Сара Лотц – Белое безмолвие (страница 39)

– Но разве люди испытывают подобное только на высоте? Например, тот же Шеклтон.

«Или те, кто уходит в системы подземных пещер с отставными армейцами…»

– Да. Как я уже сказал, это может быть реакцией на экстремальный стресс. Что-то вроде желания не оставаться в одиночестве. На самом деле всё это очень интересно. Люди рассказывают о разном. О похищении пришельцами, встречах с привидениями, появлении ангелов. Большинство религиозных пророчеств сделано в горах. На высоте.

– Выходит, горная болезнь – основа религий?

– Хорошая версия, ничем не хуже других. И некоторые вполне допускают это. Эй, а ты знаешь, что много веков назад люди не умели различать внутренний голос и так называемую реальность? Когда они слышали голоса в голове, они считали, что с ними разговаривают боги.

Так ты здесь, Господи? Это я, Саймон. Мой внутренний голос в принципе никогда не умолкал.

– У твоей мамы не наблюдалось никаких симптомов горной болезни, не так ли?

– Не наблюдалось. Ну, это она так говорила. Знаешь, судя по тому, что я прочел, этот Третий Человек мог быть фантомным двойником.

– Кем-кем?

– Продолжением тебя самого. Проекцией. Включается защитный механизм вроде копирования, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Некоторые психологи придерживаются мнения, что такие копии можно наделять чужой индивидуальностью. И в состоянии стресса видеть то, что ты хочешь видеть. – Он сделал глубокий вдох и надул щеки. – Прости. Я тебя совсем заговорил.

Но тревожила меня не только тема Третьего Человека. Были в дневнике записи, по которым можно было судить: Джульет знала, что не должна совершать восхождение, но все-таки попыталась (пара зачеркнутых абзацев намекала на то, что она как будто даже хотела печального исхода). Однако Марку указывать на них я ни в коем случае не собирался. Это означало бы, что она сама решила покинуть его, совсем как бросивший меня отец. Откуда, черт возьми, пришла такая мерзкая идея? Я мысленно ущипнул себя за это.

– В конце несколько страниц вырвано. Это сделала она?

Он потупил взгляд.

– Да. Наверное. Не знаю.

Может быть, она все-таки заглянула под маску, а на тех страницах было написано, что она там увидела.

– А как к тебе попал этот дневник? Он был среди ее вещей?

– Да. Тадеуш и Джо переслали его нам вместе с другими ее пожитками, оставшимися в Лагере II после ее исчезновения.

– А Тадеуш читал его?

– Нет! Я так не думаю. Не такой он человек, правда?

Да уж, не такой. В отличие от кое-кого другого, кто приходит мне на ум. Марк становился все более возбужденным – возможно, из-за того, что так раскрылся передо мной. Он был похож на обрывок ткани, похороненный во льдах Лагеря II, который постепенно оказывался на поверхности по мере того, как ветер сдувал укрывающие его слои снега. «Бред какой-то», – подумал я.

– Твоя мама сильно переживала из-за Уолтера?

– Да. Они действительно были очень близки.

– А что он из себя представлял?

– Кто, дядя Уолтер? Я его почти не знал. С моим отцом они не ладили, так что он редко бывал у нас дома. Мне кажется, он немного походил на Малколма. Жесткий, настоящий мужчина. Да! А еще у него не было зубов. Носил вставные. Когда я был маленьким, он специально снимал их и пугал меня.

Как мило.

– А что Тадеуш говорит о твоей матери?

– В основном хорошее.

– В основном?

– Он признался, что у нее были некоторые проблемы со здоровьем, но это нормально. За восхождения нужно чем-то платить, верно?

– Ты говорил еще с кем-нибудь из тех, кто был в той экспедиции, кроме Тома?

– Я не мог.

– Почему?

– Потому что все они умерли.

– Что, все?

– Большинство.

Он прошелся по списку: Эри Ака (погибла в лавине на Манаслу); Паулина Цирцингер (разбилась на Денали); Злой Том (рак); Джо Дэвис (кровоизлияние в результате травмы головы); шерп Дава (несчастный случай на ледопаде Кхумбу); Льюис, американский горнолыжник (несчастный случай во время сноубординга).

Из той команды в живых оставались только закадычный друг Тома Уэйд, Тадеуш и Андрей Дэниелсен. Сэм, брат Андрея, в 2001 году покончил с собой. А Стефани Вебер, которая соревновалась с Джульет, кто из них первой поднимется на вершину, погибла при восхождении на ледник в Британской Колумбии.

– Ни хрена себе. – Не все эти люди нашли смерть в горах, но в голове мелькнула отрезвляющая мысль: многие из тех, кто продолжил заниматься этим, в конце концов исчерпали свой запас удачи. Возможно, всем нам действительно отпущено определенное количество везения. – Ты собираешься показать дневник и Ванде тоже?

– Нет. Она считает мою маму почти героиней. Не хотелось бы, чтобы она решила, будто мама была сумасшедшей.

– Мне кажется, она бы так не решила.

На самом деле это я так не считал. Но только из-за того, что сам прошел в пещерах через то, что напоминало опыт Джульет. Джульет и Саймон – два психа-близнеца.

– Правда, Ванда классная?

– Да.

Он попытался улыбнуться.

– Думаю, ты ей нравишься.

Сердце мое слегка екнуло.

– Так ты ей тоже нравишься.

– Нет, это совсем другое. Спасибо, что прочел дневник Джульет, Саймон. Спасибо, что выслушал мою болтовню.

– Эй, но мы ведь приятели, не так ли?

– Да.

Да.

– Тогда попробуем уговорить Тадеуша выдать нам пивка.

– А я говорю тебе, что всё не так просто, Ти. Ты не представляешь, каково здесь…

– Я рассчитываю на тебя, Сай. Ты туда, блин, не прохлаждаться приехал.

– Я знаю, Ти, но я не могу этих мертвецов вытащить из собственной задницы. Или ты хочешь, чтобы я столкнул кого-то из альпинистов с этой долбаной горы? Вырубил им кислород?

– Да, если придется.

Зря я послал ему письмо. В ответ я получил целых семь, одно резче другого, и Тьерри настаивал, чтобы я позвонил ему, даже несмотря на то, что звонки по спутниковой связи из базового лагеря стоили чудовищно дорого. Я не мог вечно откладывать это. В конце концов я дождался, когда общая палатка опустеет, проскользнул в радиорубку и набрал наш домашний номер, надеясь, что он не возьмет трубку. Но он взял; несмотря на приличную разницу во времени, голос у него был бодрый.

– Я занял тридцать тысяч долларов у своих стариков, Саймон. И сделал я это не ради того, чтобы ты завел на этой чертовой горе новых друзей. Или ты думаешь, что я хочу вернуться в Штаты?

– Да, мне очень жаль, что тебе пришлось влезть в свой долбаный трастовый фонд, Тьерри. Так что, твои старики реально собираются похитить тебя и силой увезти в США? У нас есть еще шесть месяцев, мы можем придумать что-нибудь…

– А что насчет тех украинцев, о которых ты говорил?

Блин.

– А что с ними?

– Ты сказал, что они остались в последнем лагере перед вершиной. Ты ведь можешь снять их по пути наверх, правда? На карту поставлена моя задница, Саймон. Ты должен мне.

– Я? Должен тебе? Что это значит, черт побери?

– Я создал этот сайт, выполнил большую часть работ. Я пишу весь контент.