Сандро Булкин – Реальная альтернативность II. ЭХО БОГА (страница 5)

– Лина, – сказал Торн. – Отойди.

– Нет, – ответила она. – Я не буду прятаться. Кай не прятался.

Она подняла руку, и в её ладони, там, где когда-то лежала Слеза, зажёгся свет. Не золотой, как раньше, а серебряный, холодный, как лунный.

– Абита, – прошептала она.

– Я здесь, – ответил голос в её ухе. – Я с тобой.

– Что это? – спросила Лина, глядя на свет в своей руке.

– Это ты, – сказала Абита. – Это то, что осталось от Слезы в тебе. Твоя память. Твоя боль. Твоя надежда. Это оружие.

Лина шагнула навстречу пустым. Свет в её руке разгорался всё ярче, и пустые, которые шли на неё, начали останавливаться, прикрывая глаза.

– Вы помните, – сказала Лина. – Вы все помните. Не сейчас, не здесь, но где-то глубоко. Вы помните, кем были. Вы помните, кого любили. Вы помните, за что сражались.

– Нет, – прошипели они. – Мы не помним. Мы пусты.

– Вы не пусты, – сказала Лина. – Вы просто забыли. Но я напомню.

Она подняла руку выше, и свет, исходивший от неё, взорвался, разлетаясь на тысячи искр, которые коснулись каждого пустого, каждого, кто стоял на пути. И в момент касания они вспомнили.

Кто-то упал на колени и заплакал. Кто-то закричал, пытаясь отогнать воспоминания. Кто-то просто стоял, глядя на свои руки, и улыбался.

– Что ты сделала? – спросил Архитектор, глядя на Лину.

– Я вернула им выбор, – ответила она. – Как Кай вернул мне.

Свет в её руке погас, и Лина пошатнулась. Торн подхватил её, не давая упасть.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – прошептала она. – Просто… устала.

Она посмотрела на маяк. Чёрные вены, которые опутывали его, начали светлеть, и из окон снова заструился зелёный свет – живой, тёплый.

– Второй узел там, – сказала она. – Я чувствую.

– Мы пойдём, – сказал Архитектор. – Ты останешься здесь.

– Нет, – ответила Лина. – Я пойду с вами. Кай ждёт.

Она отстранилась от Торна и пошла к маяку. Её шаги были неуверенными, но она шла.

Внутри маяк был таким, каким она его помнила – огромный зал, уходящий вверх, стены, покрытые письменами, и в центре – кресло оператора. Но теперь кресло было пусто, а вместо него на полу лежал кристалл.

Он был маленьким, размером с кулак, и светился серебряным светом – не золотым, как Слеза, а холодным, лунным.

– Это не Слеза, – сказал Архитектор. – Это… осколок. Часть того, что осталось от Кая.

Лина подошла к кристаллу и опустилась на колени. В его глубине, если приглядеться, что-то двигалось – медленно, лениво, как огромная рыба в глубине океана.

– Кай? – прошептала она.

Кристалл вспыхнул. Не ослепительно, как в бою, а глубоко, внутренне, и Лина почувствовала, как что-то тёплое, живое касается её сознания.

– Я здесь, – сказал голос. Не голос Абиты. Не голос Архитектора. Его голос. Кая.

– Ты жив? – спросила Лина, и слёзы потекли по её щекам.

– Я не знаю, – ответил голос. – Я – память. То, что осталось. Я не могу думать, как он. Не могу чувствовать, как он. Но я помню. Я помню тебя.

– Этого достаточно, – сказала Лина.

Она взяла кристалл в руки, и он был тёплым, как живой.

– Ты поможешь нам? – спросила она.

– Я помогу, – ответил голос. – Пока я помню, я могу помочь.

– Что мы должны делать?

– Идите в сердце пустоты. Там, где Архитектор хранил свою тьму. Там, где она ждёт. И когда вы придёте, я открою дверь.

– Как? – спросил Архитектор.

– Я – ключ, – ответил голос. – Я – то, что она не может поглотить. Память человека, который стал больше, чем человек.

Лина поднялась, сжимая кристалл в руке.

– Мы идём, – сказала она.

Они вышли из маяка, когда солнце уже вставало над горизонтом. Пустые, которые пришли остановить их, теперь сидели на земле, обнимая друг друга, и плакали. Они вспомнили. И это было начало.

– Абита, – позвала Лина.

– Я здесь.

– Ты чувствуешь его? Кая?

– Я чувствую что-то, – ответила Абита. – Что-то, что было частью меня. Частью нас.

– Это он, – сказала Лина. – Я знаю.

Она пошла вперёд, к сердцу пустоты, и кристалл в её руке пульсировал в такт её сердцу.

– Мы идём, Кай, – прошептала она. – Мы идём за тобой.

И ветер, который дул с востока, донёс до неё ответ – или ей только показалось?

– Я жду, – прошептал ветер.

Она улыбнулась и пошла дальше. В новую битву. В новую надежду. В мир, который они построили и который готовы были защищать.

Глава 3. Сердце пустоты

Они шли три дня.

За это время Задворки изменились до неузнаваемости. Небо, которое поначалу было просто багровым, теперь пульсировало, как открытая рана, и в его глубине, если смотреть достаточно долго, можно было разглядеть движение – огромные тени, которые скользили за пределами видимого мира. Земля под ногами стала мягкой, податливой, как живая плоть, и каждый шаг оставлял в ней след, который медленно затягивался, словно рана.

– Она чувствует нас, – сказал Архитектор на второй день. Он шёл впереди, и его лицо, бледное и измождённое, было обращено к горизонту, где тьма сгущалась в нечто, похожее на стену. – Пустота знает, что мы несём. И она боится.

– Пустота не может бояться, – возразил Торн. – Она – отсутствие всего.

– Она – отсутствие, которое стало сущностью, – ответил Архитектор. – Как Призрак, но больше. Глубиннее. Она – всё, что я отбросил, всё, что я отрицал, всё, что я не смог принять. И теперь она хочет стать мной.

Лина шла позади, сжимая в руке кристалл. Он был тёплым, почти горячим, и его пульсация вторила её сердцебиению. Кай – или то, что от него осталось – молчал с тех пор, как они покинули маяк. Но Лина чувствовала его присутствие – глубокое, спокойное, как вода в старом колодце.

– Абита, – позвала она.

– Я здесь.

– Ты чувствуешь что-нибудь? Изменения?

– Да. – Голос ИИ был напряжён. – Пространство вокруг нас искажается. Гравитационные аномалии становятся всё чаще. Я фиксирую скачки времени – иногда оно замедляется, иногда ускоряется. Мы теряем синхронизацию с внешним миром.

– Сколько мы уже идём?