Сара Джаффе – Дорогие коллеги. Как любимая работа портит нам жизнь (страница 83)
Хоккеистки добились подписания контракта. Он включал положение по охране материнства, которое очень пригодилось Дагган: 29 февраля 2020 года у них с женой родился первенец. Также контракт предполагал выделение средств на оплату поездок и медицинского обслуживания, равных тому, что получают члены мужской команды. Хоккеистки получили круглогодичную стипендию в размере 2 тысяч долларов в месяц на тренировки. Для них был создан призовой фонд, ежегодно распределяющий деньги между хоккеистками. Кроме того, в контракте были прописаны бонусы за медали на международных соревнованиях, которые спортсменки незамедлительно получили, одержав очередную победу. Они также добились создания Женской консультативной группы по достижению высоких результатов в рамках Федерации хоккея США, устроенной по образцу аналогичной группы в канадской федерации. Все вышло именно так, как говорила Дагган, обращаясь к молодым хоккеисткам: они добились изменений ради всех тех спортсменок, которые придут в игру после них[680].
Но на этом хоккеистки не остановились. Добившись удовлетворения своих требований, они победили на чемпионате мира, а в следующем году получили золото на Олимпиаде (в дополнение к двум серебряным медалям Дагган), обыграв в финале Канаду. Национальная хоккейная лига стала приглашать женщин-хоккеисток принять участие в Матчах всех звезд. Одновременно с этим за пределами ледовых площадок американские и канадские хоккеистки забыли про соперничество и начали сотрудничать, чтобы развить успех. Они хотели создать международную женскую профессиональную лигу и привлечь в проект большие деньги. Успешная профсоюзная кампания показала им, что путь к этому лежит через объединение игроков. Хоккей для девочек стал набирать обороты, чему, безусловно, способствовали успехи спортсменок-активисток. Теперь женщины хотели играть в лигах с более серьезными ресурсами и инфраструктурой[681].
Ставки поднялись еще выше весной 2019 года, когда Канадская женская хоккейная лига неожиданно была распущена, в результате чего множество хоккеисток остались без работы. Тогда они объявили о создании новой организации – Ассоциации профессиональных хоккеисток (PWHPA). «По сути, это движение объединяет хоккеисток-энтузиасток, которые, как и мы, хотят изменить наш спорт к лучшему», – отмечает Дагган. В заявлении PWHPA сказано: «Это момент, которого мы так долго ждали, – момент, когда мы можем объединиться и заявить, что достойны большего. Настало время создать сильную профессиональную лигу, которая покажет женский хоккей высочайшего уровня». Ассоциация, насчитывающая 173 членов из США, Канады и Европы, стремится создать устойчивую базу для женского хоккея и подтолкнуть к активным действиям тех, кто заинтересован в развитии этого спорта. Одним из советников ассоциации стала теннисистка Билли Джин Кинг[682].
Участницы PWHPA решили отказаться от сотрудничества с Национальной женской хоккейной лигой и любыми другими профессиональными лигами. Вместо этого они организовали тур, нашли спонсоров (в их числе Budweiser и Dunkin’ Donuts), стали проводить матчи в разных городах и устраивать публичные мероприятия, чтобы привлечь внимание к своему проекту. Дагган была беременна зимой 2019–2020 годов и не могла играть. Тем не менее она принимала активное участие в работе ассоциации. «Игры тура были потрясающими, мы получали невероятную поддержку со стороны болельщиков и в целом людей, интересующихся женским хоккеем, – говорит моя собеседница. – Не буду врать: нам по-прежнему непросто, и своих целей мы еще не добились. Ни одна участница PWHPA не получает денег за игру в хоккей. Мне кажется, должен произойти серьезный кризис, прежде чем ситуация изменится к лучшему». Возможно, главной победой PWHPA стало участие хоккеисток ассоциации в мини-турнире «три на три» в рамках «Звездного уик-энда» НХЛ в 2020 году. «Это было очень важное событие. Благодаря „Звездному уик-энду“ с женским хоккеем познакомилось множество людей, раньше редко смотревших хоккейные матчи. Я очень благодарна НХЛ за предоставленную нам возможность показать себя и надеюсь, что мы и дальше будем двигаться в этом направлении», – говорит Дагган.
Из-за пандемии коронавируса PWHPA пришлось отложить часть запланированного тура. Сначала были отменены три матча в Японии с местной национальной командой, а затем и многие другие встречи. Однако ассоциация объявила о намерении продолжить работу в оставшейся части 2020-го и в 2021 году: решено было разместить хоккеисток в «городах-хабах», где они смогут проводить тренировки, в том числе открытые, имея возможность пользоваться услугами вспомогательного персонала. Чемпионат мира 2020 года был отменен, но хоккеистки все равно не прекращали тренироваться[683].
Когда коронавирусом заболела учительница, которая вела занятия по физкультуре у Дагган в начальной школе, она решила помочь и записала для ее учеников обучающие видео. «Я хотела сделать все, что в моих силах, – рассказала она репортерам. – Я помню, как общалась с ней, когда училась в начальной и средней школе. Она была талантливой спортсменкой, и я равнялась на нее, когда только начинала заниматься спортом. Вместе со многими другими людьми она поддерживала меня те последние двадцать лет, что я шла к Олимпиаде»[684].
«Сейчас отличное время для женского спорта, у него огромный потенциал», – говорит Дагган. Именно поэтому моя собеседница, несмотря на все трудности, нашла в себе силы остаться в игре. С хоккеем ее также связывают воспоминания о победах на ледовой площадке и за ее пределами. Особенно яркое воспоминание – это победа на чемпионате мира, одержанная женской сборной США сразу после несостоявшегося бойкота. Финальный матч проходил на домашней арене американок в городе Плимут на берегу озера Мичиган. Все билеты были раскуплены, и на трибунах присутствовали в том числе хоккейные боссы, с которыми спортсменки только недавно сражались. «Мы были очень воодушевлены всем, что пережили. Я помню, как Хилари Найт забила победную шайбу в овертайме и как мы праздновали победу. Это был особенный момент, – рассказывает Дагган. – Мы показали им, чего стоим».
Заключение
Что такое любовь?
Мы хотим дать корректное определение слову «работа», чтобы в итоге понять, что же такое любовь[685].
Чем бы вы занимались, если бы вам не нужно было работать?
Мне нравится задавать людям этот вопрос. В 2012 году я сидела на холме в городе Коламбусе, штат Огайо, со знакомой политической активисткой, которая рассказала мне, что хотела бы заниматься танцами. Во время поездки в Индианаполис я спросила рабочих с заводов Carrier и Rexnord, чем они занимались бы, если бы не приходилось думать о деньгах. Один из них сообщил, что хотел бы стать инструктором по рыбной ловле. Другой рабочий хотел проводить больше времени с семьей и подумывал о том, чтобы открыть небольшой бизнес с сыновьями. Но мои собеседники неизменно возвращались к реальности: о деньгах приходится думать, и поэтому им нужно работать. Они много размышляют о том, как жили бы, если бы наш мир был устроен иначе, но эти размышления не помогают найти выход из текущей ситуации, а только демонстрируют, в каком тяжелом положении мы все оказались. Мои собеседники работали вовсе не потому, что сами этого захотели.
Работа не приносит нам ни освобождения, ни даже особой радости. Разумеется, иногда мы получаем удовольствие от работы – например, как писательница я горжусь правильно построенным предложением, а как репортерка – хорошо проведенным интервью. Даже работая официанткой в ресторане, я иногда получала удовольствие, болтая с постоянными посетителями. Я не говорю, что мы обязательно должны страдать на работе, – напротив, нам нужно использовать любую возможность получить удовольствие и испытать счастье, которая нам предоставляется. Однако я считаю, что нам внушили идею о том, что работа должна приносить человеку счастье. В то же время мир, породивший эту идею, рушится на наших глазах. Но это дает нам возможность задуматься о том, как могла бы выглядеть альтернатива[686].
Все люди, с которыми мы встретились на страницах этой книги, в той или иной форме борются за признание ценности и значимости своего труда. Им важно показать окружающим, что они выполняют свою работу не только из бескорыстной (или на худой конец эгоистичной) любви. Они вовсе не любители-энтузиасты и не члены пресловутой «семьи». Кто-то из них выбрал профессию, требующую долгих лет обучения и самопожертвования, а кто-то просто откликнулся на объявление и получил работу. Но все они в какой-то момент поняли, что не до конца свободны в своем выборе и не могут зарабатывать деньги, просто занимаясь тем, что им по душе. Даже если их работа им нравится, они приносят прибыль другим людям, сами при этом еле сводя концы с концами.
Миф о любви к работе рушится под собственной тяжестью. На каждого упомянутого в книге работника приходится двадцать-тридцать человек той же профессии, для рассказа о которых у меня просто не хватило бы места. Каждый раз, беседуя с кем-то из них, я думала о том, что историю этого человека обязательно нужно включить в книгу. Я разговаривала с актерами, парикмахерами, барменами, терапевтами, социальными работниками, сотрудниками музеев, юристами, медсестрами, политическими активистами, чиновниками и журналистами, которые охотно делились со мной историями своей жизни.