Сара Фейрвуд – Академия чародейства и проклятий 3. Война света и тьмы (страница 10)

Я попыталась вложить в свой голос как можно больше вызова, но он, казалось, лишь скользнул по его броне, не оставив следа.

– Ты же всё равно пойдёшь, – он посмотрел на меня с такой уверенностью, что я почувствовала холод в груди. Не просто страх, а какой-то глубокий, первобытный холод, который пронзил меня насквозь. – Потому что ты моя дочь.

Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, словно невидимые цепи, сковавшие мои лёгкие. Моё сердце пропустило удар, но я сделала вид, что не услышала. Вместо этого я выбросила ненужные эмоции из головы, словно они были мешающим мусором. В конце концов, я играла по его правилам лишь временно. Это была всего лишь игра, ловушка, которую я должна была использовать в своих целях.

– Ты можешь ненавидеть меня, – сказал он. Его слова прозвучали даже не как аргумент, а как неоспоримая истина. – Но это не изменит твоей природы. И я стараюсь лишь защитить тебя.

Я закатила глаза, чувствуя, как гнев и раздражение всплывают на поверхность, но старательно их подавляла. Что за наглость? Этот человек – мой отец? Тот, кто разрушил мою жизнь, кого я ненавидела всем сердцем? А теперь он всеми силами пытается убедить меня, что действует по благим причинам? Это было отвратительно.

Я слегка тряхнула головой, сбрасывая эти мысли. Нельзя показывать слабость. Никогда. Особенно перед ним. Особенно здесь, в Академии, где каждый твой шаг, каждое твоё слово, каждая твоя эмоция может быть использована против тебя.

– Ладно, – я фыркнула, скрестив руки на груди, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия. – Чью личину я должна принять, чтобы попасть на этот самый суд?

Он медленно поднял взгляд, будто собираясь бросить новый вызов. Этот взгляд был словно удар кнута, но я отвела глаза, не желая показывать, что он меня задел.

– Моей жены, – коротко бросил он.

От неожиданности и абсурдности ситуации я хмыкнула, не в силах сдержать насмешки. Это было слишком. Слишком цинично, слишком… по-его.

– Как её там… Эльфрида, да? – бросила я с едкой усмешкой, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Я была готова к тому, чтобы отомстить ему словом. – А она вообще знала, что ты изменял ей с моей матерью?

Взгляд Вальдо немного потемнел, но он не ответил. Вместо этого он молча сунул руку в карман и достал из него тонкую пробирку с жидкостью насыщенного алого цвета. На мой взгляд, она слишком резко выделялась на фоне сумрачного освещения поляны.

Кровь.

Я почувствовала, как сердце снова трепещет, будто в замешательстве. Что-то древнее внутри меня откликнулось на запах, едва уловимый даже моими человеческими чувствами. Хоть я и наполовину вампир, но до этого момента отчётливых признаков своей второй сущности я никогда не ощущала. Но вот сейчас… что-то странное начало пульсировать в моих венах в унисон с мерзким холодом пробирки, которую он протянул мне. Это было похоже на пробуждение, на зов чего-то могущественного и ужасающего.

– Выпей, – произнёс он хрипловато, его голос стал бархатным, но в нём всё ещё звучала та же сталь.

– Что мне это даст? – с вызовом бросила я, играя на публику. Хоть бы кто-то увидел, как я держусь. Однако в руки пробирку уже приняла, испытывая странный микс любопытства, страха и отвращения. Красная жидкость манила и отталкивала одновременно.

Его глаза сузились. Сквозь эти щелки промелькнула привычная раздражённость. Он снова видел во мне ту, кто не подчиняется, кто задаёт вопросы. Но сейчас, с этой пробиркой в руке, он, казалось, был готов к любому моему действию. И это пугало меня больше всего.

– Это её кровь, – сказал он и сделал паузу, вероятно, ожидая реакции. Я не проронила ни звука, просто смотрела на пробирку. – Ты вампир, хоть и на половину, – продолжил он.

– Дампир, – перебила его я, почти автоматически. Слова сорвались с губ, но на удивление звучали уверенно. Его лицо застыло в непонимании.

– Что?

– Ну, ты слышал меня. – Я посмотрела на пробирку в руках, ощущая холод кровавой жидкости через стекло. – Мне не нравится твоё «полувампир». Это звучит… унизительно. Я дала себе новое имя. Дампир. Это вроде, как и горькая шутка, и правда. Учитывая, что я рождена между вампиром и человеком, это звучит лучше. Как ни крути, так или иначе, я всегда была чем-то средним. А теперь, после того что произошло… я стала настоящим дампиром. В этом есть смешная ирония судьбы, не находишь?

– Гениально, – пробормотал он, закатывая глаза. Казалось, я в какой-то момент стала его личным раздражителем. Смешно. Но он продолжил, его голос снова стал строгим. – Вампир, выпив кровь другого существа, может менять свою личину на некоторое время. Пока кровь чужого существа не выветрится из его организма.

Я не дослушала до конца. Эта перспектива – менять личину – заворожила меня. С любопытством и лёгким отвращением вскинула пробирку к губам и одним глотком осушила её содержимое.

Жидкость была… жуткой. Это не запах, не вкус – что-то между горьким ожогом и липким теплом. Как будто что-то живое и незнакомое пробежало внутри меня, обжигая каждую клетку, оставляя за собой след едкого холода. Я судорожно выдохнула, а в горле заклокотала странная энергия, мощная и дикая. Глаза начало жечь, а в уме вспыхнул вихрь образов, воспоминаний – но не моих. Её. Её энергия, её сущность застыла во мне. Это походило на то, будто я вырвала у кого-то частицу души и заставила её расти внутри себя. Голова закружилась, словно в воздухе стало слишком много кислорода или, наоборот, его стало катастрофически не хватать. Мир вокруг поплыл, очертания Вальдо растянулись, как на старой плёнке.

– Ты слишком поспешна, – прервал мои мысли голос Вальдо, звучавший теперь откуда-то издалека, сквозь ватную пелену. – Нужно было подготовиться. Бывают побочные эффекты.

Я не ответила, всё ещё переваривая ощущения, цепляясь за реальность. Какое это было чувство? Слова не находились. Мой новый статус… дампира, кажется, разрывал природу на части, заставляя соединяться несовместимое.

– Эффекты от чего? – наконец ответила я, стараясь скрыть легкий страх, который закрался где-то внутри на фоне непонятных ощущений. Мой голос звучал чужим, надтреснутым.

Почувствовала, как мои пальцы вдруг стали ледяными, будто я приложила их к сосульке, а мир вокруг начал слегка изменяться в восприятии, словно поверхности объектов приобрели странный, металлический блеск, а их контуры дрогнули и разошлись, на мгновение показав что-то… иное.

Цветок на клумбе у ворот Академии, вроде бы обычная маргаритка, казалось, вдруг наполнился светом, будто внутренним сиянием.

Я посмотрела на Вальдо. Его лицо оставалось бесстрастным, как всегда. Только глаза цепляли – холодные и бездонные, как черная мутная вода, которую я с детства боялась. Как раз сейчас мне хотелось утопить этот его лед взглядом, который мешал собраться с мыслями.

– Ты чувствуешь? – спросил он. Наверное, видел, как мои зрачки изменились или как лицо начало трансформироваться. Я кивнула медленно и тяжело, не говоря ни слова.

– И что теперь? – спросила я, кивнув куда-то в сторону ворот. Сердце колотилось быстро, как у испуганной птицы.

– Теперь ты выглядишь как она, – спокойно сказал он, склоняя голову немного вбок, с интересом изучая мои черты. – Лицо, волосы, даже жесты. Её улыбка.

Я ощущала, как его слова стали истиной. Кожа словно стянулась, приняла чужую форму, и мне стало неуютно. Я привыкла чувствовать себя в своей оболочке, а теперь я – другое. Меня словно заточили в чужой облик.

Голос Вальдо стал пониженным, почти интимным, от его звуков по спине пробежали неприятные мурашки:

– Не забывай о времени. Эффект крови длится недолго. От тебя зависит, успеем мы или нет. Если найдёшь себя в панике – наша затея обречена.

Я сглотнула. Следовало сосредоточиться. Нервничать было впустую – это только отдаст Вальдо повод для торжества. А я презирала… нет, я ненавидела его. Смотреть на него было пыткой, но необходимость искала излом – сейчас он был мне нужен, как и я ему. Моих целей хватило бы для кровавой войны внутри Академии, но ее директор и бывший директор держали меня в плену чужих драм.

– Хватит тянуть время, – бросила я с резкостью в голосе, скосив взгляд на массивные ворота.

Он оценил мою спешку молчанием – одной из тех редких вещей, которыми его можно было «подкупить».

– Вперед, – голос сорвался в усталый шепот, и Вальдо первым двинулся вперед, как палач, готовый привести приговор в исполнение.

Мне казалось, что стены Академии надвигаются, сжимая пространство вокруг. Невольно подумалось, что эти величественные строения видели больше крови, чем я могла представить. В этих коридорах наверняка скрывались истории не только о вампирах, но и о тех, кто был жертвой. Люди, оборотни, эльфы, даже вампиры – все здесь могли потеряться в бесконечном круговороте власти, потерь и лжи.

– Что дальше? – спросила я у него, чувствуя тяжесть взгляда, который он бросил в мою сторону.

– Играй свою роль, как бы ни было противно. Они поверят. Если всё пройдет успешно… Эдвард ответит за всё.

При упоминании имени Эдварда меня обдало холодом. Я знала, что он был врагом Вальдо. Имя бывшего директора витало в Академии годами, как некая тень прошлого, которую никто не хотел трогать. Но теперь всё изменилось. Эдвард был обвинен, и я должна была быть свидетелем этой истории… или её частью.