелла обнаружила его распивающим один из зеленых коктейлей на кухне, где он болтал с Эсме. Его глаза были ясными, а кожа снова приобрела здоровый оттенок.

Стелла впервые увидела, что такое истинный адепт строгого режима. Она ожидала, что он немедленно вернется к своим ледяным процедурам, но вместо этого он углубился в исследования по семейной истории.

Стелла подошла к своему компьютеру, готовая рассортировать электронную почту и резюмировать список сообщений в виде отчета, который Джейми даже не собирался просматривать. За годы временной работы она выполняла массу на вид бессмысленных задач, но никогда не испытывала такого разочарования. В течение нескольких дней после вступления в должность она искренне считала, что эта работа будет отличаться от других.

Дверь была прикрыта неплотно, и Джейми тихо постучался, одновременно раскрыв ее.

– Извините за вторжение, – сказал он.

– Ничего страшного. – Стелла повернулась и одарила его профессиональной улыбкой. Ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя неудобно из-за того, что вчера ей пришлось укладывать его в постель. Она воображала, что сегодня он будет жестким и демонстративно мужественным, возмещая свое вчерашнее проявление слабости. Но он удивил ее, поставив на стол чашку кофе и тарелку с куском морковного пирога.

– Спасибо за помощь, – сказал он. – Нянчиться со сварливым тупицей, у которого случилась простуда, – это уже за гранью добра и зла.

Стелла взяла чашку и пирог.