Сара Лотц – Белое безмолвие (страница 55)

Я уехал к чертовой матери домой.

Только вот я вернулся не один.

Со мной туда отправился Эд.

Человеческий мозг может привыкнуть к чему угодно. И я привык к Эду. «Мертвые не преследуют нас, это мы преследуем их».

Окей, это неправда. Мне просто хотелось, чтобы это было правдой.

Он появился на третий день после моего возвращения из Лхасы. Я, развалившись в своем фирменном кресле, уминал блюдо из КФЧ в пластиковом ведерке и пытался заморочить себе мозг телепередачей «Побег из города в деревню». Подняв голову, я увидел, что он стоит в углу моей стерильной гостиной; на нем был желтый непромокаемый костюм, а между пальцев стекала грязная вода.

Я не вскочил со своего кресла, не завопил. Ведь я всё время знал, что он еще вернется. Поэтому я аккуратно поставил ведерко с цыпленком на журнальный столик, встал и подошел к нему, ожидая, что он тут же исчезнет. Этого не произошло. Голова его была слегка опущена, но я мог видеть его глаза: они смотрели прямо перед собой и не поднялись на меня, когда я пошевелился; взгляд его был ужасающе пустым.

– Привет, Эд.

Он не ответил и никак не отреагировал. Просто стоял на месте.

Я протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, ожидая, что пальцы пройдут через него, как через привидение, или же он исчезнет. Но наткнулся на нечто, напоминавшее на ощупь холодное сырое мясо. Я отдернул руку и попятился к дивану.

Он простоял так два часа, а потом испарился в мгновение ока.

После этого он возникал случайным образом; иногда промежутки между его появлениями растягивались на несколько дней, и для меня уже начинал брезжить лучик надежды на то, что он пропал навсегда. Эд приходил не только в мою квартиру. Он мог возникнуть где угодно: на улице, в магазинчике на углу, на экране телевизора. Кроме меня, его никто не видел. Это я знал наверняка.

Однажды, когда я ехал по центральной линии метро и он вдруг нарисовался в почти пустом вагоне, я сказал сидевшей рядом женщине, благообразной служащей, листавшей электронную книжку:

– Господи, вы только посмотрите на этого парня!

– На какого парня?

– На того странного типа в желтом прорезиненном костюме, который стоит рядом с дверьми.

На следующей остановке она вышла.

Экспериментируя, я провел несколько ночей в стрип-клубах и ночных казино, надеясь, что какофония звуков и насыщенный шум толпы растворят его. Это не помогло.

Выражение его лица всегда было одинаковым: отрешенным, будто он только что укололся, и пустым, как лицо моего отца в самом конце. Эд не разглагольствовал со мной, не произносил монологи моим внутренним голосом. Он всегда молчал. И хотя, находясь рядом с ним, я ощущал какой-то гул, как будто стоял рядом с работающей микроволновкой, он сам никогда ничего не делал.

Единственное, что менялось время от времени, так это его облачение. Потому что он не всегда являлся в грязном желтом непромокаемом костюме. Порой он был голым, с ярким розовым шрамом через всю грудь и серым пенисом, безвольно висящим среди мокрых лобковых волос.

Позднее я установил некоторые закономерности. Порой, когда я вел машину, Эд возникал на переднем сиденье, роняя невидимые капли воды на обивку (он никогда не садился сзади, как порядочные приведения, выбирающие момент, чтобы напугать водителя). А примерно через месяц он вдруг в первый раз подошел к моей кровати. Но не в последний. Почти неделю я просыпался с ощущением, что я в комнате не один, боясь, что по моей груди вот-вот поползут скользкие руки, холодные и неподатливые; это перекликалось с безжизненной скованностью моей собственной руки, ставшей такой после обморожения. Бороться с ним было бесполезно, хотя поначалу я и пытался; мне приходилось всё это сносить, лежать часы, секунды или минуты – каждый раз по-разному, – пока он обнимал и гладил меня. В конце концов я перестал спать в кровати и вместо этого дремал в кресле в течение дня.

Почему он вернулся? Наиболее правдоподобная версия гласит, что увиденные мною фотографии Марка и Джульет заставили его вернуться, – побочный эффект посттравматического синдрома. Но почему Эд? Не Марк или хотя бы Джульет? Почему я выбрал в качестве Третьего Человека Эда? Тут я не мог оправдываться тем, что «страдал от галлюцинаций, вызванных гипоксией». Может, я и увидел его впервые на седьмом этаже своей эксклюзивной многоэтажки, но я ведь находился не на высокогорье.

Возможно, я привез разъяренного духа с собой из Лхасы. Видит бог, этот придурок был свирепым еще при жизни.

Снова к психотерапевту я не пошел. Не имело смысла. Я точно знал, что она скажет: «Поместим-ка мы тебя, дружок, в приют для душевнобольных, а лучше – в психиатрическую лечебницу строго режима».

Нет. Я никому не мог рассказать про Эда, не имея никаких доказательств.

В специализированном магазине я заказал через интернет несколько камер видеонаблюдения, дополнительно заплатив за срочную доставку, и разместил их в квартире в духе телевизионного шоу «Паранормальная активность». Словно почувствовав, что я задумал, Эд не появлялся почти две недели, и я уже начал снова спать в своей постели. На третью ночь я проснулся от ощущения, что грудь сжимает холодный обруч его рук. На записи я лежал совсем неподвижно, скорчившись, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, но Эда там не было. Эд так нигде и не появился. Он был словно вампир, который не оставляет отражения в зеркале.

«Еще одно подтверждение того, что он существует только в твоей голове, а сам ты – съехавший с катушек псих», – сказал я себе.

Но ведь был и другой отснятый материал, верно? Тьерри заметил что-то волнующее в неотредактированном ролике, снятом в Куум Пот. Видел ли он там Мертвого Эда или что-то другое, отчего у меня в голове засели эти «пальцы в твоем сердце»?

Мы с ним не разговаривали после продажи компании, но я знал, что он остался там «креативным директором». Я позвонил ему в офис, в принципе готовясь к тому, что меня будут отфутболивать от одного личного секретаря к другому, но попал прямо на него.

– Саймон! Рад тебя слышать. – Голос его звучал слишком радостно. Даже чересчур радостно.

– Привет, Ти. – В трубке раздавались звуки оживленной офисной жизни.

– Как ты, Сай?

– Отлично.

– Слушай, я хочу, чтобы ты знал: это не я распорядился насчет тех снимков.

– Что? Каких еще снимков?

– Ну, твоего друга. Как там его звали… Марк. Тех, где он со своей матерью на Эвересте. Я не имею к этому никакого отношения.

Я не знал, что их выложили на его сайте. Но снимки были, конечно, как раз такие, на которые читательская аудитория «ПНТС» обязана сделать стойку. Тень смерти среди пикантных кадров со знаменитостями. Меня передернуло. Я подошел к огромному окну, откуда открывался прекрасный вид, и посмотрел вниз, на охранника, который как раз вышел во двор покурить.

– Я звоню тебе по другому поводу, Тьерри. Послушай… Я понимаю, ты занят, поэтому я перейду прямо к делу.

С меня градом катил пот, лицо горело. Почувствовав, что рядом находится Эд (иногда он приносил какую-то тяжесть в воздухе, как бывает перед грозой), я обернулся. Сегодня он был голым, стоял лицом к стене, что для него необычно. Волосы на его спине и бедрах были мокрыми от грязной воды.

– Я слушаю тебя.

– У тебя сохранилась та запись из Куум Пот?

Пауза.

– Она по-прежнему есть на сайте и «Ютьюбе», Сай.

– Нет, не отредактированный ролик. Другой, оригинал. Он есть у тебя?

– Господи! Да я не знаю.

– Помнишь ту ночь, когда ты обрабатывал его? Ты еще сказал, что видел нечто очень странное. Нечто такое, отчего мурашки бегут по коже.

– Я так говорил?

– Тьерри, мне необходимо увидеть это.

– Не думаю, что он у меня сохранился. В любом случае, формат там совершенно устаревший.

– Что ты там видел? Ты видел Эда?

Пауза.

– Сай…

– Тьерри, мне необходимо это знать.

«Успокойся, веди себя разумно».

– Прости, я понимаю, что это звучит странно. Но всё дело в моем лечении.

«Хорошенькие новости – ты по-прежнему лечишься».

– Мы с психиатром пытаемся докопаться до причин.

Голос его стал не таким напряженным.

– Дружище, я очень рад слышать, что ты получаешь квалифицированную помощь специалиста.

– Да. Это действительно помогает.

– Эд – это тот мужик, который тогда был с тобой в пещерах, верно? Конечно. Он там везде. Знаешь… Я думаю, этот материал сохранился в моем старом ноутбуке. Послушай, у нас тут сейчас очередная запарка. Почему бы тебе не заехать ко мне в воскресенье? Познакомишься с Джен и Дэнни. У меня растет сын, ты в курсе?

– Нет. Я не знал. – Я умышленно избегал других сторон его жизни. – Мои поздравления.

Мне было все равно, даже если бы он заселил своими отпрысками всю планету. Я мог думать только об одном: мне необходимо увидеть это сейчас.

Очень плохо.

Не сумев полностью скрыть самодовольство в голосе, Тьерри продиктовал мне адрес – он переехал в квартал миллионеров Сент-Олбанс – и повесил трубку.