Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 4: Королева Тьмы (страница 18)

Моя ладонь легла на лоб Деда. Кожа была теплой и сухой.

Сконцентрировавшись, я не стала навязывать свою волю, как многие колдуны. Вместо этого я представила себя водой, ищущей трещину в скале. Мне нужно было проникнуть внутрь мягко, без удара, чтобы старое, изношенное сознание не почувствовало вторжения и не отгородилось защитным барьером.

Я ищу нить.

Я закрыла глаза. Внешний мир моментально исчез. Остались только холод моей ладони и жар его разума.

Сначала я почувствовала лишь сумбур: обрывки снов, где мелькали молодые волки и крики охоты, переплетающиеся с болью в суставах и тоской по небу. Горячий хаос старости.

Я скользнула дальше, глубже, в область, которую Эдвард называл «Архивом». Это место в разуме, где хранятся самые старые, самые фундаментальные воспоминания, защищенные слоями недавних забот.

Вместо ожидаемого лабиринта, я наткнулась на нечто иное. Я почувствовала сопротивление. Это не был замок, это был лес – густой, темный, пропитанный первобытным запахом сосны и влажной земли. Сознание Деда было старым лесом, которое само по себе являлось защитой.

Я услышала слабый, трескучий голос, который, казалось, исходил из самых глубоких корней этого ментального леса.

– Кто здесь? Кто смеет нарушать покой?

Я не ответила голосом. Я ответила ощущением – нейтральным, ищущим, дружелюбным, насколько это было возможно. Я транслировала свою цель:

– Я здесь, чтобы найти лишь одно. То, что поможет Тэрону. То, что принадлежит миру, который вы помните, Дед. Мир до того, как мы все стали такими слабыми.

Сопротивление ослабло, но не исчезло. Защита оборотня – даже спящего – была инстинктивной.

Я прошла сквозь первую линию обороны, и тут же почувствовала резкий, едкий укол в периферии моего сознания. Это был не ментальный удар, а просто осознание того, насколько чужеродным является мое присутствие здесь. Это было похоже на то, как если бы вы засунули руку в банку с рассолом, ожидая найти там варенье.

Я знала, что у меня есть всего несколько минут, прежде чем его подсознание насторожится окончательно.

Я двинулась к центру леса, отбрасывая в сторону пустые ветви недавних воспоминаний – больницы, визиты семьи, скучные разговоры. Мне нужен был ключ. Тот самый момент, когда была нарушена граница.

И тут, сквозь лесной мрак, я увидела мерцание, похожее на тусклое пламя свечи. Это было то, что я искала: яркое, незамутненное, тщательно оберегаемое воспоминание.

Я потянулась к нему.

В этот момент, на краю моего сознания, я почувствовала тревогу. Она не была моей. Это была тревога Тэрона. Снаружи что-то случилось.

– Тэрон, – пробормотала я, не открывая глаз. – Что там?

– Тихо, – прозвучал его напряженный шепот, настолько низкий, что я едва уловила его. – Я слышу ее шаги. Она проснулась. У тебя есть максимум тридцать секунд, Клэр. Выбирайся, пока она не почувствовала, что мы здесь.

Отлично. Ужасно. Если Тэрон провалит свою миссию по охране, мне придется иметь дело не только с разгневанной матерью-оборотнем, но и с разъяренным разумом Деда, который я только что раскрыла.

Я толкнула себя вперед, игнорируя крики осторожности. Мне нужен был этот огонек.

Я ворвалась в воспоминание, и мир вокруг меня взорвался. Я увидела не его глазами, а его душой: мерцающий свет костра, запах соленой воды и лунную ночь, и ее голос…

В этот момент моя голова резко дернулась, будто меня ударили электрошоком. Старый лес Деда не хотел так просто сдаваться. Я была слишком груба.

Я вырвала руку с его лба, тяжело дыша. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Я снова была в маленькой, душной комнате, сидя рядом с хрупким, спящим телом.

– Клэр? – сквозь сжатые зубы прошептал Тэрон. – Быстрее! Она уже у лестницы!

Мой пульс забился, как сумасшедший. Я почувствовала привкус меди и адреналина. Вторжение было рискованным, но я получила не совсем то, за чем пришла, но кое-что похуже.

Я поднялась со стула, мои движения были быстрыми и точными. Я оттолкнулась от стены и направилась к двери, но Тэрон внезапно схватил меня за локоть. Его хватка была сильной, обжигающе горячей.

– Что ты видела? – потребовал он.

Я бросила на него презрительный взгляд.

– Тебе лучше об этом не знать, пока мы не скроемся. Но поверь мне, твой Дед был куда более интересным засранцем, чем ты или твоя чистенькая маман. А теперь отпусти меня. Иначе я громко закричу, что ты пытался украсть у него его зубные протезы.

Тэрон выпустил меня, его глаза сузились. Он выглядел так, будто одновременно хотел меня убить и обнять.

– Просто иди.

Я кивнула, развернулась и, как призрак, скользнула в темный коридор. Теперь, когда у меня было воспоминание, мне нужно было лишь выбраться из этого дома, полного напряженного волчьего нюха, и разгадать то, что прятал старый вождь за своим фасадом немощи.

Глава 7

Мы выскользнули из комнаты деда, двигаясь как два хорошо смазанных механизма, которыми управлял один мотив: выживание. Тэрон, несмотря на свое явное напряжение, был идеальным проводником. Его тело было сплошным канатом мышц под тонкой футболкой, он излучал такой жар, что мне не нужно было даже напрягать свои полумертвые органы чувств, чтобы понимать: его мать, должно быть, кипит от тревоги, чувствуя наш след.

Нам невероятно повезло. Лестница не скрипнула, коридор был пуст, единственным звуком было мое учащенное дыхание, которое я старалась заглушить.

Мы проскользнули в его комнату. Тэрон прикрыл дверь, не издав ни единого щелчка, и тут же прислонился к ней, словно являясь частью дверного косяка. Стояла густая, напряженная тишина, которую можно было резать ножом. В воздухе все еще витал запах проклятой больницы и чего-то более древнего – запах страха и чужого, старого разума, в котором я только что копалась.

Я была полностью истощена. Ментальное вторжение в сознание старого альфы, пусть и дряхлого, сродни тому, чтобы вырвать сердце из пещеры, охраняемой драконом.

Я не стала церемониться. Моментально рухнула на его неаккуратно заправленную кровать. В ней пахло Тэроном: немного шерстью, немного старыми книгами и нотами. Это был безопасный, хоть и слегка неряшливый запах.

Тэрон не двигался от двери. Он просто смотрел на меня. Его глаза, обычно яркие и насмешливые, сейчас были прищурены и требовательны. Он не собирался ждать.

– Выглядишь так, будто тебя ударили поездом, – наконец нарушил он тишину, его голос был низким, как рычание, и опасным. – Что там было? Говори.

Я закрыла глаза, откинув голову на подушки. Мне потребовалось усилие, чтобы открыть их снова и посмотреть на него с той же холодной невозмутимостью, что я всегда демонстрировала.

– И ты об этом спрашиваешь? – мой голос был хриплым, но едким. – Я только что ковырялась в мозгах твоего деда, рискуя быть пойманной твоей мамочкой-цербером, которая, кажется, спала с одним глазом, принюхиваясь к запаху нашей несанкционированной миссии. Дай мне минуту отдышаться, одаренный телохранитель, прежде чем читать нотации.

Он сделал шаг вперед, его силуэт мгновенно поглотил тусклый лунный свет, проникавший через окно. Я чувствовала, как его волчье нетерпение накатывает волнами.

– Это не нотация, Клэр. Это моя семья. Ты влезла туда, куда не следовало, и получила информацию, которую я должен знать. Что ты видела? Что-то же тебя так сильно напугало.

– Тебя слишком заботит, что меня напугало, – я приподнялась на локтях, отбросив подушку. – Знаешь, что, Тэрон? Твой дед, этот дряхлый, лежачий старик, прячет в своем мозгу такое дерьмо, на фоне которого ты и твои семейные проблемы выглядите как эпизод ситкома.

– Не уходи от ответа, – прошипел он. – Я тебя вытащил. Я тебя прикрывал.

– И за это тебе полагается конфетка и значок, – парировала я, чувствуя, как адреналин снова возвращает мне силы. – Я видела то, что имело отношение… ко мне. И поверь мне, чем меньше ты об этом знаешь, тем крепче спишь.

Он остановился в полушаге от кровати. Я видела в его глазах, как он обрабатывает эту информацию. Он знал, что если я говорю «касается меня», это значит, что это фундаментальное открытие, связанное с моей загадочной вампирской половиной, которую я все еще не могла собрать воедино.

– «Касается тебя»? Что это значит? – его тон смягчился, но требовательность никуда не делась. – Ты же сама сказала, что он скрывал нечто важное о прошлом.

Я резко выдохнула, чувствуя, как страх, который я привезла из его сознания, начинает затвердевать и обращаться в лед. Это было не просто воспоминание; это был ключ к клетке, о существовании которой я даже не подозревала.

– Это значит, что я внезапно обнаружила, что могу быть куда большим монстром, чем думала, – сказала я, намеренно используя туманные формулировки. – И я не собираюсь тебя этим грузить. Я не до конца понимаю, что я увидела, и мне страшно.

Тэрон нахмурился, его руки сжались в кулаки. Он ненавидел, когда я была слабой, но еще больше он ненавидел, когда я была непроницаемой.

– Клэр, я твой друг. Ты не можешь вот так просто…

– Могу, – перебила я его, полностью ложась и натягивая одеяло почти до подбородка. Это был явный, недвусмысленный жест. – Могу. Потому что прямо сейчас я хочу спать. И пока я не решу, что именно я буду делать с фактом, что твой дед, вероятно, знал мою мать, и, возможно, даже больше, я не скажу тебе ни слова. А теперь, пожалуйста, выключи свой режим назойливого щенка и иди сторожить периметр.