Сара Франклин – Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире (страница 26)

Джулия Чайлд понимала, что появление на телевидении – это прекрасная возможность прорекламировать книгу и быть замеченными. Она знала, что им с Симкой нельзя просто сидеть, но переживала, что из-за их внешности – Джулии было 49 лет, а Симке 57 – зрители посчитают их старомодными и дряхлыми. Джулия знала, что им нужно продемонстрировать свою молодцеватую энергию и смелость, и решила, что они будут готовить. По ее мнению, для этого отлично подходил простой французский омлет. Накануне их назначенного появления на телевидении Джулия и Симка упорно тренировались, готовя les oeufs снова и снова[411]. Когда включили камеры, Джулия Чайлд озарила экран своим талантом, энтузиазмом и прыгающими интонациями. На следующее утро в «Блумингдейлс» пришла толпа женщин, которые увидели Джулию и Симку по телевизору.[412]

У Джудит были умеренные надежды на книгу: ее целью были стабильные продажи на протяжении долгого времени. Она считала, что, если им повезет, «Уроки» станут классикой. Однако книга уже превзошла все ожидания. После рецензии в The New York Times, «Сегодняшнего шоу» и мастер-класса в «Блумингдейлс» «Уроки» начали разлетаться с полок как горячие пирожки. Джулия написала своей сестре Дороти: «Наши издатели начинают подозревать, что у них на руках скромный бестселлер»[413]. К концу первой недели после публикации книги «Кнопф» заказал допечатку на 10 000 экземпляров, тем самым удвоив тираж, и запланировал еще одну в таком же объеме. «Это было потрясающе», – вспоминала Джудит.

Она остервенело работала над тем, чтобы не дать изначальному успеху книги заглохнуть. В конце октября она написала Уильяму Хогану, литературному обозревателю газеты San Francisco Chronicle: «Надеюсь, вы уже получили свой экземпляр “Уроков французской кулинарии”, и, возможно, уже отведали некоторые из чудесных рецептов»[414]. Она сообщила, что Джулия Чайлд и Симка Бек «собираются совершить турне по стране для рекламы книги». Благодаря обширному кругу знакомых и друзей они наметили маршрут через северо-восток страны и Средний Запад вплоть до самого Западного побережья. Они должны были добраться до Сан-Франциско ко Дню благодарения. Джудит спросила, не заинтересована ли «редактор женского раздела» в том, чтобы взять интервью у этих авторов и написать про них и их книгу статью. «Здесь книга уже снискала оглушительный успех и превзошла все мои самые смелые ожидания, а вы ведь знаете, что я очень в нее верила», – писала она.[415]

В начале ноября Джулия и Симка отправились в турне в поддержку своей книги. «Кнопф» отправил с ними пресс-секретаря, и к ним присоединился Пол Чайлд. На следующий день после Дня благодарения он написал Джудит: «У девочек все хорошо, они держатся молодцом»[416]. Их кулинарные мастер-классы возымели желаемый эффект – «нетерпеливые потенциальные покупатели штурмовали входы в книжные». Но Пол досадовал из-за проблем les dames. «Везде крайняя нехватка книг», – писал он. Спрос на «Уроки» быстро исчерпал первый тираж и затраты «Кнопфа» на дистрибуцию. «Я понимаю, что это неизбежно, но продолжать трубить о книге при таких условиях все равно досадно», – писал Пол и в конце формально добавил: «Не вешаем носы!»[417]

Джудит хотела принять участие в этом волнительном процессе и делала все в своих силах для продвижения книги, поэтому полетела в Калифорнию, чтобы несколько дней провести со своими авторами. «Это была просто изнурительная работа! Мы бегали из одного места в другое, надо было придерживаться графика, – рассказывала мне Джудит. – Я кусала ногти, а вот Джулия была совершенно спокойна! Ей очень хорошо удавалось ладить с публикой. И ее все обожали». Американцы влюбились во французскую кухню и ее нового посла Джулию Чайлд.

Джулия и Симка продолжили безустанно следовать по своему маршруту, но Джудит пришлось вернуться в Нью-Йорк и снова исполнять роль проповедника книги. «Тогда не существовало какой-либо кулинарной сферы, – объясняла мне Джудит, – и я уж точно никого не знала». Но, нуждаясь в рекламе кулинарной книги, она целенаправленно обратилась к законодателям вкусов в этой области. «Это были очень влиятельные люди, – рассказывала Джудит. – И Джим Бирд знал их всех». Джеймс Бирд был очень популярным и обожаемым в Америке кулинарным писателем. Так называемый настоятель американской кухни возглавлял кулинарную школу, располагавшуюся в таунхаусе в Гринвич-Виллидж и по совместительству служившую неформальным местом встречи зарождавшегося нью-йоркского кулинарного сообщества[418]. Джудит с Бирдом никогда не встречалась, но знала о его репутации. Его фамилия была записана в телефонной книге, и, по словам Джудит, «я взяла телефон и сказала: “У меня есть выдающаяся рукопись, и вы просто обязаны на нее взглянуть”». Она рассмеялась. «Возможно, он знал, кто я такая, но я не уверена. Он сказал: “Ладно, присылайте”».

Спустя два дня Бирд позвонил Джудит. «Он буквально проглотил книгу, – сказала она. – Он расписал, почему она выдающаяся, и так далее. А в конце добавил: “Жалко, не я ее написал”». Затем Бирд спросил у Джудит: «Что нам нужно делать? Что у вас… что у вас запланировано? Я сделаю что угодно, лишь бы помочь». Джудит честно ответила: «Не знаю! Я еще никогда не выпускала подобную кулинарную книгу!» Но у Бирда был план. «Он сказал: «Во-первых, привозите их ко мне, и мы устроим вечеринку», – вспоминала Джудит. – Он забронировал небольшой французский ресторанчик на 57-й улице». Это была «Корзина для яиц» (The Egg Basket), принадлежавшая Дион Лукас, которая также имела вес среди нью-йоркских любителей кулинарии. Лукас, чьи книги выходили в «Литл, Брауне» в редактуре Энгуса Кэмерона и которая основала филиал «Голубой ленты» в Америке, раньше других поняла, что телевидение – отличный способ рекламы. Ее первую передачу «По вкусу королеве» (To the Queen’s Taste) снимали в «Корзине» и выпускали на CBS с 1947 по 1949 год. Ее более поздняя реинкарнация «Кулинарное шоу Дион Лукас» (The Dione Lucas Cooking Show) шло до 1956 года. Бирд уговорил Лукас разрешить ему провести вечеринку в честь «Уроков» в ее ресторане. Найдя площадку, он пообещал Джудит, что пригласит всех своих друзей, которые любят еду, и выступит ведущим мероприятия. «Он был чудесным и таким щедрым, – вспоминала Джудит. – И он всегда закатывал вечеринки. Ему это очень хорошо удавалось».

В Калифорнии авторы «Уроков» и их редактор начали осознавать масштаб охвата книги. На каждой презентации Джулию и Симку окружали воодушевленные фанатки, полные почти религиозного пыла и щебетавшие о том, как «Уроки» изменили их готовку и жизнь. «Книга попала к стольким людям, – рассказывала мне Джудит. – Были женатые пары, которые никогда не готовили. У меня были такие друзья. И тут вдруг они начали готовить целый ужин из французских блюд и тратить на это весь день. Это было похоже на эпидемию». Прошло всего несколько недель, но «Уроки» уже зажили полноценной жизнью. Джудит ликовала. Она попрощалась со своими авторами, договорившись встретиться в декабре на вечеринке в «Корзине для яиц». Ей хотелось бы подольше попутешествовать с Джулией и Симкой, но ее внимания ожидали другие книги.

Джудит не получала известий от Сильвии Плат с августа, когда написала ей, что «Колосс» готов к печати. В октябре редактор снова напомнила о себе. Плат вскоре принесла свои извинения: «Я жутко занята переездом из Лондона в Девон, иначе написала бы раньше»[419]. Она сжато ответила на вопросы Джудит по поводу авторских прав на ее стихотворения в дружелюбных, но натянутых выражениях.

Джудит не знала, что Плат страдает. Тед Хьюз регулярно ускользал на вечеринки лондонского бомонда, а Плат оставалась с их дочерью, занималась домашними заботами и почти не успевала писать. В конце 1960 года, вскоре после выхода «Колосса» в Великобритании, Плат узнала, что снова беременна. Но в феврале 1961 года Хьюз побил ее, и два дня спустя у нее случился выкидыш[420]. Джудит обо всем этом не подозревала, но почувствовала перемену в тоне поэтессы: теплота и доверительность ее весенних писем исчезли. Джудит казалось, что Плат отдалилась и стала недоступной.

В конце ноября 1961 года, вернувшись из поездки на запад, посвященной «Урокам», Джудит снова написала Плат. Она прочитала в The New York Times, что поэтессе присудили стипендию Юджина Сэкстона для написания романа. Джудит написала ей с поздравлениями: «Прочитав некоторые из ваших рассказов, я надеялась, что однажды вы возьметесь за роман, так что это очень хорошая новость. Не буду спрашивать, сколько уже сделано, но хочу сообщить вам, что мы будем с нетерпением ждать рукопись, как только вы посчитаете ее готовой для прочтения»[421].

За две недели до Рождества Плат ответила Джудит, что она тоже рада награде. Деньги пришлись как раз кстати. «Это позволит мне писать по графику, несмотря на требования недавно приобретенного нами доисторического дома и сада и появление второго ребенка в районе Нового года. Если все пойдет по плану, как я думаю, то я закончу роман к началу следующей осени, и, полагаю, «Хайнеманн» вышлет вам его экземпляр»[422]. Джудит обрадовалась, узнав о беременности Плат и заметив более жизнерадостный тон писательницы. И, хотя она пыталась игнорировать это чувство, Джудит немного ей завидовала. У Плат был муж-литератор, творчество, дети и тихий домик в деревне. Это было очень похоже на ту жизнь, которую Джудит представляла для них с Диком в Нью-Гэмпшире осенью 1953 года. Со стороны казалось, будто у Плат и Хьюза все идеально. Но Джудит не знала, что Сильвия измучена и истощена.