Сара Джаффе – Дорогие коллеги. Как любимая работа портит нам жизнь (страница 82)

Участницы женской сборной США по футболу (его стандартной версии, которую в США называют «соккер») годами боролись с идеей о том, что раз они получают удовольствие от игры в футбол, то не нуждаются в равной оплате с мужчинами-футболистами – более того, не заслуживают ее. Американским спортсменкам, которые благодаря девятой поправке давно доминируют на международной арене, удалось добиться нескольких побед. В США попытки создать жизнеспособный профессиональный футбол оказались сопряжены с серьезными трудностями. В 2013 году была создана третья по счету профессиональная лига – Национальная женская футбольная лига. Число команд в ней постепенно увеличивалось, но зарплаты большинства игроков по-прежнему оставались ниже прожиточного минимума (исключение составляли футболистки, получавшие субсидии от своей национальной федерации). При этом участницы американской сборной – Эбби Уомбак, Али Кригер, Меган Рапино, Кристал Данн – стали большими звездами. Мужская команда США по футболу никогда не доходила дальше четвертьфинала чемпионата мира[668]; в 2018-м она даже не смогла попасть на турнир. В то же время женская сборная, выигравшая в 2015 году Кубок мира, только у себя на родине имеет двадцатимиллионную телеаудиторию. Футболистки объединились, подали в суд и пригрозили забастовкой: они требовали равной оплаты и равных условий с футболистами-мужчинами (если мужчины играли на настоящей траве, то женщинам приходилось довольствоваться искусственным покрытием). Используя свою известность, женщины в 2017 году добились более выгодного договора с федерацией футбола, после чего продолжили натиск. В 2019-м во Франции состоялся очередной чемпионат мира, на котором американки снова взяли кубок. В тот момент, когда Меган Рапино, чьи волосы были выкрашены в фиолетовый цвет, забила первый гол в финальной игре, и на заключительных минутах матча, закончившегося победой США со счетом 2:0, болельщики поддерживали американок одобрительными возгласами, переходившими в скандирование: «РАВНАЯ ОПЛАТА! РАВНАЯ ОПЛАТА!»[669]

Но самый серьезный вызов боссам спортивной индустрии в последние годы бросил Колин Каперник. В августе 2016 года тогдашний квотербек «Сан-Франциско Форти Найнерс» отказался встать во время исполнения национального гимна перед началом предсезонной игры: в это время по всей стране шли протесты после гибели нескольких чернокожих молодых людей от рук полицейских. Затем Каперник в знак протеста против полицейского насилия стал опускаться на одно колено во время исполнения гимна, и его примеру последовали другие спортсмены, в том числе Меган Рапино. Многие из них стали получать угрозы или были отправлены на скамейку запасных, но самое строгое наказание понес Каперник, инициировавший волну протестов среди спортсменов. В 2017 году он покинул «Форти Найнерс», став свободным агентом. Команды Национальной футбольной лиги отказывались подписывать с ним контракт. Каперник добился мирового соглашения с лигой – он утверждал, что ее клубы нарушили условия профсоюзного договора, сговорившись не трудоустраивать его, – но все равно не смог вернуться в НФЛ, даже после того как Nike заключила с футболистом крупный рекламный контракт. Каперник, как и Мухаммед Али до него, показал владельцам клубов и всему миру, что его волю невозможно сломить. Он начал использовать свою известность, чтобы привлечь внимание к деятельности организаций, борющихся за социальную справедливость, и жертвовать им деньги. Кроме того, Каперник открыл по всей стране образовательные лагеря «Know Your Rights» («Знай свои права») для молодых чернокожих мужчин. Но он, по его собственным словам, хотел продолжать играть, а клубы НФЛ отказывались подписывать с ним контракт[670].

Весной 2020 года после убийства Джорджа Флойда полицейским в Миннеаполисе по США прокатились протесты невиданного прежде масштаба. Мгновенно «переобувшись», владельцы и тренеры клубов НФЛ начали наперебой извиняться перед Каперником и постить в социальных сетях картинки со словами «Black Lives Matter». Тренер «Сан-Франциско Форти Найнерс» Джим Харбо заявил, что гордится Каперником (хотя изначально осуждал действия игрока), назвал его «героем» и сравнил с Джеки Робинсоном[671] и Мухаммедом Али. Комиссар НФЛ Роджер Гуделл извинился за то, что «не прислушался» к игрокам, но не упомянул имени Каперника. Кинорежиссер Спайк Ли назвал его извинения «жалкими и нелепыми». Гуделл сказал, что «будет рад» возвращению Каперника в лигу, но заметил, что все зависит от самих клубов. Действительно, команды проявили интерес к игроку, но в сентябре 2020 года[672] у него все еще не было контракта с клубом НФЛ[673].

Протест Каперника подготовил почву для взрыва в мире профессионального спорта, который и произошел в августе 2020 года. 26 августа команда Национальной баскетбольной лиги «Милуоки Бакс» заявила, что отказывается участвовать в матче плей-офф из-за убийства Джейкоба Блейка, совершенного полицией в Кеноше, штат Висконсин, и продолжающегося насилия в отношении чернокожих со стороны белых расистов. Забастовка, поддержанная другими командами ассоциации, перекинулась и на Женскую национальную баскетбольную ассоциацию. Участницы команды «Вашингтон Мистикс» перед началом одного из матчей встали на колено спиной к камерам, демонстрируя свои белые футболки с изображением семи пулевых отверстий. Теннисистка Наоми Осака отказалась играть в полуфинальном матче. Аналогичным образом поступили многие бейсбольные и футбольные команды. Забастовка (некорректно обозначенная в прессе как «бойкот» – дополнительное свидетельство того, что мы по-прежнему не воспринимаем спорт как работу) продлилась недолго, но стала мощным напоминанием о том, что спортсмены способны коллективными действиями привлечь внимание общества к проблеме расизма[674].

Каперник и Рапино показали, что известность спортсменов можно использовать для обсуждения положения трудящихся. По сути, иск Каперника к НФЛ – это одна большая трудовая жалоба. Раннинбек[675] Маршон Линч отказался участвовать в пресс-конференциях, фактически устроив «итальянскую забастовку»: он решил строго исполнять свои обязанности, чтобы продемонстрировать, что от спортсменов требуют дополнительной неоплачиваемой работы. Упомянутые спортсмены зарабатывают миллионы долларов. Они – умелые маркетологи, использующие свой образ не только для получения прибыли, но и для того, чтобы показать всему миру, что их невозможно заставить замолчать. Их посыл таков: мы – трудящиеся люди и заслуживаем уважения; вам не сломить нас; мы – не ваша собственность[676].

Меган Дагган и другие участницы женской сборной США по хоккею уже давно обсуждают свои условия труда. Во время поездок в туровом автобусе и за обедом они разговаривают о наболевшем. «В молодости мы думаем, что нужно не высовываться, а работать и помалкивать, – объясняет Дагган. – Мы стали старше, достигли успехов в хоккее, посвятили свою жизнь этой игре. Мы сильные женщины. Теперь мы начали обсуждать, как можно изменить ситуацию и какую программу мы могли бы предложить».

В 2015 году хоккеистки обратились за помощью к команде юристов. По словам Дагган, они долго изучали правовую сторону вопроса и узнавали о том, каких успехов удалось добиться в других видах спорта. Хоккеистки решили, что им нужен четырехгодичный контракт, который охватывает олимпийский цикл и другие международные соревнования и включает пункты о регулярной заработной плате, страховании на случай потери трудоспособности и пособии по беременности. Иными словами, они хотели таких же условий, на какие может рассчитывать любой человек, имеющий достойную работу и являющийся членом профсоюза. Они знали, что их сила в единстве, и понимали, что в какой-то момент им, возможно, придется объявить забастовку, чтобы добиться своего. «Мы понимали: дело может дойти до того, что нам придется бойкотировать чемпионат мира, – говорит Дагган. – Это наш Кубок Стэнли[677], наша главная цель. Это то, ради чего мы тренируемся весь неолимпийский год»[678].

Прошло более года, но никакого прогресса в переговорах не было. Тогда хоккеистки решили сделать свой ход. Они заявили, что откажутся участвовать в чемпионате мира среди женщин 2017 года, проводимом Международной федерацией хоккея на льду (IIHF), если с ними не будет подписан контракт. Хоккеисток поддержала футболистка Карли Ллойд, легенда мужского хоккея Майк Эрузионе и многие другие спортсмены и спортсменки. В знак солидарности игроки Национальной женской хоккейной лиги отказались заменять бастующих участниц сборной. «Я очень горжусь нашей командой, – говорит Дагган. – Мы были очень серьезно настроены и готовы рискнуть всем ради победы».

Это был важный момент для феминистского движения. В январе того же года прошел «Женский марш», ставший, возможно, самой крупной на тот момент демонстрацией в истории США, а за ним последовала «Женская забастовка», приуроченная к Международному женскому дню 8 марта. Женская футбольная сборная потребовала равной оплаты с мужчинами. Что касается хоккеисток, то возможная забастовка привлекла к себе больше внимания, чем обычно привлекает женский чемпионат по хоккею, – как отметили сами спортсменки, пресса часто не проявляет особого интереса к женским соревнованиям. В числе прочего их требования включали пункт о расширении программ подготовки для женщин-хоккеисток. По словам Дагган, они боролись за весь женский хоккей, за женщин, которые придут в этот спорт после них. «Не могу подсчитать, сколько телефонных звонков я совершила за это время. Мне кажется, я обзвонила всех американских хоккеисток», – говорит она. Дагган просила их поддержать забастовку, если дело дойдет до этого: «Это касается всех нас. Я не знаю, что вы слушаете и что вы читаете, но вот вам сведения из первых рук: мы пытаемся изменить ситуацию и просим вашей помощи». Как отмечает моя собеседница, существовала опасность, что некоторые хоккеистки могли соблазниться возможностью выступить на чемпионате мира. Но федерации хоккея так и не удалось собрать запасную команду на случай забастовки[679].