Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 4: Королева Тьмы (страница 11)

На четвертый день, когда мороз стал настолько сильным, что щеки кололо, даже когда мы не двигались, мы остановились посреди поля. Это было идеальное место для засады: плоское, открытое, и ни единого чертового дерева, чтобы прикрыть задницу.

– Привал, – объявил Тэрон, сбрасывая с плеча тяжелый мешок, который держал нечеловеческой легкостью. Он выглядел так, будто прошел не четыре дня ада по пересеченной местности, а просто вышел в магазин за хлебом. Оборотни.

Я, в свою очередь, рухнула на колени, даже не пытаясь притвориться, что гравитация меня не ломает. Мой левый висок ныл тихой, настойчивой болью, напоминанием о той злосчастной коме и о том, что половина моих способностей до сих пор пряталась где-то в резервуаре и отказывалась выходить на мороз.

– Привал? – мой голос прозвучал как скрежет ржавого механизма. – Ты называешь это «привалом»? Это, Тэрон, называется «медленная смерть от переохлаждения». Идеально подходит для поимки самых разыскиваемых, кстати.

Тэрон даже не удостоил меня взглядом, сосредоточенно осматривая горизонт. Он был в своей стихии: напряженный, сильный, контролирующий. Я была в своей: раздраженная, уставшая и отчаянно нуждающаяся в горячем напитке, желательно с чьей-нибудь свежей кровью в качестве закуски.

– Если бы мы продолжили идти, ты бы превратилась в ледяную статую. А мне не улыбается тащить твой хрупкий полукровный зад до самой стаи, – его тон был сухой, без малейшего намека на сочувствие. – Рассчитывай силы, Клэр. И меньше болтай. Я должен замести следы.

Я попыталась подняться, но мышцы горели.

– Ах, ну да. «Замести следы». Волшебный трюк, который заставляет мою голову пульсировать, как неоновая вывеска в публичном доме. Может, в этот раз ты попробуешь пахнуть лавандой и ромашкой? Я устала от озона и жженой резины.

Тэрон наконец повернулся, его глаза, обычно тепло-зеленые, сейчас были стальными. Он, как и всегда, выглядел безупречно даже после марш-броска, его темные волосы были присыпаны снегом, а челюсть напряжена.

– Чтобы нас нашли в течение часа? Ты совсем по-дурацки отдохнула в коме, да? Запах горелой серы от порталов – это дезориентация. Он перебивает наш запах на несколько миль, а заодно дурит лесных духов. Сядь, Клэр. И не двигайся, пока я не закончу.

Он отошел на несколько шагов, поднял руки – широкие, сильные ладони, помеченные старыми шрамами – и начал плести заклинание. Я чувствовала, как магия сгущается, тяжелая, как предгрозовое небо. Это всегда было потрясающе и мучительно одновременно. Он призывал силу Земли, а затем резко искажал ее, создавая ложный след, который уводил в сторону, иногда пахнущий едким морским бризом, иногда – чернилами и старым пергаментом.

Раздался характерный хлопок, который отдавался прямо в моем черепе. Воздух вокруг нас завибрировал, и на мгновение вся местность исказилась, словно мы смотрели на нее через битое стекло. Я закрыла глаза, стиснув зубы.

– Готово, – Тэрон вернулся, его дыхание было ровным, в отличие от моего. – Сейчас разведем костер.

– Костер, – прошипела я, протирая глаза. – Отлично. Теперь мы не только пахнем как склад с боеприпасами, но и светимся, как новогодняя елка. Ты уверен, что не работаешь на Преследователей?

– Мы в глуши. Ближайший населенный пункт – больше сотни миль, – он заговорил, пока быстро очищал участок от снега с помощью легкого, но точного заклинания ветров. Затем он достал из походного мешка пару сухих поленьев. – К тому же, я установлю барьер. Очень тихий. Я не хочу, чтобы ты окоченела раньше, чем я успею передать тебя своим волкам.

Следующие пару часов мы провели в молчании. Тэрон развел маленький, очень контролируемый костер. Мы ели вяленое мясо и разогретый бульон из термоса, который подействовал на меня почти как лекарство. Зима была жестокой, и даже при его барьере холод просачивался под одежду.

Пока мы сидели в свете тлеющих углей, Тэрон говорил. Он всегда делал это во время привалов – рассказывал о стае, о политике, о чем-то совершенно мирском, что контрастировало с нашим текущим положением. На этот раз он говорил о старой волчице, Морене, которая всегда была против «инородцев».

– Она будет первой, кто захочет проверить, насколько ты «важный разыскиваемый преступник», – сказал он, повернув ко мне свой профиль. Огонь подсвечивал линии напряжения на его лице. – Она тебя помнит. С того бала.

– Как мило. Я ее тоже помню. Она выглядела так, будто я только что нагадила ей в ее любимые туфли, – я отбросила кость. – Не беспокойся, я буду максимально вежлива. Я напомню ей, что моя кома была вызвана тем, что я спасла твою неблагодарную шкуру от дурацкой битвы.

Тэрон усмехнулся – коротко, горько.

– Ты спасла свою шкуру, Клэр. Мы оба знаем, что ты задолжала мне больше, чем я тебе. А насчет вежливости… постарайся хотя бы не обнажать клыки, пока не спросят.

На шестой день пути мы наконец почувствовали приближение к цели. Воздух изменился. Он стал острее, пах хвоей и чем-то неуловимым, похожим на мокрый собачий мех.

Мы шли через безлюдное, заснеженное поле. Оно было абсолютно плоским, с редкими кучками сухостоя, и ничто не указывало на то, что это место отличается от сотен других полей, которые мы пересекли.

Тэрон остановился, подняв руку.

– Здесь. Дальше – деревня.

– Я вижу только снег и твою наглую физиономию, – я укутала горло шарфом.

– Это барьер, Клэр. Не просто магический, это древняя защита, связанная с силой земли и стаи. Без Альфы ты бы просто билась головой о воздух. И не пытайся его проанализировать, это может вызвать тревогу. Просто иди за мной.

Он шагнул вперед, и я почувствовала, как моя кожа покалывает в месте, где его рука коснулась моего локтя. Я сосредоточилась на его спине, на широких плечах под толстой зимней курткой.

Мы сделали два шага.

Затем произошло то, что всегда случается с сильной магией: это было мгновенно и абсолютно. Не было резкого шума или вспышки, просто ощущение, будто я прошла сквозь очень густую, холодную воду. Давление в ушах выровнялось, и внезапно морозный воздух наполнился запахом дыма и жареного мяса.

Пейзаж изменился.

Мы больше не стояли посреди пустого поля. Перед нами открывалась небольшая, но живая деревня. Деревянные дома с толстыми крышами, окутанные дымом из печных труб. Волки. Везде волки. Они двигались быстро, сосредоточенно, дети играли в снегу, некоторые мужчины чинили сани.

И все же, тишина наступила мгновенно.

Тотчас, как только мы появились, каждый оборотень остановился, словно по невидимому сигналу. Все головы повернулись в нашу сторону. Они смотрели не на своего Альфу. Они смотрели на меня.

Напряжение было осязаемым, гуще, чем дым. Мне показалось, что я слышу, как щелкают их зубы, хотя это было, скорее, ощущение. Я видела в их глазах смесь уважения (к Тэрону) и чистой, неразбавленной враждебности (ко мне).

Я самый важный разыскиваемый преступник в их уютном маленьком мире.

Из дома, который выглядел самым большим и надежным, вышла высокая, крупная женщина с жесткими чертами лица и волосами, стянутыми в тугой узел. Морена. На ней было плотное шерстяное платье и накидка, которая не скрывала ее статуса.

Она не смотрела на Тэрона. Ее ядовитый взгляд был прикован ко мне.

Тэрон отпустил мой локоть и сделал шаг вперед, его поза изменилась, излучая неприкрытую силу Альфы.

– Я вернулся, – голос Тэрона был низкий и властный, но его приветствие оборвала Морена.

– Мы видим, Альфа, – ее голос был старым, но острым, как осколок льда. Она подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от нас. – И видим, что ты привел с собой.

Я почувствовала, как моя кровь начинает закипать, несмотря на холод. Это был не самый лучший момент, чтобы показывать дурные манеры, но я не могла удержаться.

– Рады видеть вас, Морена, – я изобразила на лице фальшивую, слишком широкую улыбку, которая обнажила кончики моих клыков. – Я смотрю, старость пошла вам на пользу. Стали еще приятнее.

Тэрон едва заметно вздрогнул, но не стал меня одергивать.

Морена проигнорировала меня, словно я была не более чем грязью на подошве Тэрона. Она снова обратилась к нему, в ее тоне прозвучало неприкрытое обвинение, которое тут же подхватила вся стая.

– Она преступница, Альфа. Ее ищет ОБМ. Ее присутствие здесь ставит под угрозу всех нас. Мы тебя прятали однажды, сбежавшей с бала. Это – другое. Это война.

Тэрон выпрямился, его глаза стали светиться нежным, но опасным золотом. Эта была предупреждающая вспышка Альфы.

– Клэр – мой гость, Морена. Мой союзник. И пока она здесь, она под моей защитой. Никто не будет ставить под сомнение мои решения.

Морена фыркнула, но ее глаза не отвели взгляда от моих.

– Она полукровка, Альфа. И преступница. У нее нет места среди наших. И я просто напоминаю тебе, что ОБМ обещал очень серьезное вознаграждение за ее голову. Это очень сильный соблазн, когда зима будет долгой.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Прежде чем Тэрон успел ответить, я сделала шаг вперед, наплевав на его предупреждение и на свое ослабленное состояние.

– Знаешь, Морена, я всегда считала, что у оборотней проблемы с нюхом, – я наклонила голову, прищурившись. – Потому что ты пахнешь как затаившаяся крыса, готовая предать своего Альфу за мешок с золотом. Довольно плохо для столь почтенной дамы, не так ли?