Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 19)

Его взгляд скользнул по моим губам, но не задержался. Это был расчетливый взгляд зоолога, изучающего редкий экземпляр. В его словах не было восхищения, только… анализ.

Я не ответила. Просто смотрела на него, пытаясь прочесть его мысли, но его глаза были как черные омуты, не отражающие света. Что Кассиус хотел услышать? Признание в страхе? Кокетливое отрицание? Мой мозг лихорадочно перебирал варианты, но ни один не казался правильным. Я была аутсайдером здесь, в этом мире, где каждый камешек хранил древнюю магию, а каждый студент сиял внутренним светом. И он, сын самого директора, воплощение всего, чего у меня не было, прижимал меня к разрушенной стене и изучал, как диковинку. Обида обожгла горло, но я проглотила ее, сосредоточившись на том, чтобы мое лицо оставалось непроницаемым.

Мне нужно было разорвать этот контакт, эту странную, удушающую близость. Мне нужно было сбежать из-под этого оценивающего взгляда. Я собрала всю свою решимость, всю накопленную за многие годы беспомощности сталь.

– Не сегодня, – ответила я, отталкивая его. Я толкнула сильно, всей силой, что у меня была, хотя понимала, что это, скорее всего, бесполезно.

Кассиус чуть пошатнулся. На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление, а затем – что-то темное и опасное. Он немедленно взял себя в руки, и рывком припечатал меня к стене с новой силой, от которой у меня перехватило дыхание. Он был меня выше головы на две, и сильнее настолько, что я почувствовала себя марионеткой. Он поднял мои руки вверх, над головой, и прижал их к камню одной своей рукой, его пальцы сомкнулись на моих запястьях стальными обручами. Другой же водил пальцем по моей шее, медленно, от подбородка до ключиц, оставляя на коже обжигающий след. И он жадно смотрел на меня, его взгляд сейчас не анализировал, он требовал. Требовал чего-то, чего я не могла понять. Я даже не дышала, страх снова подступил, но теперь он был смешан с чем-то липким и жутким. Его палец остановился у яремной впадины. Я почувствовала его жар, его силу, почувствовала себя пойманной в ловушку.

– Не сегодня? – его голос понизился до опасного рычания. – А когда? И почему ты так уверена, что это решать тебе?

Его глаза прожигали меня, и я вдруг осознала. Кассиус не испытывал ко мне ни страсти, ни даже восхищения. Он видел во мне эксперимент. Его взгляд, его прикосновение, эта демонстрация силы – все кричало об этом. Он не просто изучал меня. Он щупал границы. Искал рычаги.

Я закрыла глаза, моя дыхательная система работала в полный режим. Я не могла двигаться, или, возможно, просто не хотела. В этот момент Кассиус посмотрел на мою шею и наклонился ко мне. Он слегка укусил меня, не больно, скорее… обозначил свои намерения. Его губы мягко скользнули по нежной коже чуть ниже уха.

Это действие вызвало во мне бурю противоречивых эмоций. В моем животе предательски закололо какой-то странной, незнакомой судорогой. Я чувствовала себя в водовороте страстей и мучительных раздумий. Но Кассиус меня не отпускал. Он коснулся кончиком своего носа моего уха и прошептал:

– Все еще не хочешь?

Его дыхание опалило мою кожу, а слова, произнесенные так тихо, что их едва можно было разобрать, прозвучали как ультиматум. Я почувствовала, как его зубы чуть сильнее сжимают нежную кожу шеи. Не больно, но достаточно, чтобы ясно дать понять: он может сделать больно, если захочет.

Вопрос повис в мертвой тишине этого забытого сада. Весь мир сузился до его взгляда, его хватки на моих запястьях, его зубов, оставивших след на моей шее. И до того предательского тепла, что закололо внизу живота… Я не знала, что ответить.

Кассиус начал медленно двигаться своими губами вдоль моей шеи, его теплое дыхание касалось моей кожи, вызывая ощущение огня, распространяющегося по всему моему телу. Я открыла глаза. Его лицо было пугающе близко, его взгляд – темным и проницательным. Он ждал. Ждал моей реакции, моей капитуляции, или, возможно, той самой искры, которую надеялся выбить. Он был хищником, а я – его потенциальной добычей. Но я не была овцой, даже если не имела клыков.

Внутри меня что-то оборвалось. Страх никуда не делся, но к нему добавилась ледяная ярость. Ярость на его самоуверенность, на его силу, на мое собственное бессилие. От этого сердце билось где-то в горле. Судорога в животе нарастала, становясь почти болезненной. Это не было похоже ни на что, что я чувствовала раньше. Это было… активацией? Или просто панической реакцией тела на близость и неопределенность?

Кассиус ждал. Его глаза, даже в слабом свете, казались невероятно пристальными. Он не давил, не тянул меня к себе, не пытался поцеловать. Просто держал за запястья, слегка наклонив голову, будто ожидая ответа, который был частью какого-то протокола.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Чувствовала легкое покалывание в том месте на шее, куда пришлись его зубы. Это не было страшно в привычном понимании. Было… запредельно. Нарушение всех границ. Он вошел в мое личное пространство не как человек, а как… как сила природы. Холодная, необратимая.

Может быть, «не хочу» было бы логичным ответом. Ответом, который бы прекратил это безумие. Но предательская судорога внизу живота говорила о другом. О любопытстве. О желании узнать, что будет дальше. О надежде. О том, что именно этот холодный, расчетливый человек, который видел во мне лишь объект исследования, может стать тем самым триггером.

Я не могла говорить. Голос застрял в пересохшем горле. Могла только смотреть в его ледяные глаза, чувствовать его хватку и это странное, нарастающее тепло внутри.

Что я делаю? Зачем я здесь, в этом пыльном, забытом месте, с человеком, который относится ко мне как к уравнению?

Но ощущение, что я стою на пороге чего-то огромного, чего-то, что может изменить всю мою жизнь, было слишком сильным. И оно пересиливало страх. Почти.

Я медленно, с трудом сглотнула. Мои мысли метались, как пойманные бабочки. Не хотеть? Бежать? Кричать? Или… поддаться?

Тик. Так. Тик. Так. Часы где-то далеко в моем сознании отсчитывали секунды нашей изоляции. Я чувствовала, как его пальцы – длинные, тонкие, удивительно сильные, несмотря на кажущуюся хрупкость – сжимают мои запястья. Не больно, но достаточно крепко, чтобы я понимала: я здесь по его воле. По его расчету.

Его глаза. Они были как лед. Говорили о расчетах, анализе, бесконечной пустоте. Ни тени желания, ни проблеска нежности. Только холодное, немигающее наблюдение за моим лицом. Словно он изучал реакцию химиката на катализатор. А я была этим химикатом. И катализатором… должна была стать я сама, или то, что он в мне пробудит.

Его дыхание снова коснулось моей кожи у уха. Чуть глубже, чуть настойчивее. Тот же шепот, но теперь с едва уловимой, пугающей ноткой экспериментатора, предвкушающего результат.

– Твое сердце бьется быстрее, – констатировал он. Не вопрос, а наблюдение. – Кожа теплая. Зрачки расширены. Реакция есть. Но достаточно ли этого? Или нужен… другой уровень стимула?

Его свободная рука медленно поднялась. Я следила за ней, затаив дыхание. Она не потянулась к моему лицу. Вместо этого, его пальцы скользнули под край моей толстовки, по спине. Медленно-медленно вверх, оставляя за собой дорожку мурашек. Каждый миллиметр его продвижения был выверен, рассчитан. Он не ласкал. Он исследовал. И каждое его движение было провокацией. Безмолвной, но оглушающей.

Та странная судорога в животе усилилась, превращаясь в тягучую, горячую волну, расходящуюся по венам. Это было… страшно. Потому что это было приятно. И это не вязалось с холодом его глаз, с его отстраненностью. Будто мое тело предавало меня, реагируя на человека, который видел во мне лишь объект для изучения.

Он остановил руку у моей поясницы. И снова наклонился к шее, туда, где уже чувствовалось легкое покалывание от первого укуса. На этот раз зубы не просто скользнули. Они замерли. Я ощутила их легкое давление. Не угрожающее, но обещающее.

– Магия заперта глубоко, – его голос стал еще тише, почти неслышным. – Ей нужна… встряска. Что-то, что сломает барьер. Что-то, перед чем не устоит даже самая упорная блокировка. Ты сама предложила этот… метод. Ты веришь, что он сработает?

Его зубы слегка сжали мою кожу. Это было не больно. Это было… остро. Ощущение сосредоточилось на этой одной точке, отвлекая от всего остального. И в этот миг, совершенно неожиданно, я почувствовала нечто новое. Не только страх или смущение или нарастающее желание. Под кожей, там, где Кассиус держал меня, словно что-то проснулось. Едва заметное покалывание, не связанное с его укусом. Легкая вибрация. Знакомая… или нет?

Мои глаза распахнулись. Я посмотрела на него, пытаясь найти хоть что-то, кроме льда, в его взгляде. Но там по-прежнему была лишь холодная сосредоточенность. Он ждал. Ждал моей реакции. Ждал, сработает ли его стимул.

– Я… я не знаю, – мой голос был лишь шепотом. Хриплым, прерывистым. – Я почувствовала что-то…

Он не дал мне закончить. Его зубы двинулись. В этот раз чуть сильнее. Не укус, нет. Скорее, он замерцал на моей коже, ощутимо, почти осязаемо. И в этот момент покалывание под кожей усилилось. Оно поднималось вверх от шеи, распространяясь по телу. Как тысячи крошечных иголок, но не причиняющих боль. Наоборот. Это было… ощущение силы. Спящей, но просыпающейся.