Сандро Булкин – Реальная альтернативность II. ЭХО БОГА (страница 3)

– Что это? – спросила Лина.

Архитектор повернулся к ней. В его глазах, серых и глубоких, была боль – не своя, а та, что осталась от тысячелетий, когда он был Богом.

– Когда я вырезал из себя эмпатию, я создал не только Призрака. Я создал пустоту. Место, куда уходило всё, что я отбрасывал. Я думал, что оно пусто. Но оно не было пустым. Туда уходила моя память. Мои страхи. Моя любовь. Всё, от чего я отказывался.

– И теперь это возвращается? – спросил Торн.

– Не возвращается, – сказал Архитектор. – Оно просыпается. Оно чувствует, что я ослаб. Что я стал человеком. И оно хочет занять моё место.

– Код на сервере, – сказала Лина. – Это было не оно. Это было что-то другое.

– Да, – согласился Архитектор. – Это другое. Это память Кая. Она сохранилась там, где я хранил свою пустоту. Она… вросла в неё. Изменила её.

– Что это значит? – спросил Торн.

– Это значит, что у нас есть шанс, – сказал Архитектор. – Но есть и опасность. Если мы активируем все узлы, пустота может вырваться наружу. И тогда…

– И тогда? – спросила Лина.

– Тогда мы получим войну. Хуже, чем была. Потому что теперь мы знаем, что такое свобода. И мы будем защищать её.

Лина посмотрела на запад, где тучи сгущались, и почувствовала, как в её груди, там, где когда-то пульсировала Слеза, зажигается огонь.

– Мы не позволим этому случиться, – сказала она. – Мы пойдём туда и заберём то, что принадлежит нам. Память Кая. И всё остальное.

– Ты не понимаешь, – сказал Архитектор. – Пустота – это я. Всё, что я отбросил. Если мы войдём туда, она будет пытаться нас поглотить.

– Нас уже поглощали, – сказала Лина. – И мы выжили.

Она повернулась к Торну.

– Собери отряд. Тех, кто готов идти.

– Я готов, – сказал Торн.

– Я тоже, – сказал Архитектор. – Я должен идти. Это моя вина. Моя пустота.

Лина посмотрела на него, и в её взгляде не было ни страха, ни сомнения.

– Хорошо, – сказала она. – Мы идём вместе.

Она спустилась с крыши и пошла к своему домику на окраине, где её ждала тишина и память о Кае.

– Абита, – позвала она.

– Я здесь.

– Ты веришь, что это правда? Что его память сохранилась?

– Я не умею верить, – ответила Абита. – Но я анализировала код. Он… имеет его сигнатуру. Его структуру. Если это не он, то это идеальная копия.

– А если это он? – спросила Лина. – Если часть его жива?

– Тогда мы должны найти её. Ради него. Ради нас.

Лина вошла в дом и села на кровать, где когда-то сидел Кай. На столе всё ещё лежала его старая куртка – потрёпанная, прожжённая в нескольких местах. Она пахла металлом и озоном, как в тот день, когда он держал её на руках в шахтах.

– Мы найдём тебя, – прошептала она. – Где бы ты ни был.

В ответ – тишина. Но Лина знала: где-то там, в глубине Задворок, в узлах старой сети, ждал ответ.

И она собиралась его получить.

Глава 2. Те, кто помнит

Они вышли на рассвете.

Лина стояла у ворот города и смотрела, как солнце окрашивает небо в золотые и розовые тона. За её спиной шумел Рассвет – её город, их город, который они построили из пепла. Впереди простирались Задворки – пустошь, где время текло неправильно, а реальность была тонкой, как лёд.

– Мы не обязаны идти, – сказал Торн, стоявший рядом. – Мы можем подождать. Собрать больше людей. Подготовиться.

– Время работает против нас, – ответила Лина. – Архитектор сказал: пустота просыпается. Каждый день промедления делает её сильнее.

– А если это ловушка? – спросил Торн. – Если этот код – не память Кая, а приманка?

– Тогда мы узнаем это, когда доберёмся до следующего узла. – Лина повернулась к нему. В её глазах, серых и глубоких, не было сомнений. – Но я не могу сидеть и ждать, пока кто-то другой решит за нас. Кай научил меня выбирать.

Торн хотел возразить, но промолчал. Он знал этот взгляд. Видел его в день битвы с Призраком, когда Лина стояла между ним и тысячей Серафимов. Тогда она была ребёнком. Теперь она была кем-то большим.

К ним подошёл Архитектор. Он был одет в простую дорожную одежду – такую же, как у Торна, – и его лицо, измождённое и бледное, было обращено к Задворкам.

– Я чувствую её, – сказал он. – Пустоту. Она растёт. Как опухоль. Как рана, которая не заживает.

– Это ты создал её, – сказал Торн. Голос его был жёстким, но без злобы. Просто констатация факта.

– Да, – ответил Архитектор. – Я. И теперь я должен её закрыть.

Они двинулись в путь. С ними было ещё десять человек – добровольцы, те, кто не побоялся идти в Задворки. Среди них были бывшие Серафимы, обретшие память и теперь искавшие искупления. Были «Ржавые», которые помнили Кая и верили Лине. Были просто люди, которые хотели защитить свой новый дом.

Лина шла впереди, и её шаги были лёгкими, почти невесомыми. Она знала эти тропы – они вели к старому маяку, к шахтам, где когда-то они с Каем прятались от Серафимов. Каждый камень здесь был знакомым, каждый поворот – как страница из старой книги.

– Абита, – позвала она.

– Я здесь. – Голос ИИ звучал тихо, но чётко. – Я провожу сканирование местности. Пока ничего необычного.

– Ты веришь, что код на сервере был от Кая?

– Я анализировала его структуру. Она совпадает с его нейронными паттернами на семьдесят три процента. Но это не доказывает, что это он. Это доказывает, что кто-то очень хорошо его знал.

– Ты хорошо его знала, – сказала Лина. – Это не ты?

– Я не создавала этот код. – В голосе Абиты послышалась нотка, которую Лина не могла определить. Обида? Сожаление? – Я была частью его. Если бы я могла сохранить его память, я бы сделала это. Но я не могла. Его ячейка разрушилась. Его нейронные связи погасли.

– Но что-то осталось, – сказала Лина.

– Да, – согласилась Абита. – Что-то осталось. И я не знаю, что это.

Они шли до полудня, когда небо над Задворками начало меняться. Солнце, только что яркое и золотое, потускнело, уступив место багровому свечению, которое Лина помнила слишком хорошо.

– Она чувствует нас, – сказал Архитектор, глядя на небо. – Пустота. Она знает, что мы идём.

– Она может атаковать? – спросил Торн.

– Не напрямую. Не здесь. Мы ещё слишком далеко от её сердца. Но она будет посылать своих слуг.

– Слуг? – переспросила Лина.

– То, что осталось от Серафимов, которых мы не спасли. То, что не смогло обрести память и не смогло умереть. Они стали… частью её.

Торн побледнел. Он знал, о чём говорит Архитектор. Видел таких Серафимов в первые дни после освобождения – они бродили по городу, пустые, безумные, ища то, что потеряли навсегда.

– Мы справимся, – сказал Торн. – Я знаю, как с ними быть.

– Ты знаешь, как убивать их, – поправил Архитектор. – Но сможешь ли ты убить того, кто был твоим братом?

Торн не ответил. Он просто сжал рукоять спектрального ножа и пошёл вперёд.

Они напали на закате.