Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 29)

– Вот и слава богу, – ответила Стелла. – Полагаю, ты хочешь поскорее с этим разобраться, и точно знаю, что я не хочу вносить половину платы за дом, где я живу не чаще, чем вынуждена это делать.

Последовала небольшая пауза.

– Значит, ты не вернешься?

– Нет, только не в этот дом. Он целиком твой.

– Спасибо, – сказал Бен.

– Это не имеет отношения к тебе, – сказала Стелла, что было ложью лишь отчасти.

На следующий день Стелла обрабатывала электронную почту на сайте Джейми, поражаясь обилию и разнообразию корреспонденции от его поклонников. Среди вежливых и доброжелательных сообщений были истории о мужестве, надежде и победах, согревавшие сердце. Вместе с тем иногда попадались поистине жуткие сообщения от крайне недовольных и озлобленных людей. Угрозы убийства. Предложения заняться сексом в анатомически немыслимых позициях. Непристойные картинки. Религиозные обличительные речи, которые заканчивались живописным описанием пыток и мучений, ожидающих Джейми в аду. Стелла установила фильтр для перехвата большинства отвратительных сообщений и отправки их в специально созданную папку под названием «Психи», но она все равно считала необходимым удостовериться, что не упустила ничего стоящего и не совсем безумного. Кроме того, время от времени угрозы убийства были так мастерски сформулированы, что проходили через фильтр, и Стелла только в середине сообщения обнаруживала, что она читает хорошо обоснованную аргументацию того, как и почему Джейми должен быть отравлен во сне или насмерть сбит автомобилем.

Примерно через полтора часа такой работы Стелла почувствовала, что ее внимание отвлекается на пачку писем от Джесси Локхарт. Они были захватывающими, и ей хотелось проглотить их за один присест, но, к счастью, почерк с трудом поддавался расшифровке для современного читателя, и это помогало обдумывать содержание. Она взяла одно письмо как вознаграждение за возню с неприятными электронными сообщениями.

«Я была нездорова и, по правде говоря, большую часть времени проспала последние две недели… Поистине, ничто не было чрезмерным для его щедрости, поэтому я получала всевозможные микстуры, таблетки и новейшие лечебные процедуры».

– Микстуры, – вслух произнесла Стелла. Старомодное звучание слова было странно уютным, но она хорошо понимала, что на самом деле все обстояло иначе. Даже будучи врачом, Джеймс Локхарт лечил свою жену с помощью крайне ограниченных средств и методов того времени, и Стелла ощущала острую, почти болезненную сестринскую симпатию к «бедной маленькой Джесси». Она попыталась представить, как бы все закончилось, если бы они с Джесси поменялись местами. Это было бессмысленное упражнение: она бы умерла еще в младенчестве.

– Вы знаете, что это такое? – Джейми вошел в комнату с конвертом в руке.

– Нет, – ответила Стелла, мысленно вернувшись к угрозам убийства. – Дайте посмотреть.

На белом конверте формата А5 знакомым почерком было выведено имя Джейми Манро. Почерк принадлежал Кэтлин. Озадаченная, Стелла открыла конверт.

– Не надо, – предупредил Джейми. – Письмо может быть отравлено.

– Сомневаюсь, – сказала Стелла.

Джейми достал сложенный листок из конверта, прежде чем она успела прочитать письмо.

– Кто такая Кэтлин?

– Кэтлин Бэйрд. Подруга, у которой я остановилась, прежде чем пришла сюда.

Стелла недоумевала, почему Кэтлин написала Джейми. Ошиблась с адресатом или это какая-то экстравагантная шотландская традиция?

– Ах да. Конечно. – Джейми, нахмурившись, читал письмо.

– Что там?

– Она пишет, что вы больны, – бесцветным тоном отозвался он.

Стелла почувствовала, что краснеет.

– Это не…

– «После операции Стелла Джексон находится в нестабильном состоянии, вызывающем сердечную аритмию. Один из таких эпизодов произошел в понедельник, но она отказалась от медицинской помощи. Я волнуюсь за нее и надеюсь, что вы убедите ее пройти обследование. Она обещала мне это сделать, но я ее знаю. Она не хочет».

– Черт побери, – пробормотала Стелла.

– Вы не хотите пройти обследование в больнице?

– Нет, – она покачала головой. – Я правда не хочу. С меня уже хватит больниц на всю оставшуюся жизнь.

– Вполне справедливо, – согласился Джейми. – Впрочем, это не мое дело.

Он бросил письмо в мусорную корзину и вернулся в свой кабинет.

Стелла ждала, когда наступит облегчение, и оно пришло, но было слабым и далеко не таким утешительным, как она ожидала.

В тот вечер Стелла работала допоздна. Она взяла перерыв во второй половине дня и отправилась на прогулку в лес вместе с собаками. Энгус обегал почти каждое дерево и лаял на белок, листья и грязь. После того как Стелла связалась по скайпу с бухгалтерской фирмой Джейми в Сан-Франциско, – с ее точки зрения, совещание было совершенно бессмысленным, но почему-то необходимым, – она начала закрывать приложения. Звук роторных лопастей заставил ее резко вскинуть голову.

– Джейми? – Его кабинет был пуст. Через большое окно в столовой она увидела черный вертолет на нижней лужайке. Лопасти его винта замедляли вращение. На лестнице сбоку от сада стоял незнакомый мужчина, погруженный в разговор с Джейми. Она отступила от окна и застыла, не уверенная в том, куда нужно идти и что делать. Наконец она отправилась на кухню и наполнила чайник. Чай – ответ на любой вопрос.

Мужчины вошли на кухню и принесли с собой запах свежего воздуха и дизельного топлива.

– Стелла, это мой друг, Алек Бржезицки.

– Приятно познакомиться, – Стелла пожала огромную руку, протянутую Алеком. Он был гораздо выше шести футов и возвышался над Джейми. Она предполагала, что, должно быть, это один из спортсменов «мирового класса», о которых говорил Джейми, когда речь шла о здоровье и продуктивности. Плечи Алека казались слишком широкими для дверного проема, а его кожа мягко сияла, намекая на ледяные ванны, утренние пробежки и зеленые витаминные коктейли. Если бы не разница в росте, они с Джейми выглядели бы как братья.

Рядом с этими двумя образцами жизненной силы и энергии Стелла чувствовала себя еще более слабой и изнеженной.

– Пожалуй, приступим? – сказал Алек. – Жаль, но сегодня вечером мне нужно вернуться.

– Это нормально, – сказал Джейми. – Спасибо, что откликнулся, старина.

– Я вам понадоблюсь? – поинтересовалась Стелла. Она размышляла, попросят ли они Эсме приготовить им ужин либо обойдутся протеиновыми батончиками и кислородом из канистры, которую Джейми держал у себя в кабинете.

Джеймс не смотрел на нее, сосредоточившись на госте.

– Хочешь подкрепиться?

– Нет, давай начнем. – Алек улыбнулся Стелле. – Обычная проверка, не о чем беспокоиться, обещаю.

– Что?

– Вы сказали, что не хотите в больницу, и я уважаю это желание, – произнес Джейми. Он по-прежнему не смотрел на нее, и Стелла поняла, что он озабочен ее реакцией. – Алек – кардиолог.

Стелла удержалась от повторного вопроса «что?».

– У меня все нормально, – вместо этого сказала она.

– Вот и хорошо, – с энтузиазмом откликнулся Алек. – Я только сниму несколько показаний и не буду утруждать вас своим присутствием.

Даже не успев согласиться, Стелла оказалась в одной из множества свободных спален, где Алек развернул провода портативного аппарата ЭКГ.

– Полагаю, вы занимаетесь частной практикой. И все ваши клиенты такие, как Джейми?

Это казалось более вежливым, чем спросить, почему он не стал кинозвездой. Судя по внешности, у него были все основания для этого.

Алек покачал головой:

– Нет, я работаю в клинике Святого Варфоломея. Но Джейми – мой друг.

– Он не платит вам?

– О, не беспокойтесь, я выставлю ему счет. Но я не прилетел бы сюда по трехчасовому уведомлению ради пациентки, которая говорит, что она совершенно здорова и не хочет встречаться с врачом, если бы он не был моим добрым приятелем.

Стелла поняла, что лучшим способом поскорее отделаться от этого будет готовность к сотрудничеству. Она изложила свой диагноз, рассказала про хирургическую коррекцию, которую прошла в детстве, и замене сердечного клапана четыре года назад и о своем нынешнем поддерживающем режиме.

– Когда вы в последний раз встречались с вашим лечащим врачом?

– Каждый год, как было рекомендовано.

Алек наклонил голову:

– А фактически?

– Должно быть, я пропустила последний визит. Или два визита.

Выражение его лица не изменилось.

– Бисопролол? Этот препарат хорошо помогает вам?

– Я почти не нуждаюсь в нем, – ответила Стелла. Она расстегнула блузку и позволила Алеку прикрепить электроды к ее груди.

На некоторое время наступило молчание, пока аппарат выполнял свою работу. Стелла нашла точку на противоположной стене и сосредоточилась на ней. Она ненавидела ЭКГ, хотя процедура была безболезненной. Когда машина анализировала ее сердцебиение, она испытывала ощущение экзамена, который может не выдержать. Старые аппараты выплевывали длинные бумажные полосы, где ее сердцебиение изображалось в виде зубчатой линии. Теперь, как и везде, использовалось цифровое изображение. Стелла предпочитала экранный вариант – так было проще дистанцироваться от результата.