Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 18)

Обойдя ее, я пошла обратно в свою комнату. Сабрина осталась стоять на месте, провожая меня недобрым взглядом. Почувствовав, что она не идет следом, я ускорила шаг. В комнате было пусто. Переоделась в более удобную одежду. Все же мне нужно было идти туда, в сад. Не потому, что я горела желанием встречаться с Кассиусом. А потому, что у меня был месяц. Месяц, чтобы найти то, что они называли «триггером». Иначе… перспективы выглядели очень туманно.

Я натянула вчерашний черный костюм. Готовиться к встрече, как это, вероятно, делала бы Сабрина, я не собиралась. Смысла не было. Кассиус видел меня такой, какая я есть – девушка без магии, а значит, в его глазах, пустая оболочка. Он не испытывал ко мне романтического интереса, да и я к нему. Мы были задача и решение. Проблема и потенциальное… лекарство? Если оно вообще существовало.

Сад находился за главным зданием, скрытый стеной из старого плюща и каким-то защитным плетением, от которого воздух там был плотным и пропитанным магией. Это было место для уединенных практик, место, где некоторые заклинания звучали тише, где можно было сосредоточиться, не боясь случайно поджечь учебники соседа. Для меня это было просто место с деревьями и странной тишиной.

Я вошла через чугунную калитку, которая со скрипом отворилась. Воздух был неподвижен, тяжелый от запаха влажной земли и чего-то терпкого, почти гнилого, что, как я знала, было запахом органики. Тени сгущались под вековыми деревьями, листва шептала даже без ветра.

Он уже был там. Кассиус небрежно опирался на старый камень, поросший мхом, его фигура была почти неразличима в полумраке. Он повернул голову на звук калитки. В его глазах танцевали отблески туманного дня, делая взгляд еще более глубоким и изучающим.

– Ты пришла, – констатировал он, его голос был тихим, но обладал странной властностью. В нем не было ни приветствия, ни удивления. Просто факт.

– А куда бы я делась? – ответила я, подходя ближе. Я остановилась на почтительном расстоянии. Хотя мне не было страшно, инстинкт подсказывал не нарушать его личное пространство без явного приглашения. От него исходила аура силы, которая заставляла напрягаться все вокруг, даже камни.

– Верно, – он чуть заметно улыбнулся, и эта улыбка была больше похожа на гримасу сосредоточения.

– У меня ведь месяц, верно? А ты теперь мой… наставник, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без вызова, но и без подчинения.

Он усмехнулся. Это была не веселая усмешка, а скорее довольная гримаса.

– Месяц – это срок Директора. Мой срок может быть и короче, если я увижу, что это бессмысленно. Или ты безнадежна, – он склонил голову, внимательно разглядывая меня. – Но пока… пока ты меня интригуешь. Эта твоя… невосприимчивость. Как пустая чаша в море энергии.

Я промолчала, не видя смысла комментировать очевидное.

– Итак, триггеры. Мы с тобой остановились на самых… экстремальных вариантах, – начал он, и я почувствовала, как воздух вокруг него словно слегка сгущается. Это был тот самый неуловимый признак его магии, который я могла лишь почувствовать как изменение плотности, а не увидеть. – Прыжок с крыши. Утопление. Что еще ты там предлагала? Убийство? Секс?

Он говорил об этом так же буднично, как о выборе чашки чая. И это было самым тревожным. Не сами предложения, а его абсолютное спокойствие, когда он их озвучивал. От этого спокойствия нарастала волна беспокойства, которую я привыкла подавлять.

– Я предлагала подумать о возможных триггерах, – поправила я. – И да, я упомянула прыжок как потенциальный стресс, который, возможно, ломает какие-то блоки.

– Смерть, страх, боль… все это мощные катализаторы, – Кассиус кивнул, словно мы обсуждали учебный материал. – Риск на грани жизни. Состояние, когда сознание отключает все фильтры. Когда инстинкт выживания берет верх. Именно в такие моменты магия, заблокированная на уровне души или подсознания, может прорваться наружу.

Он замолчал на мгновение, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, изучая мою реакцию. Я знала, чего от меня ждут: страха, шока, возможно, отвращения. Но я не чувствовала ничего из этого. Была лишь странная, холодная ясность.

– И второй вариант, – продолжил он, чуть понизив голос. – То, что ты предложила вчера… касательно… более интимных триггеров.

При этих словах какая-то невидимая струна в воздухе натянулась. Это снова было едва уловимым ощущением, которое я приписывала либо своему воображению, либо непроизвольному магическому выбросу самого Кассиуса, когда он касался этой темы. Или… или это была реакция окружающей магии на идею.

Я вспомнила мимолетную мысль, которая пронеслась в моей голове, когда Кассиус говорил о «сильных эмоциях». Секс – это ведь тоже сильнейшая эмоция, сильнейший физический и эмоциональный шок, особенно первый раз.

– Секс? – переспросила я, хотя идеально слышала, что он сказал. Хотелось увидеть его реакцию еще раз.

– Да. Сильное физическое и эмоциональное потрясение. Тоже своего рода выход за пределы обыденности. Слом барьеров. Близость… абсолютное доверие, или наоборот, полное подчинение. Зависит от контекста, конечно, – его глаза в полумраке снова вспыхнули. – Некоторые древние тексты намекают на магические практики, связанные с… слиянием энергий. Хотя это скорее эвфемизм для ритуалов совсем иного рода. Но сама по себе идея…

Он наклонился немного вперед, и я почувствовала, как между нами словно пробежал электрический разряд – снова, только ощущение, но достаточно сильное, чтобы я вздрогнула.

– Это не просто физиология. Это открытие себя другому человеку на таком уровне, на котором обычно закрыты даже самые мощные маги. Если блокировка не физическая, а ментальная или духовная… возможно, именно такой акт полного… освобождения… может сломать ее.

Я смотрела на него. В его глазах не было похоти. Была холодная, расчетливая логика исследователя, который смотрит на объект своих экспериментов. Его слова звучали убедительно, но в то же время… жутко. Это было предложение не близости, а использования близости как инструмента. Как скальпель для вскрытия того, что скрыто.

И я вдруг осознала, что он не ждет от меня отказа, основанного на морали или страхе. Он ждал от меня реакции. Той самой сильной эмоции, которую он считал ключом.

Я выдержала его взгляд. Вокруг нас сгущались тени, сад наполнялся туманными звуками – шелестом, шорохом, дальними криками каких-то существ. Атмосфера становилась плотнее, заряженной ожиданием.

– И кто же будет моим… партнером по эксперименту? – спросила я, стараясь придать голосу максимум безразличия. – Ты?

Вызов повис в воздухе. Я видела, как на лице Кассиуса мелькнуло нечто похожее на удивление, быстро сменившееся той же хищной заинтересованностью. Этот вопрос был не из тех, что задает испуганная жертва. Это был вопрос человека, который оценивает риски и возможности.

Он не ответил сразу. Просто смотрел на меня, в его взгляде читались все те же расчетливость и вызов.

– Почему бы и нет, – усмехнулся он, делая шаг ко мне. Улыбка не коснулась его глаз. Она была обещанием, угрозой и приглашением одновременно. В сердце вспыхнул прилив адреналина и странное предвкушение. Но я была достаточно расчетлива, чтобы понимать ситуацию. Я сделала шаг назад.

Уперлась спиной о разрушенную беседку, в которой была вчера. Даже и не заметила как мы дошли до нее. Старые камни, треснувшие колонны, оплетенные диким плющом, были холодными и шершавыми. Ни одного целого окна, ни одной двери. Она была совсем в стороне от протоптанных дорожек, скрытая зарослями. Секс здесь… или что бы он там ни собирался делать… мои крики даже никто не услышит. Расчетливость в его глазах сменилась чем-то более древним, первобытным. Он читал мой страх. И, казалось, это его только подогревало. Я была объектом. И сейчас этот объект загнан в угол. Воздух завибрировал от напряжения.

Он приблизился. Теперь я могла различить ледяной оттенок его черных глаз в сгущающихся тенях, едва уловимый запах пергамента и чего-то терпкого, как осенние листья. Он поднял руку, и я напряглась, готовясь инстинктивно отпрянуть, но он лишь кончиком пальца коснулся пряди моих волос у виска.

– Ты интересная, – произнес он хриплым шепотом, который, казалось, проникал под кожу. – Не дрожишь. Большинство на твоем месте уже бы рыдали.

Моя спина все так же упиралась в холодный камень. Я стиснула зубы, стараясь удержать внешнее спокойствие. Внутри же бушевал ураган. Страх. Зависть. Непонятная злость на собственную беспомощность. И… что-то еще. Что-то, что заставляло меня смотреть в его глаза, не отводя взгляд, и ждать, что будет дальше. Это было похоже на взгляд в пропасть – пугает, но оторваться невозможно.

– Я не большинство, – ответила я, голос, к моему удивлению, прозвучал ровно. Чуть тише, чем хотелось бы, но без явной дрожи.

Он усмехнулся снова, его палец скользнул ниже, едва касаясь моей скулы. Это прикосновение было одновременно нежным и до ужаса собственническим. Как будто он уже присвоил меня, как новую книгу в своей библиотеке, как еще одну головоломку для разгадки.

– Я вижу, – прошептал он. Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Это было не дыхание страстного любовника, а что-то холодное, как ветер с горных вершин. – Именно поэтому ты меня и привлекаешь.