Сара Фейрвуд – Академия чародейства и проклятий 3. Война света и тьмы (страница 12)

– А, да-да, конечно, ваше высочество! – Миранда язвительно усмехнулась. – И откуда же, по-твоему, взялась эта магия? Обоснуй свое дивное священство, Эдвард!

Невольно, я вспомнила свою жизнь до смерти, как я обрела силы, о которых когда-то не могла и мечтать. Закрывая глаза, я ощущала, как магия теней толкается ко мне с каждым вздохом.

Миранда усмехнулась, звук ее голоса был как удар линейки по дереву – резкий и уничижительный.

– Молчишь? – Она шагнула вперед, держа глаза, по-прежнему прикованные к Эдварду. Ее губы искривились в презрительной улыбке. – Тогда ответь: откуда ты взял свою магию? И кто наследник вашей так называемой линии?

Я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелым, как будто каждое слово Миранды обладало магией, способной давить на грудь. Я вспомнила свои собственные уроки с Эдвардом, как он говорил мне, что магия теней приходит не просто через обучение. Она – симбиоз души и… чего-то более древнего. Я хотела бы вспоминать это с теплотой, но каждая деталь нашего прошлого теперь была прикована к невыносимой боли. Я умерла. Умерла за магию, о которой знала слишком много.

Эдвард молчал, его лицо было плохо читаемым, но я поняла, что это был тот момент, когда ему нужно было говорить.

Мой взгляд вернулся к Вальдо. Он поймал его, в его глазах было что-то вроде предупреждения. Его рука едва заметно коснулась моей.

– Не делай этого, – сказал он так тихо, что только я смогла услышать.

– Делать что? – выпалила я, не осознавая, как в моей голове закрутились мысли. Я не могла просто молчать и наблюдать, как Эдвард подвергается всей этой мерзости.

– Чего ты молчишь, Эдвард? – снова напала Миранда. Ее взгляд горел, как полыхающий огонь. – Слова тебя покинули? Или, быть может, ты боишься сломать свою несправедливую оболочку?

– Хватит, – произнес судья, прерывая ее поток обвинений. Его голос был строгим, но я заметила, как его собственная неясность чуть-чуть искажала выражение лица.

Я увидела, как Эдвард собрался с силами, его плечи выпрямились, и он поднял голову.

– Я учил Кларису не просто управлять магией теней, а понимать ее суть, – его голос звучал твердо, но я видела, что каждая буква давалась ему нелегко. – Если кто и должен ответить на вопросы о магии этой линии, то это я.

Мое сердце забилось быстрее. Какие последствия это могло иметь для него?

– Ты?! – закричала Миранда, гнев и презрение в ее голосе перемешались в ядовитом коктейле. – Ты – оскверненный! И твоя так называемая магия запрещена в этом мире! И ты это знаешь.

Я почувствовала, как Вальдо снова коснулся меня, на сей раз обняв, словно делая щит вокруг меня. Крепко стиснув зубы, я с трудом держалась. Но в глубине души что-то теплело, ведь в этот момент, несмотря на все, я не была одна.

– Ваша ненависть не сможет затушить черную правду, – холодно произнес Эдвард. – Я не отвечаю за магию, я только учил, как с ней обращаться. Эта война ведется давно, и истина, как всегда, лежит в тени.

Слова Эдварда рыкнули в воздухе, словно вызов. Я прислушивалась к каждому его движению, каждое его слово рвалось наружу, подтверждая его правоту и глупость ОБМ.

Миранда подготовилась ответить, но в зале вновь воцарилось молчание. Каждый из присутствующих поразительно осознавал, что в этом конфликте зазвучит нечто большее, чем просто обвинение, но их было слишком много; за что они боролись?

Судья заговорил, его голос низкий, сухой, как шелест осенних листьев, звучал, как приговор, от которого перехватило дыхание. Каждое слово отбивалось в моей груди глухим, неотвратимым ударом.

– Суд постановляет: Эдвард Гейн, за совершение магии теней и за причастность к подготовке злоумышленных действий, вы приговариваетесь к казни.

Внутри меня все перевернулось. Мир пошатнулся, словно сотрясаемый невидимым землетрясением. Сердце ухнуло куда-то в пропасть, а потом забилось яростно, молотом отбивая ритм отчаяния. Нет, этого не может быть. Он не такой. Он не виновен. У меня не было доказательств, только интуиция, но она кричала сильнее любого обвинения.

– Нет! – Это вырвалось само собой, диким, неистовым воплем, сотрясая тишину, словно разорванная струна.

Боже, что я сделала? Мой собственный голос пронзил меня насквозь острым лезвием ужаса. Я резко повернула голову к Вальдо. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели смесью ужаса и чистого, неразбавленного гнева. Он даже не смотрел на меня, а, казалось, прожигал во мне дыру.

– Клариса! Молчи! – прошептал он резко, шипя сквозь стиснутые зубы, и дернул мою руку так сильно, что я едва не вскрикнула от боли.

Но теперь уже было поздно. Слишком поздно. И вот я стою. Сама не знаю, откуда взялась эта внезапная решимость, которая только что сковывала мои ноги, заставляя меня оставаться незамеченной все это время. Подняв голову, я встретила на себе десятки взоров. Вальдо, стиснув зубы, в отчаянии попытался предотвратить беду, которая уже нависла над нами, как дамоклов меч.

– Миссис Эльфрида Старквей? – Голос судьи разрезал напряжение, как лезвие кинжала, чистый и холодный, звенящий в душном воздухе. В его голосе витал ледяной интерес, словно он учуял кровь. – У вас есть какие-то вопросы?

Кажется, я застыла на месте, впитав в себя все взгляды, все вопросы, все невысказанные угрозы. Миллион эмоций бурлили под маской хладнокровия, пока Вальдо пытался сохранить для нас обоих жизнь. Он знал, на что я способна, и на что способна толпа.

– Нет, ваша судейская милость, – перебил он, не оставляя мне возможности ответить, его голос был на удивление ровным, несмотря на внутреннюю бурю. Затем он мгновенно поднялся на ноги и, схватив меня за руку, добавил, вытягивая меня из кресла: – Прошу нас простить, моей жене стало плохо. Извините нас, пожалуйста.

Я не успела ничего сказать, но это и не требовалось. Вальдо резко вытолкнул меня из зала, прежде чем судья смог огласить возражение. Его хватка была железной, и на мгновение я подумала, что он просто разорвет мою руку из чистой, первобытной ярости. Я знала, что заставила его волноваться, и это было хуже любого наказания.

Мы оказались в темных, скрипящих коридорах здания суда. Здесь, в тени, я могла чувствовать себя немного свободнее, но тяжесть его взгляда, обращенного ко мне, была хуже любого преследующего света. Он отпустил мою руку, я потирала запястье, пытаясь унять пульсирующую боль.

– Ты понимаешь, что ты только что сделала? – Его тихий голос был полон такой ярости, что я чувствовала, как дрожат стены вокруг нас. – Ты забыла, кого мы пытаемся обмануть? Они бы убили тебя прямо там, Клариса! Прямо посреди зала!

– Я… – начала запинаться, осознавая, что не могу дать разумного ответа. Все мои действия были совершены бездумно, под напором боли, ярости и отчаяния, как будто что-то древнее, что-то в крови, вырвалось наружу. – Я не могла просто сидеть и смотреть, как его казнят! Он… он не виновен!

– Без разницы, – прошипел Вальдо, его глаза сузились до щелочек, сверкающих в полумраке. – Если бы ты раскрыла себя, Миранда бы уже поставила свою ногу на твое горло и насладилась моментом.

Миранда… Это имя обожгло мой мозг, как раскаленное железо. Предводительница белых магов, убийца, отчаянно жаждущая уничтожить все следы магии теней. Все, что связано с нами. Она забрала все, что у меня было: мою семью, мое прошлое, мое будущее.

– Пошли, – резко произнес Вальдо, прерывая мучительный ход моих мыслей. Кажется, если бы его не сдерживал какой-то общий, более важный план, он бы сейчас с удовольствием казнил меня лично. Его взгляд был острым, как лезвие, и холодным, как зимний ветер.

Он резко схватил меня за руку, его пальцы впились в мое запястье, и поволок дальше. Я едва успела выдохнуть:

– Куда мы идем?

Он не ответил. Вместо этого, простым взмахом руки, он рассек воздух, и передо мной разверзся черный, мерцающий портал. Тени, извиваясь, казались живыми, их сияние было холодным и жутким, как взгляд из самой бездны. Меня бросило в дрожь, прежде чем он толкнул меня внутрь. Все вокруг замерло на мгновение. Тьма поглотила меня, как будто я вырвалась из одной ловушки, только чтобы попасть в другую, еще более глубинную.

Когда я вышла по другую сторону портала, то обнаружила себя в знакомой, даже слишком знакомой комнате – кабинете Эдварда. Некогда этот могущественный директор Академии был для меня молитвой к ночи и проклятием для света. Он обучил меня магии теней… помог мне раскрыть ее силу, которая текла в моих венах. А теперь его судили, и те, кто ненавидел его, торжествовали.

Комната совершенно не изменилась. Большой массивный дубовый стол стоял в центре, за ним возвышалось огромное кожаное кресло, потертое от времени и бесчисленных раздумий. Полки шкафа были уставлены книгами, покрытыми слоем пыли, которого я не помнила раньше. Это был не просто слой – это был покров забвения, шепчущий о долгом отсутствии. В окне дрожал свет утренних огней, но я неосторожно поймала свое отражение в стеклянной поверхности.

Действие эликсира крови Эльфриды сошло на нет. Мое лицо… мое истинное лицо… Проклятие! Если кто-то успел увидеть… Паника холодным ужом свернулась в груди.

Вальдо прошел внутрь, скрестив руки на груди, и, бросив задумчивый взгляд на мой профиль, рухнул в кресло за столом, словно тяжесть моего идиотизма заглушила даже его желание продолжить мне выговаривать.