Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 16)

– Энергичное предложение, – наконец произнес он, его голос был низким, потерявшим свой лекционный тон, но не властность. Он говорил теперь почти лично, обращаясь только ко мне через головы ошеломленной аудитории. – Хотя, возможно, мы говорим о катализаторах для… разных видов трансформаций. Не обязательно тех, что заканчиваются телесными повреждениями или… биологическими процессами.

Я лишь слегка приподняла бровь. Он пытался снова затянуть меня в свой туман недомолвок.

– Но ведь смысл катализатора в том, чтобы вызвать реакцию? Кардинально изменить что-то? – я ответила спокойно, даже скучающе. Мне не хотелось ему подыгрывать, но и молчать после такого обмена было бы странно.

– Именно, – кивнул он, его глаза словно вспыхнули внутренним светом, хотя я знала, что это не магия. Это была просто игра мимики, отточенная, чтобы производить эффект. – И порой, именно отсутствие ожидаемого элемента может стать самым разрушительным катализатором. Самой… непредсказуемой переменной.

Его взгляд задержался на мне слишком долго, слишком осмысленно. Кассиус сделал жест рукой, словно отбрасывая эту тему, и его лицо снова приняло более официальное выражение.

– Что ж, на сегодня наше обсуждение, пожалуй, достаточно… насыщенно. Надеюсь, мои размышления дали пищу для ума. Или для совершенно неожиданных вопросов, – последний взгляд снова был направлен на меня, в нем читалось нечто такое, от чего у других, может быть, перехватило бы дыхание. Но не у меня. Чувство абсурдности лишь усилилось. Он явно наслаждался эффектом.

Зал зашелестел одеждой и пергаментами. Студенты спешили уйти, избегая смотреть в мою сторону. Сабрина сидела, сжав кулаки, ее лицо было пунцовым. Она не смотрела на меня, только на удаляющегося Кассиуса.

Я встала, поправила сумку на плече. Мои движения были спокойными, обыденными. Ничего не случилось. Просто кто-то задал странный вопрос, а я ответила прямо.

Когда мы вышли из библиотеки в тускло освещенный коридор, Сабрина налетела на меня, ее глаза горели не магическим, а самым обычным возмущением.

– Как ты могла такое сказать?! – прошипела она, хватая меня за рукав. – При всех! Он же… он же сын Директора! И зачем ты вообще отвечала? Ты что, хотела привлечь его внимание?!

Я выдернула руку.

– Он задал вопрос. Я ответила. Мне не нужны его внимание или чье-либо еще. Он говорил намеками, я уточнила. Что тут такого?

– Что такого?! Ты его оскорбила! Ты опозорила меня! И себя! – ее голос перешел на взвинченный шепот. – Он говорил о Великом Катализе! О том, как неодаренные иногда могут стать ключом! А ты… ты свела все к… к этому!

Я вздохнула. Великий Катализ. Конечно. Для них все имеет высокопарный, магический смысл.

– Он говорил так, будто вот-вот начнет продавать эликсиры. Я просто спросила, что именно он имеет в виду под «протянуть руку» или «позволить прикоснуться» в контексте «катализатора». У меня нет магии, Сабрина. Я не понимаю намеков.

– Ты… ты невыносима! – она отвернулась, тряхнув блондинистыми волосами. – Как ты вообще сюда попала…

Она не договорила, но я знала, что она думает: как я попала в академию магии без магии? Этот вопрос висел в воздухе с первого дня. И, похоже, теперь он заинтересовал не только студентов, но и Кассиуса.

Мы шли по тихому коридору к нашей комнате. Его каменные стены хранили эхо столетий, кажется, вечности магии, которая бурлила здесь, незримая для меня, но осязаемая для всех остальных. Сквозь высокие стрельчатые окна проникал тусклый свет луны, подсвечивая пылинки в воздухе, похожие на крошечные, невесомые искры. Настенные бра, выполненные в форме извивающихся ветвей, светились мягко и ровно, без малейшего мерцания, как это бывает с обычным огнем. Это была магия света, спокойная и уверенная.

Шаги Сабрины были порывистыми, полными неудовлетворенной энергии и обиды. Ее светлые волосы, несмотря на вечерний час и напряжение, сияли в этом призрачном свете, словно нимб возмущения. Мои же шаги были размеренными, почти бесшумными на отполированном камне пола. Я чувствовала, как от нее исходит волнами гнев – физически ощутить его я не могла, но видела по напряженным плечам, по сжатым кулакам, по тому, как она резко дергала ногой, словно в такт невысказанным проклятиям. Это было похоже на наблюдение за грозовым облаком, чью мощь ты знаешь лишь по раскатам грома и молниям, но не чувствуешь электричества в воздухе.

– Ты вообще понимаешь, что ты сделала? – наконец, выдохнула она, когда мы приблизились к нашей двери. Ее голос был негромким, но насыщенным ядом. – Ты выставила его на посмешище! Кассиуса! Перед всеми, кто слушал!

Я остановилась у двери, легко касаясь холодной резной ручки. Узор на ней был сложным, похожим на переплетение корней и символов. Я не знала их значения, но мне нравилась их симметрия.

– Я не выставляла его на посмешище, – спокойно ответила я, поворачиваясь к ней. – Я задала уточняющий вопрос. Вполне логичный, учитывая его формулировку.

– Логичный?! – Сабрина вскинула руки, затем резко опустила их, словно не в силах найти выход своей ярости. – Он говорил о высоких материях! О связи! О том, как иногда неодаренные могут стать мостом! А ты… ты свела это к… к чему?! К тому, что у тебя нет магии и он должен тебя как-то… трогать?! – Ее голос сорвался на визг. – Ты опозорила не только себя, но и весь факультет! И меня!

Я вздохнула.

– Я не свела это ни к чему. У меня нет магии, Сабрина, – повторила я, открывая дверь. – Я не понимаю метафор, основанных на магии. Мне нужно прямое объяснение. Что именно он имел в виду, говоря о «физическом контакте» в контексте Катализа? Он же сам использовал эти слова. Или ты думаешь, что он говорил о чем-то другом, но использовал именно эти термины случайно?

Я вошла в комнату, оставляя дверь открытой для нее. Сабрина ворвалась следом, захлопнув дверь с такой силой, что по стенам пошла едва заметная дрожь. Она подошла к своей кровати и с грохотом швырнула на нее сумку.

Я села на свою кровать, спиной чувствуя прохладу стены. Ждать, пока ее гнев выплеснется сам по себе, было бессмысленно. Нужно было перевести разговор на то, что на самом деле ее беспокоило.

– Он тебе нравится? – задала вопрос в лоб, глядя на ее напряженную спину.

Она резко обернулась, ее глаза были широкими от удивления или, скорее, от неожиданности. Ярость на мгновение отступила, уступив место замешательству.

– Кто? – опешила она, и, словно потеряв равновесие, плюхнулась на свою кровать, не дожидаясь приглашения.

– Ну а о ком мы сейчас говорим? – хмыкнула я, переводя взгляд с символов на дверной ручке на ее лицо. Мне вдруг стало ясно, что ее гнев был лишь щитом, прикрывающим нечто гораздо более сильное и уязвимое. И, возможно, этот Кассиус был не так прост, как казался, если одно лишь упоминание «физического контакта» в его теории вызывало у окружающих такую бурную и нелогичную реакцию. Особенно у тех, кто, как Сабрина, таял при виде его холодной красоты. Что он на самом деле с ними делал? И что он собирался делать с «неодаренными»? Вопрос, который я задала, возможно, был неудобен не только для его теории, но и для чего-то еще. И эта мысль была куда холоднее, чем резная ручка двери.

– С чего ты взяла? – опешила она.

– Я вижу, – я закатила глаза. Это не требовало магии. Это требовало лишь внимания. Я видела, как ее взгляд цепляется за ним в коридорах, как она замолкает, когда он проходит мимо, как краснеют ее уши, когда его имя произносят. Это было так же очевидно, как то, что в этой комнате две кровати и окно с видом на заброшенный сад академии.

– Это… это не имеет значения! – Она снова вскочила, ее лицо пылало уже не скрытой обидой, а чистым, неприкрытым смущением, которое она старалась прикрыть новой волной гнева.

Сабрина подошла к окну, провела пальцами по холодному стеклу. За ним медленно опускались сумерки, подсвечивая призрачным светом туман, поднимающийся над сухим садом.

– Я больше не буду нести глупости рядом с тобой в его присутствии, – вздохнула я. С одной стороны, я извинилась за то, что поставила ее в неловкое положение. С другой – за то, что нарушила негласный запрет, связанный с Кассиусом и его теориями. Все вокруг него казалось хрупким, будто стеклянным. Я встала с кровати, чтобы переодеться в пижаму. Было время для простых, не магических действий.

– Спасибо, – не оборачиваясь на меня сказала Сабрина. Ее голос был тихим, но я почувствовала, как напряжение в ее плечах немного спало.

Она стояла у окна, глядя в сумерки, а я, обернувшись, посмотрела на ее отражение в стекле – нечеткое, призрачное на фоне заброшенного сада. И снова подумала о Кассиусе. О его теории. О триггерах. О том, что именно такая реакция, такой смущенный гнев, могли бы означать для кого-то, кто ищет способ активировать силу. И о себе. О своей пустоте. О том, что, если магия действительно просто заблокирована… какой триггер понадобится мне? И что произойдет, если я его найду?

Глава 6

Я сидела за столом в огромной столовой, наполненной гулом голосов и звоном посуды, медленно пережевывая пресную кашу. Утро в академии Блэкторн редко бывало по-настоящему добрым, особенно когда напротив сидела Сабрина, кажется, все еще переваривая вчерашний разговор о триггерах и моей дурацкой идее. Ее губы были поджаты, а светлые брови сведены – явный признак затяжной обиды. Я старалась не встречаться с ней взглядом, фокусируясь на серой массе в своей тарелке.