Сандро Булкин – Реальная альтернативность II. ЭХО БОГА (страница 2)

«Я НЕ ПРИЗРАК, – говорил код. – Я – ПАМЯТЬ. ТО, ЧТО ОСТАЛОСЬ ПОСЛЕ НЕГО».

– После кого? – прошептала Лина.

«ПОСЛЕ КАЯ».

Сервер вспыхнул и погас. Лина отлетела назад, и Торн подхватил её, не давая упасть. Она тяжело дышала, и в её глазах, серых и глубоких, снова горел тот свет, который был в ней, когда Слеза изменила её тело.

– Что это было? – спросил Торн.

– Он сказал… – Лина не могла говорить. Она смотрела на погасший экран, на котором ещё дымились строки кода. – Он сказал, что это память Кая.

– Это невозможно, – сказал Торн. – Кай мёртв. Его ячейка разрушена.

– Я знаю, – ответила Лина. – Но Абита… Абита была в нём. Она могла сохранить что-то.

– Я ничего не сохраняла, – сказала Абита, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало удивление. – Или… я не знаю. Я проведу анализ.

– Анализ потом, – сказал Торн, поднимая Лину на ноги. – Мы уходим. Сейчас.

– Нет, – Лина вырвалась. – Он звал меня. Он сказал, что ждал.

– Лина, это ловушка!

– А если нет? – Она посмотрела на Торна, и в её глазах была та самая решимость, которую он видел в ней в день битвы с Призраком. – Если это правда? Если часть Кая осталась?

– Даже если осталась, это не Кай, – сказал Торн. – Это код. Копия. Призрак того, кем он был.

– А я? – спросила Лина. – Я была копией? Когда Слеза изменила меня, я стала кем-то другим?

Торн не ответил. Он знал, что она права.

– Мы должны узнать, что это, – сказала Лина. – Если там есть что-то от Кая, я хочу это знать.

Она повернулась к серверу, который снова начал мигать, и её рука снова потянулась к экрану.

– Лина! – закричал Торн.

Но она уже коснулась.

На этот раз код не взорвался. Он вошёл в неё мягко, как вода, и Лина почувствовала, как память – чужая, но почему-то родная – начинает разворачиваться перед ней.

Она увидела Кая. Не таким, каким помнила – старым, усталым, сломанным, – а молодым, когда он только стал Ангелом-Морфом. У него были живые глаза, и он улыбался, глядя на что-то, чего она не видела.

Потом картинка сменилась. Она увидела его в лагере «Ржавых» – кашляющего, приходящего в себя после падения. Брайс склонился над ним и сказал: «Тащите, он ещё дышит».

Потом – она увидела себя. Маленькую, бледную, умирающую на койке. Кай держал её за руку и шептал: «Я не дам тебе умереть».

Потом – Слеза. Свет. Боль. Надежда.

– Лина! – голос Торна был далёким. – Лина, вернись!

Она открыла глаза. Сервер перед ней был тёплым, почти горячим, и на его экране горела одна строка:

«ТЫ ДОЛЖНА НАЙТИ ОСТАЛЬНЫЕ. ОНИ ХРАНЯТ КЛЮЧ».

– Какие остальные? – прошептала Лина.

Ответа не было. Сервер погас, и на этот раз окончательно – индикаторы потухли, корпус остыл, и только запах гари напоминал о том, что он работал.

– Абита, – позвала Лина. – Ты зафиксировала?

– Частично. – Голос Абиты был странным – озадаченным, почти испуганным. – Этот код не похож на то, что создавал Архитектор. Он… проще. Чище. Я не могу его интерпретировать.

– Это код Кая? – спросил Торн.

– Я не знаю, – ответила Абита. – Но он знает Лину. Он знает нас.

Лина стояла, глядя на мёртвый сервер, и в её груди, там, где когда-то пульсировала Слеза, зарождалось новое чувство. Не страх. Не надежду. Что-то другое.

– Мы должны найти остальные узлы, – сказала она. – Если там есть ещё куски этой памяти, мы должны собрать их.

– Это может быть опасно, – сказал Торн.

– Всё, что мы делаем, опасно, – ответила Лина. – Но если есть шанс, что Кай оставил что-то… я не могу его упустить.

Она повернулась к выходу, и Торн пошёл за ней.

– Абита, – сказала Лина, когда они вышли на поверхность. – Сколько ещё таких узлов?

– Я проанализирую данные. – Пауза. – По предварительной оценке – не меньше семи. Они разбросаны по всей территории старых Задворок.

– Семь, – повторила Лина. – Это много.

– Это начало, – сказала Абита. – Но, Лина… если эти узлы действительно хранят память Кая, их активация может привлечь нежелательное внимание.

– Какое?

– То, что осталось от Призрака. Или то, что хуже. Я не знаю. Я чувствую, что в Задворках что-то просыпается.

Лина посмотрела на запад, где над горизонтом сгущались тучи. Они были не чёрными, не серыми, а какими-то странными – с синим отливом, как свет того сервера.

– Мы должны спешить, – сказала она.

– Мы должны сказать Архитектору, – сказал Торн. – И Торн… и другим.

– Скажем, – согласилась Лина. – Но сначала я хочу проверить ещё один узел.

– Лина…

– Я помню, где они. Кай показывал мне карту. Там, в шахтах, есть ещё один. Ближе к старому маяку.

– Это три дня пути, – сказал Торн.

– Тогда мы выходим сегодня.

Торн смотрел на неё долго. А потом его лицо, израненное и усталое, разгладилось, и он кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но если я скажу «назад»…

– Я знаю, – ответила Лина. – Мы возвращаемся.

Она пошла к городу, но на полпути остановилась и обернулась на холм, где был похоронен Кай.

– Я найду, – прошептала она. – Что бы это ни было, я найду.

Ветер донёс до неё ответ – или ей только показалось?

– Знаю, – прошептал ветер.

Она улыбнулась и пошла дальше. В город. В новую жизнь. В новую тайну, которая ждала в глубине Задворок.

В городе их ждали.

Архитектор сидел на крыше Центральной башни и смотрел на запад. Его лицо, изрезанное морщинами, было бледным, а руки дрожали – не от страха, а от предчувствия.

– Ты знаешь? – спросил Торн, поднимаясь к нему.

– Я чувствую, – ответил Архитектор. – То, что просыпается, я знаю это. Это часть меня. Часть, которую я думал, что уничтожил.