Сара Фейрвуд – Академия чародейства и проклятий 3. Война света и тьмы (страница 14)

– Как… как это возможно? Эдвард? Он же… он…

Она не могла закончить фразу. Её рыдания словно отыгрывали за меня мой долг перед эмоциями. Долг, который я давно списала. Но плакать… не сейчас. Я не могу. Во мне будто выжгли эту часть вместе с жизнью, когда Миранда вонзила свой нож в моё сердце. Все считали меня мёртвой. И так было проще. И ей, и ОБМ, и всему старому миру.

Я тихо соскользнула с кровати, обошла Бэт, уткнувшуюся лицом в подушку, и упёрлась спиной в прохладную стену. Мне нужна была эта опора.

– Он знал, чем рискует, когда использовал магию теней, – сухо напомнила я. Голос был лишён интонаций, словно я зачитывала параграф из свода законов.

Но ведь он был моим наставником. Единственным человеком, который знал, что такое магия теней, как её использовать – и как с ней бороться. Я всегда считала его своим единственным спасением, единственным человеком, кто мог принять меня такой, какая я есть. До происшествий, до смерти, до всего этого. И вот его не стало.

– Почему ты так спокойно говоришь? – взревела Бэт, этот крик оглашал мою собственную, глубоко спрятанную боль. Она подняла заплаканное лицо. – Тебе его не жалко?

– Жалко, и очень, – ответила я, сжимая кулаки так сильно, что ногти вонзались в ладони. – Но я ничего не могу сделать. Я не могу отменить его приговор. Я не смогу просто ворваться туда и убить всех белых магов – мне этого не позволят. Я не могу даже надеяться на спасение. Если кто-то из ОБМ, что я жива, я умру быстрее, чем Эдвард.

Я была призраком, а призраки не устраивают революций. Глядя на Бэт, на её искреннее горе, на её полные жизни глаза, залитые слезами, я увидела то, что сама когда-то потеряла: жизнь. И возможность оплакивать потерю. У неё она кипела, билась наружу, кричала. Моё сердце, которое едва бьётся теперь – наполовину вампир, наполовину умирающая память о человеке – не могло этого принять. У меня просто больше нет права на чувства.

Я быстро подошла к окну, чтобы избежать её взгляда, полу заплаканного, полу яростного. За стеклом простирался солнечный, холодный мир Академии, целиком и полностью подчинённый Вальдо. Вампиру, которого я ненавижу до глубины своей замерзшей души. Он играл в свои игры, выдавал приказы, вершил судьбы – как ныне вершит судьбу Эдварда. И я ничего не могу с этим сделать.

– Он знал, что так будет, – пробормотала я, скорее самой себе. – Когда коснулся магии теней, он знал, что рано или поздно это приведёт его к нему. К суду. К приговору. – Я повернулась к Бэт. – Они казнят его утром.

Мои слова, сухие и безэмоциональные, словно запечатали её отчаяние, превратив его в слепую ярость.

– А ты? Ты просто позволишь этому случиться? Ты позволишь ему умереть?! Он был твоим наставником! Он помог тебе! Ты обязана ему всем, чем только можно быть обязанной!

Её слова отдаются эхом в моей голове, но не находят отклика в сердце. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти врезаются в ладони.

– Я уже умерла, – произнесла я наконец, тихо, но твердо. – У меня нет ни силы, ни власти. Я тень. Половина вампира, половина призрака собственной прошлой жизни. Магии теней больше нет. А это значит, что я – ничто.

Единственное, что есть у меня, – это память. Память о том, как Миранда вонзила нож мне в сердце. О том, как мир рухнул вокруг меня, а потом построился заново – и уже без моего места в нём.

Бэт тяжело вздохнула. Мы обе знали, что я права.

– Что ты будешь делать? – наконец спросила она, её голос теперь дрожал, но уже не от гнева, а от страха.

– Сначала… дождусь утра, – ответила я. Лишь тогда, когда тень и вампир во мне примут решение действовать, я пойму, что должна делать. Или кем должны стать остатки того, что ещё зовут мной.

– А что дальше? – спросила Бэт, её голос дрожал, словно хрупкий хрусталь, который вот-вот разобьётся. Вопрос завис в воздухе, как густой туман, обволакивающий нас обеих.

Я смотрела сквозь окно, в вечернее небо, где звёзды начинали мерцать в безмолвии, а луна, полная и сияющая, напоминала о том свете, которого я никогда не смогу коснуться. Бэт ждала ответа, её глаза полны искренней заботы, но я была парализована собственными размышлениями.

– Не знаю, – наконец ответила я, этот ответ вызвал у меня грусть. – Может быть, я просто стану тенью, которая будет бродить по этому миру и пытаться понять, в чём действительно заключалась моя жизнь.

Я отстранилась от окна и села на край кровати; моё отражение в зеркале как будто мираж, который болтается между двумя мирами. Половина вампира, половина призрака – я была не чем иным, как отголоском собственного я. Я вспомнила, как когда-то мечтала стать могущественной, но у того высокого стремления была другая сторона – её изнанка.

– Ты не можешь просто сидеть и ждать, – возразила Бэт, её голос поднялся. – Эдвард был твоим наставником, он дал тебе надежду, когда всё казалось потерянным! Ты должна помочь ему, если он действительно невиновен!

– Невиновен? – усмехнулась я. – На его совести столько грехов, сколько звезд на небе.

– Но он не был виновен в твоей смерти! – Бэт прижала руки к груди, её глаза наполнились слезами. – Ты же знаешь, что это была Миранда! Эдвард лишь… Наставлял тебя…

Я закрыла глаза, вспомнив тот момент, когда нож вонзился в моё сердце. Боль и предательство. И я вновь ощутила её в своем сердце, как будто это произошло вчера.

– Как я помогу ему? А если моя магия не вернется? Если Миранда узнает, что я жива, тогда что? Может она оставит меня в покое, если Вальдо заплатит за свои преступления? Все эти вопросы, как вихрь в голове. Я не знаю, что делать, не знаю, кем я на самом деле являюсь…

– Тогда сделай то, что ты умеешь лучше всего, – произнесла Бэт, теперь уже спокойнее. – Борись с правдой, ищи её. Магии теней может и не существовать в тебе, но ты не должна себя недооценивать.

Я смотрела на неё, сердце сжималось от осознания, что она права. Несмотря на всё, даже без магии, я могла иметь право на правду. Я думала о дальнейшем. Что если я смогу найти способ оказать влияние на эту тьму вокруг? Может, если я верну себе магию, я смогу вытянуть Эдварда из этого безумия.

– Я сделаю это, – произнесла я,

в голове сразу же заплясали образы – старые уроки, тайные мантры, которые Эдвард учил меня шёпотом.

Бэт кивнула, её глаза наполнились надеждой.

– Ты не одна, – сказала она, её голос стал мягче. – Мы найдём способ, как это сделать вместе. Это не только твоя борьба, это наша борьба.

– Я попробую вернуть магию, – произнесла я с новой решимостью. – Я стану тенями, которыми владею, и не позволю погибнуть тем, кто действительно помогает.

– Другое дело, – сказала Бэт, её взгляд стал напряжённым. – Но как ты вернешь её?

– Пообщаюсь с папочкой, – усмехнулась я, хотя в глубине души понимала, что переговоры с Вальдо будут не из легких. Но у меня больше не было выбора. – Пожелай мне удачи, – добавила я, чуть-чуть вздернув подбородок.

Я отошла от окна, бросив последний взгляд на Бэт, и направилась к двери.

– Удачи, – тихо произнесла она, в её голосе звучала печаль, словно предчувствие неизбежного.

Собравшись с мыслями, я покинула здание общежития, вдыхая свежий воздух, пытаясь избавиться от раздумий о своем новом статусе и странной связи с Вальдо. Бегом направилась в учебный корпус, надеясь найти своего «папочку» в его кабинете, в окружении его грязных делишек и переплетённых теней.

Когда я достигла здания Академии, мой пульс учащался, внутри меня сыпалось множество эмоций: страх, ненависть, но также и надежда. Я поднялась по лестнице, слыша, как мой шаг резонирует, как будто каждый звук подчеркивает важность момента. Я знала, что за этой дверью меня могла ждать невероятная сила. Возможно, мне удастся изменить предначертанное.

Тьма окутала коридоры Академии, словно живая сутолока теней, – забавный штрих, если подумать, ведь я сама собиралась стать частью этих теней. Мои шаги гулко отдавались эхом, но я не обращала на это внимания. Сердце стучало слишком громко, чтобы услышать что-то еще.

Поднимаясь к его кабинету, я ловила каждую деталь вокруг, словно искала поддерживающие детали реальности: треск ламп под потолком, быстрые тени других учеников, неровная линия на выщербленной стене. Это забирало немного тревоги – сосредоточиться на малом, чтобы не задыхаться от мыслей.

Я оказалась перед его дверью даже быстрее, чем ожидала. Гравировка на темном дереве, за которой прятался его мир, казалась холодной и злой, словно насмешка: «Директор». Отказавшись дать себе даже секунду на раздумья, я толкнула дверь.

Вальдо сидел за огромным столом. Его силуэт буквально впадал в тени, окутывающие комнату, словно он был их частью, а не просто командовал ими. Его руки удобно лежали на подлокотниках кресла, и это спокойствие раздражало. Он поднял глаза от какого-то старого манускрипта, и холодный взгляд заставил мое горло пересохнуть.

– Я ожидал тебя раньше, – сказал он, голос был хриплым, но звучал глубоко, словно тьма нашла способ говорить человеческим языком. – Не ты ли всегда стремилась опережать события?

Я встала, выровняв осанку, чтобы не чувствовать себя меньше перед этим… существом. От его слов, полной коктейльной смеси издевки и отцовской корректности, меня выворачивало. Отвращение жгло внутри огнем, почти невыносимо. Однако я не позволила ему это заметить.