Сандро Веронези – Колибри (страница 43)

– Это она тоже упоминала.

– Так вот, я начал снова.

– Чудесно. И что, по-прежнему нравится?

– И брал с собой малышку: она спала в гамаке.

– Логично.

– В соседней комнате.

– Разумеется, для того и...

– Иногда всю ночь, до самого рассвета.

– Ну так и что в этом плохого? Если, конечно, Вы не слишком много проигрывали. Вы ведь не слишком много проигрывали?

– Нет, что Вы. Точнее...

– Я слушаю, доктор Каррера.

– Вчера. То есть уже сегодня... В общем, десять часов назад...

– Да-да?

– Я выиграл целую кучу денег.

– Что Вы имеете в виду под целой кучей?

– Я имею в виду, что выиграл совершенно несуразную сумму. А потом совершил совершенно несуразный поступок.

– А именно?

– В начале вечера один старый друг, с которым мы тридцать с лишним лет не виделись, меня предупредил. Он, если можно так выразиться, профессионал, и о нём тоже есть что порассказать, но не хочется отнимать у Вас время. И вот после столь долгой паузы мы встречаемся именно там, куда я уже три года чуть ли не каждую неделю езжу играть. Он отводит меня в сторону и говорит: «Сейчас же уходи, поезжай домой». Но почему, спрашиваю я. «Тебя хотят уничтожить». Кто, спрашиваю я. А он и говорит: «Босс, вот кто: он меня нанял тебя уничтожить, хочет увидеть твои слёзы. Я ведь не знал, что это можешь быть ты».

– И как же он мог этого не знать, вы ведь старые друзья?

– Приезжая играть, мы все пользуемся вымышленными именами. Он знал только, что жертву зовут Ханмокку, а когда нас представили, понял, что Ханмокку – это я.

– Ясно.

– Кстати, так называется гамак, который Вы мне подарили.

– И правда...

– В общем, он мне всё это рассказывает. А тот, кого он называет боссом, – это хозяин дома, Луиджи Дами-Тамбурини. Слышали о таком?

– Нет. А должен был?

– Фамилия в Тоскане довольно известная. Аристократическая семья, родом из Сиены. Но это не так важно, я просто поинтересовался. Другое дело, что этот Дами-Тамбурини – мой партнёр в парных турнирах «кому за 100 на двоих», и до вчерашнего вечера я считал его другом.

– Кому за 100 на двоих?

– Имеется в виду сумма возрастов пары игроков. Там попадаются сильные ребята.

– Ага...

– Короче говоря, этот старый друг сообщает мне, что Дами-Тамбурини хочет меня уничтожить. А тут ещё у Мирайдзин поднимается температура, и я всё никак не могу решить, уезжать мне или нет. Что, по-Вашему, в таких случаях делают?

– Что?

– Берут и уходят, вот что. А потом, с утра, на свежую голову, пытаются во всём разобраться, верно?

– Верно.

– Выяснить, правда ли, что партнёр по теннису нанял профессионала, чтобы тебя уничтожить. И если да, то почему. Но уже поостыв, верно? Без горячки.

– Совершенно верно.

– Ну, а я – наоборот.

– То есть Вы остались?

– Да, остался играть.

– И выиграли совершенно несуразную сумму.

– Именно.

– У партнёра по теннису или у старого друга?

– У партнёра по теннису. Того, кто хотел увидеть мои слёзы. Но я был вот на столечко от проигрыша. Вот на столечко.

– В каком смысле?

– Дошло до того, что я поставил сумму, которой у меня не было.

– И сколько это?

– Этого я Вам не скажу, мне стыдно. Сумму, которой у меня не было и нет, и я здорово подпортил бы себе жизнь, если бы проиграл.

– Но Вы ведь не проиграли?

– Нет. Бубновый валет против трефового.

– Во что играли?

– В техасский холдем.

– Что это?

– Техасская разновидность покера.

– От обычного сильно отличается?

– Ну, посложнее. У каждого игрока по две закрытые карты плюс борд, то есть пять общих открытых карт.

– Вроде телесины.

– Да, принцип тот же.

– Кстати, как правильно, телесина или тересина? Я, честно говоря, не улавливаю разницы.

– По-моему, можно и так, и так. Это же искажённое итальянцами «Теннесси», а само название американское.

– Серьёзно?

– Конечно. В Америке разновидностей покера столько же, сколько штатов, где в него играют. Техасский вариант – самый популярный. Его разработали специально, чтобы ограничить выигрыши и проигрыши, не то народ начнёт проматывать целые состояния, как это частенько бывает в телесине. Но вчера ночью это не сработало. Вчера ночью я был на волосок от краха.

– Но потом всё-таки выиграли.

– Да, а проигрался Дами-Тамбурини. Он стал проигрывать и требовать реванша, чтобы отыграться, и снова проигрывать, и снова пытаться отыграться, и так до тех пор, пока не остались только он и я, ведь, в конце концов, это были наши с ним личные счёты. И я тоже не сдавался, меня было не остановить. За двадцать минут, нет, даже за четверть часа я выиграл целую пропасть денег.

– Сколько?

– Стыдно признаться...

– Почему? Вы же их не проиграли.