Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 5)

Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась вечностью. Лист бумаги передо мной превратился в портал в другой мир, в нескончаемый поток образов, символов, языков. Тексты на латыни сменились древнегреческим, затем египетскими иероглифами, потом вообще чем-то, что я никогда не видела и не слышала, языком, который казался старше самого времени.

Я пыталась ухватиться за хоть какую-то нить, зацепиться за малейшую логику, но все было тщетно. Это был хаос, абсолютный, не поддающийся пониманию. Но я не сдавалась. Я рисовала, чертила, писала, стирала, снова рисовала. Я пыталась переводить, расшифровывать, сопоставлять. Мой карандаш скользил по бумаге, оставляя за собой причудливые узоры, словно я пыталась поймать ускользающую суть этого безумия.

Между сменами заданий на листе вспыхивали образы. Зловещие, пугающие, прекрасные. Я видела руины древних городов, затерянных в песках времени. Я видела звездные системы, вращающиеся в бесконечном, ледяном космосе. Я видела лица – бледные, безумные, исполненные неземной мудрости. Лица, которые, казалось, знали все ответы, но молчали, насмехаясь над моей беспомощностью.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Голова гудела, в глазах рябило, пальцы сводило от напряжения. Но я продолжала. Я была одержима, поглощена этим странным, опасным экспериментом. Внутри меня горел огонь – огонь любопытства, огонь упрямства, огонь желания докопаться до правды.

В какой-то момент я перестала осознавать, что происходит вокруг. Я потеряла связь с реальностью, погрузившись в этот бесконечный поток информации. Время перестало существовать. Я была лишь сосудом, проводником, через который проходили эти странные, чуждые знания.

И вдруг… все прекратилось. Так же внезапно, как и началось.

Лист бумаги передо мной снова стал чистым, девственно белым. В голове воцарилась тишина. Пустота. Как будто меня отключили от источника, оставив в одиночестве, один на один с собой.

Я огляделась. В классе все было по-прежнему. Дети продолжали сосредоточенно работать, не замечая моего странного опыта. Магистр Эрис стоял у окна, неподвижный, как статуя. Его взгляд был направлен на меня, но я не могла понять, что он видит. Что он думает.

В этот момент прозвучал удар колокола. Громкий, резкий, прерывающий все мысли.

– Время вышло, – произнес Магистр Эрис, его голос звучал так же ровно и бесстрастно, как и прежде.

Я почувствовала, как что-то щелкает в моей голове. Сознание возвращается. Я снова в классе. Снова на экзамене.

Дети начали откладывать карандаши. Магистр Эрис обошел класс, собирая листы. Когда он подошел ко мне, я почувствовала ледяной холод, исходящий от него. Он взял мой пустой лист бумаги, пристально посмотрел на него, потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то – удивление? Раздражение? Я не могла понять.

И так же внезапно, как появились, листы исчезли в его руках. Просто испарились в воздухе, не оставив и следа. Как будто их и не было.

Наступила тишина. Не просто молчание, а тишина ожидания, давящая, липкая, словно паутина.

Магистр Эрис медленно подошел к своему столу, возвышающемуся на небольшой платформе у стены. Он оглядел всех нас, словно хищник, выбирающий жертву. В горле у меня застрял комок, мешая дышать. Внезапно, за его спиной, прямо из стены, бесшумно появилась черная дверь. Ни стука, ни скрежета, будто она всегда там была, просто ждала своего часа.

На двери, выполненной в сложной резьбе, виднелся герб, идентичный тому, что украшал фасад замка: черный ворон, сжимающий в лапах окровавленное сердце. Зловещий символ. Что-то глубоко внутри меня подсказывало, что это – лишь только начало. Начало всего странного и пугающего, что произошло со мной за эти сутки.

Я оглянулась назад, стараясь найти хоть какую-то поддержку. Томас уже перестал плакать, и слава небесам за это. Но его красные глаза и распухший нос выдавали его чувствительную натуру. Другие девчонки и парни были в растерянности, их лица бледны и напряжены. Значит, они тоже видят эту дверь. Я не схожу с ума. Пока что.

– За этой дверью начало вашего пути в академии Блэкторн. Если вы, конечно, сдали экзамен, – усмехнулся Магистр Эрис, и эта усмешка, полная презрения, заставила кровь застыть в моих жилах.

– А что будет с теми, кто не сдал? – осмелился спросить какой-то парень. Его голос дрожал, словно осенний лист на ветру.

Эрис бросил на него тяжелый, пронизывающий взгляд, и этот парень мгновенно стушевался, утратив крохотную крупицу своей смелости.

– Это вы узнаете сами, – слегка усмехнулся Магистр, в этой усмешке прозвучала угроза, более жуткая, чем любой крик. – Ну же, смелее, подходите.

Все неохотно встали, словно их тянули к этой черной двери невидимыми нитями. Каждый шаг казался тяжелым и неестественным. Первым тронулся самый робкий парень, тот, что задал вопрос. Медленно, словно идя на казнь, он подошел к двери и, зажмурившись, открыл ее и шагнул в черноту. Тишина. Ни звука, ни крика. Он просто исчез.

Потом пошла девушка, высокая и уверенная в себе. Она даже не оглянулась. Следующим был Томас, всхлипывая, его лицо выражало абсолютную панику. Я наблюдала, как их поглощает темнота, словно они проваливаются в бездну.

Любопытство пересилило. Я подошла к двери и заглянула внутрь. Вместо ожидаемого коридора или комнаты там была лишь абсолютная, непроглядная чернота. Казалось, она не просто поглощает свет, а саму реальность. Ни единого блика, ни намека на что-либо. Только бесконечная пустота.

И тут я увидела ее. В самой сердцевине черноты, словно затаившийся зверь, мерцала воронка. Она пульсировала, словно живое существо, втягивая в себя все, что приближалось.

Я шагнула в дверь.

Сначала ничего не произошло. Затем я почувствовала, как меня засасывает. Будто огромный смерч втянул меня в свое чрево. Темнота сгустилась вокруг, давя на меня со всех сторон. Меня начало крутить и вертеть, словно в центрифуге. Я потеряла ориентацию, не понимая, где верх, где низ. Воздух кончался, легкие горели.

Я начала падать.

Падение казалось бесконечным. Время потеряло смысл. Я просто летела сквозь черноту, не зная, куда и зачем. В голове пульсировала одна мысль: выжить.

Наконец, я увидела свет. Маленькое, тусклое пятно внизу. Оно росло, приближаясь с невероятной скоростью. Затем я почувствовала удар. Очнулась я на земле. Из тридцати человек, что были там, здесь нас оказалось едва ли десять. Воронка, эта аномалия, пропустила не всех. Я села, чувствуя, как платье прилипает к спине от пота. Нужно встать, осмотреться. Что это было? Просто сон? Галлюцинация? Но боль от удара о землю ощущалась слишком реально.

Мы находились перед огромными коваными воротами, ведущими в замок. Но это был другой замок. Он не был похож на тот мрачный склеп, из которого нас вырвало этим вихрем. Здесь царила… надежда? Нелепо звучит, но это было первое, что пришло в голову.

Стены замка были сложены из светлого, почти кремового камня, густо увитого плющом. В окнах горел теплый, уютный свет, словно приглашая войти. Доносились приглушенные звуки музыки – что-то классическое, с легкой примесью чего-то… потустороннего?

Над воротами красовался тот же самый герб – черный ворон, сжимающий в лапах окровавленное сердце. Но здесь он не казался таким зловещим. Скорее, символом силы, власти… и, как ни странно, надежды. Будто этот ворон охранял некое сокровище, а не сеял страх и отчаяние.

Я поднялась на ноги, стряхивая пыль с платья. Другие тоже начали приходить в себя, оглядываясь вокруг в полнейшем замешательстве. Они выглядели потерянными, испуганными. А во мне нарастало странное чувство предвкушения. Мы прошли только через врата, а за ними уже был другой мир. Новый мир. Мир академии Блэкторн. И этот мир, несмотря на зловещий герб, казался, как ни странно, многообещающим.

Что это было? Просто галлюцинация? Иллюзия, созданная моими нервами? Или что-то большее? Что-то настоящее, что-то, что изменило меня навсегда?

Я не знала. Среди этих ребят я увидела Томаса. Он сидел на земле, обхватив колени руками, и плакал. Ну вот опять! Ему пятнадцать, а ведет себя как маленький ребенок! Я нехотя подошла к нему, протянула руку, чтобы помочь подняться. Он ее оттолкнул, не поднимая глаз. Ну конечно, я всю свою жизнь была для него лишь обслугой в его доме. Нянькой, горничной, тенью, но никак не другом. Я фыркнула и отошла на дальнее расстояние, приложила ладонь ко лбу, чтобы лучше рассмотреть замок.

Все остальные озирались по сторонам, шепчась друг с другом. На лицах застыло недоумение и паника. Их голоса дрожали.

– А куда делись остальные? – спрашивал кто-то полушепотом. Его глаза бегали из стороны в сторону, словно ожидая, что из-за угла выскочит что-то ужасное.

– Нас было по меньшей мере человек тридцать, почему не все прошли? – вторила ему другая девушка, ее тонкие пальцы судорожно сжимали подол такого же как у меня черного платья.

– А что стало с теми, кто не сдал экзамен? – прозвучал чей-то дрожащий голос. Вопрос повис в воздухе, наполненный ужасным, невысказанным предположением.

– Вы здесь, и ваша задача думать об учебе, а не о тех, кто не сдал, – резко перебил все шепоты низкий, мужской, почти рычащий голос. От этого звука по спине пробежал холодок, но скорее от удивления, чем от страха. Скорее, это было предвкушение. Предвкушение чего-то необычного, чего-то опасного, но в то же время – невероятно интересного.