Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 12)

Я посмотрела на стакан с соком. Жидкость мирно плескалась, отражая блики света. Обыденность. То, за что я цеплялась изо всех сил. Иллюзия. А теперь эта иллюзия вот-вот рухнет.

Кассиус Ривендор уже начал. И я не чувствовала ничего. Абсолютно ничего. Ни магии. Ни страха, проявляющегося так, как у нормальных людей – бегством, борьбой. Только этот сжимающий холод внутри и дрожь, которую я прятала. Пустота. Вот моя суть. И она, кажется, столкнулась с чем-то, что не терпит пустоты. Или, возможно, наоборот, что-то в нем притягивает ее.

Вечер обещал быть долгим. И очень опасным. Но отступать было поздно. Повестка получена. И у меня не было другого выбора, кроме как явиться.

Встали из-за стола. Шум наполненной студентами столовой постепенно отступал, сменяясь гулом собственных мыслей. Сабрина щебетала что-то про завтрашние лекции, про то, как здорово, что Кассиус обратил на нас внимание. Ее голос звенел, как колокольчик, чистый и беззаботный. Она была настоящим олицетворением академии – светлым, полным магии и надежд. Я шла молча, ощущая себя призраком рядом с живым, сияющим существом.

Дорога до нашей комнаты в общежительском крыле заняла минут десять. По коридорам еще сновали студенты, откуда-то доносился приглушенный гул тренирующихся. Академия жила своей вечерней жизнью, полной магии и энергии, которую я не только не разделяла, но и не ощущала. Я же чувствовала себя инородным телом, скользила по этим залитым сумеречным светом коридорам, как тень, которая вот-вот растворится.

Открыв дверь в нашу комнату, я замерла на пороге. Воздух внутри казался неподвижным и чуть более холодным, чем снаружи. На стуле у моей кровати аккуратной стопкой лежал новый комплект одежды. Черный спортивный костюм – брюки и толстовка из плотной, непривычной ткани – и пара темных кроссовок рядом. Все выглядело совершенно чужим, не моим, и лежало так, словно его только что положили, будто кто-то был здесь совсем недавно. Небрежно, но при этом с некой подчеркнутой демонстративностью.

Сердце пропустило удар, но это был не страх в привычном понимании. Скорее, резкий всплеск адреналина, сигнал тревоги, который мое тело выдавало, несмотря на тотальную пустоту ощущений. Кто? Зачем? Откуда это взялось?

Сабрина, не заметив моей секундной заминки или решив проигнорировать ее, прошла мимо, бросив быстрый взгляд на стул.

– О, что это? – спросила она без особого удивления, уже направляясь к своему шкафу.

Я медленно, словно в трансе, прошла к стулу. Пальцы коснулись ткани. Гладкая, прочная, почти мертвая наощупь. Никаких опознавательных знаков, никаких бирок, никаких намеков на производителя или предназначение. Просто одежда. Черная. Как будто предназначенная для… чего-то. Для чего-то, что требовало скрытности, бесшумного движения в темноте, может быть, даже бегства. Или, наоборот, что-то, что должно было сделать меня менее заметной, растворить в тени, стереть мою индивидуальность.

– Что это за одежда? – вырвалось у меня, голос звучал глухо, чужой в ставшей вдруг слишком тихой комнате. Я правда не понимала. Это не было похоже ни на одну форму, которую я видела за этот день.

Сабрина обернулась ко мне. Она уже натягивала такой же комплект, только на ней он сидел естественно, будто вторая кожа. Она выглядела в нем спортивно и готовой к действию – к какому-то своему, волшебному действию.

– Это форма академии, – совершенно спокойно сказала она, просовывая голову в горловину толстовки. – Для разных ситуаций. У каждого она одинаковая. Одежду выдают в одном комплекте в зависимости от того, что сегодня или завтра по плану. Вот вчера вечером дали пижаму.

Она закончила с толстовкой, порылась в шкафу, который, как я теперь заметила, был абсолютно идентичен моему, и достала белый комплект – свободная футболка и шорты.

– У тебя такой же, ты не знала? – удивилась она, наконец-то подняла взгляд и заметила, кажется, мое растерянное лицо. – Лежит в шкафу, тебе ведь тоже выдали, как и всем новичкам.

– Я… я не видела, – пробормотала я. – Не спала вчера в пижаме… Так вымоталась, что просто… уснула.

– Ну да, конечно, – Сабрина уже натягивала брюки черного костюма. – У тебя ведь нет с собой никакой одежды, вот тебе и выдают на время. У всех все одинаковое, чтобы не выделяться. Правила академии.

Она пожала плечами, как будто говорила о погоде, и села на свою кровать, принимаясь за кроссовки. Ее спокойствие было почти оскорбительным. Я вздохнула. Спорить или задавать больше вопросов было бессмысленно. Стянула с себя учебную, черную и тоже чужую форму, ощущая внезапную зябкость. И надела этот костюм. Плотная ткань скользнула по коже. Черный цвет поглотил меня, и в этот момент я почувствовала себя еще более невидимой, чем когда-либо. Не просто тенью, а частью самой темноты, готовой к чему-то, чего я не понимала, но что, похоже, уже началось.

– Какие планы до восьми? – спросила Сабрина, сидя на кровати и скручивая в воздухе пальцами маленькую светящуюся сферу. Сфера послушно пульсировала в такт ее словам.

Я медленно шнуровала кроссовки, ощущая натяжение шнурков и их шероховатость под пальцами. Реальные, осязаемые вещи.

– Не знаю, пар ведь у нас больше нет? – спросила я, поднимая взгляд. Меня совершенно не волновало расписание. Все равно я не понимала, как впишусь в этот водоворот магии, которой у меня нет.

– Дак у тебя же должно быть расписание, – удивилась Сабрина, сфера в ее руке чуть дернулась. – Но нет, пар на сегодня больше нет.

– У меня нет расписания, – опешила я.

– Как это? – не поняла Сабрина, сфера совсем потухла. – Ты вообще была вчера на вводном собрании? Там все объясняли и все выдали.

– Нет, я же говорю, что спала, – слегка раздражалась я. Этот разговор начинал утомлять.

– Ну даешь, – покачала она головой, волосы разметались по подушке. – Я достану тебе расписание. Или попроси Кассиуса.

Она подмигнула, и сфера вновь вспыхнула, на этот раз ярко-розовым светом. Кассиус. Высокий, мрачноватый, с пронзительным взглядом. От него веяло такой мощью, что даже я, нечувствительная, ощутила легкое давление воздуха. Она что хочет меня с ним свести? С этим парнем? Нет уж.

– Спасибо, – брезгливо ответила я, завязывая узел на шнурках. – Раз занятий больше нет, я, пожалуй, пройду прогуляюсь. Мне надо проветрить голову.

– Только будь к восьми в библиотеке, – кричала мне вслед Сабрина, я же уже закрывала за собой дверь. – Кассиус не терпит опозданий.

Я вышла в общий коридор общежития. Длинный, гулкий, с рядами одинаковых дверей. За каждой – кто-то с магией. А я? Я шла по нему, как ничтожный муравей по огромной, чужой тропе.

Выбралась наружу. Серое небо разрезали тучи, угрожая дождем. Ветер слегка трепал волосы, принося запах сырой земли и чего-то терпкого, осеннего. Я направилась к заброшенному саду, открывающимся своим видом из моего окна. Сад подтвердил свою репутацию. Деревья росли дико, их ветви причудливо переплетались, создавая ощущение непроходимых джунглей. Кусты разрослись, скрывая старые, потрескавшиеся статуи и фонтаны без воды. Воздух был тяжелым, настоянным на запахах гниения и чего-то сладковатого, тревожного. Под ногами шуршали опавшие листья, скрывая корни, камни, и, возможно, что-то еще.

Я шла медленно, вслушиваясь в шорохи, вглядываясь в игру теней. Костюм ощущался как вторая кожа, его темнота сливалась с сумерками под деревьями. Здесь, среди хаоса природы, я чувствовала себя чуть более… уместной? Или просто менее неуместной, чем среди пышущих магией студентов.

Набрела на старую беседку, увитую плющом настолько плотно, что она казалась частью холма. Села на разрушенную скамью, укрытую зеленью. Плющ, словно равнодушное зеленое чудовище, поглощал рассыпающуюся древесину, стараясь стереть беседку с лица земли. В воздухе висел тяжелый, сырой аромат увядания, смешанный с тем сладковатым, тревожным запахом, который я уже заметила. Он был не похож ни на что знакомое – ни на цветы, ни на гниющие листья. Что-то более плотное, почти осязаемое, вызывающее легкое покалывание на затылке.

Внутри беседки было заметно темнее, свет с трудом пробивался через плотное плетение ветвей и листьев. Я провела пальцами по шершавому плющу – холодному и влажному.

Я закрыла глаза на мгновение, вдыхая этот странный, тревожный воздух. Шорох. Не листьев под ногами, не ветра в ветвях. Ближе. Словно… кто-то прошел сквозь плотную стену зелени.

Я открыла глаза.

В проеме, откуда, кажется, вела едва заметная, заросшая тропа, стоял силуэт. Высокий, тонкий, темный. Он не шагнул внутрь беседки, просто стоял там, окутанный полумраком, словно часть самого сада, проступившая из его дикой сути. Я не могла разглядеть черт лица, но чувствовала на себе пристальный взгляд. Сладковатый, тревожный запах стал чуть сильнее.

Нервы напряглись, как струны, но паники не было. Только обостренное внимание. Кто это? Стражник? Или…

Силуэт шагнул вперед, и я увидела его лицо. Черные, непривычно пронзительные глаза в тени густых бровей. Высокие скулы, резкий подбородок. Кассиус. Он не улыбнулся, не поздоровался. Просто смотрел. Его взгляд скользнул по мне, по моей одежде, по уголкам беседки – оценивающий, сканирующий, словно я была не человеком, а объектом изучения или потенциальной угрозой. Я поежилась под этим взглядом, чувствуя себя под микроскопом. Промолчать или что-то ответить? Нарушить эту гнетущую тишину, заполненную лишь шелестом ветра и шумом крови в ушах? Я судорожно думала, что сказать, но, как назло, ничего путного, ничего умного или хотя бы уместного не лезло в голову.