Сандро Булкин – ПЕПЕЛ И КЛЯТВЫ (страница 7)

Второй не успел даже закричать. Нити вошли ему в грудь, и он замер. Его глаза побелели – точно так же, как у того трупа в красильне. Он упал на колени, выронил жезл, и изо рта у него пошёл чёрный дым.

Я поднялась. Ноги тряслись, но я стояла. Нити всё ещё тянулись от моей руки к его телу, и я чувствовала его – его страх, его боль, его воспоминания. Он был убийцей. Он убил троих таких, как я, за последний месяц. И ему было всё равно.

– Отпусти его, – сказал третий маг, тот, который молчал. Его голос всё ещё был спокойным, но в глазах появилось что-то новое. Уважение? Страх? – Отпусти, и я дам вам уйти.

– Ты врёшь, – выдохнула я.

– Не вру. Совету нужна ты живой. Но если ты продолжишь – ты убьёшь его, и тогда твоя сила выйдет из-под контроля. Ты умрёшь вместе с нами.

Кайнан подбежал ко мне, схватил за плечи.

– Эйрис, послушай его. Отпусти. Медленно, как я учил. Капля за каплей.

Я попыталась. Представила, что закрываю кран. Пчела зажужжала протестующе, но я сжала кулак – мысленно – и нити начали втягиваться обратно. Медленно, с неохотой, как змеи в нору.

Второй маг рухнул на землю, его тело дёрнулось раз-другой и затихло. Он был жив. Но его глаза остались белыми. Он ослеп.

– Уходим, – сказал Кайнан, хватая меня за руку.

Третий маг не двинулся с места. Он смотрел на меня, и на его губах появилась тонкая, почти незаметная улыбка.

– Ты сильнее, чем думала, Эйрис Вэрроу. – Он поклонился. – Передай привет своей матери. Скажи, что старый друг ждёт её в Совете.

Мы побежали.

Первый маг, раненый в ногу, пытался стрелять нам в спину, но жезл не слушался – магия подавления требовала концентрации, а от боли он терял фокус.

Мы бежали по пустоши, перепрыгивая через обломки, спотыкаясь, падая и снова вставая. Кайнан не отпускал мою руку. Его пальцы впились в моё запястье так сильно, что я чувствовала, как бьётся его пульс – быстрее моего.

– Стой, – выдохнул он, когда мы скрылись за холмом. – Стой, хватит.

Мы остановились. Оба тяжело дышали, согнувшись пополам. Моя правая рука всё ещё светилась тусклым оранжевым, но нити не выходили. Пчела под рёбрами успокаивалась, урчала довольно, как кот, который только что поймал жирную мышь.

– Ты чуть не убила человека, – сказал Кайнан, глядя на меня. В его глазах не было осуждения. Было что-то другое. Что-то, чего я не могла прочитать.

– Он убивал таких, как мы.

– Это не оправдание.

– А мне и не нужно оправдание. – Я выпрямилась. – Он хотел убить меня. Он хотел убить тебя. Я защищалась.

Кайнан молчал несколько секунд. Потом кивнул.

– Ты контролировала дар. Сама. В бою. – Он покачал головой. – Это невероятно. Обычно на это уходят месяцы.

– Может, я просто талантливая.

– Или проклятие в тебе слишком сильное, чтобы ждать месяцы. – Он отпустил мою руку. – Но сейчас не об этом. Нам нужно добраться до города до заката. Если они пошлют подкрепление, нам не отбиться.

Мы пошли дальше. Быстрее, чем раньше. Почти бегом.

Город Сломанных Часов открылся внезапно. За последним холмом пустошь обрывалась в гигантскую воронку, на дне которой лежали руины фабрики. Огромные шестерни, ржавые стрелки часов, циферблаты размером с дом – всё это было вкопано в землю, переплетено металлическими балками и жилыми блоками.

В центре воронки горел огонь – не костёр, а настоящее пламя, вырывающееся из трубы, уходящей глубоко под землю.

– Это он? – спросила я.

– Это он. – Кайнан указал на единственный вход – тоннель, пробитый в стене воронки, охраняемый двумя фигурами в тяжёлых бронежилетах. – Там внутри – твоя мать.

Мы спустились по осыпающейся тропе. Охранники заметили нас за сто метров, наставили арбалеты.

– Стой! Кто такие?

– Кайнан Векс, – сказал он, поднимая руки. – И Эйрис Вэрроу. Дочь хозяйки.

Охранники переглянулись. Один из них, лысый здоровяк с татуировкой молнии на шее, опустил арбалет.

– Дочь? У неё нет дочери.

– Есть. – Я шагнула вперёд. – И она хочет знать, почему мать бросила её четырнадцать лет назад.

Здоровяк усмехнулся.

– У тебя есть пять минут, чтобы доказать, что ты не шпионка Совета. Иначе мы скормим тебя Шестерне.

– Какая шестерня?

– Та, что внизу. – Он кивнул в сторону огня. – Кормим отбросами. Она жрёт всё. Даже магию.

Я посмотрела на Кайнана. Он едва заметно кивнул – давай, рискни.

– У меня есть доказательство, – сказала я. – У меня на правой руке блокираторы, которые вплела в меня моя сестра Элис. Они светятся оранжевым, когда я использую дар. Только моя мать знает, как их снять. Позовите её, и она подтвердит.

Здоровяк поднёс к моей руке фонарь. Блокираторы, словно почуяв внимание, слабо засветились – не оранжевым, а тускло-жёлтым.

– Чёрт, – сказал он. – Это действительно плетение Вэрроу. Я видел такое только раз. – Он убрал арбалет. – Ждите здесь. Я доложу.

Он ушёл в тоннель. Второй охранник остался, но уже не целился – просто стоял, скрестив руки на груди.

– Ты в порядке? – спросил Кайнан тихо.

– Нет, – ответила я честно. – Я сейчас встречусь с женщиной, которая бросила меня ради войны. Которая сделала из моей сестры Плетельщицу. Которая, возможно, знает, кто убил Элис. Я не в порядке.

– Это нормально. – Он взял меня за руку – не как напарник, не как защитник, а просто человек, который держит другого за руку. – Я рядом.

Я посмотрела на наши пальцы. Его – грязные, в мозолях, с обломанными ногтями. Мои – дрожащие, с горящими татуировками.

– Сделка ещё действует? – спросила я.

– Действует.

– Хорошо. – Я сжала его ладонь. – Потому что мне кажется, что сейчас я влезаю в такое дерьмо, из которого одной не выбраться.

Тоннель осветился. Оттуда вышли три человека. Впереди – женщина. Лет сорока пяти, с рыжими волосами, такими же, как у меня и Элис. С глазами, которые видели слишком много смертей. С руками, покрытыми татуировками – не блокираторами, а плетениями, которые переливались и двигались, как живые.

Она остановилась в трёх шагах от меня. Посмотрела. Улыбнулась. Но в улыбке не было тепла – только горечь и что-то ещё, похожее на вину.

– Здравствуй, Эйрис, – сказала она. – Ты выросла. И стала похожа на отца.

– А ты, мама, – ответила я, – стала похожа на ту, кто меня бросила. И у тебя есть ровно одна минута, чтобы объяснить, зачем.

Глава 7. Мать и чудовище

Мать не ответила на мою минуту. Она просто смотрела, и в её глазах мелькало что-то – сожаление, боль, расчёт. А потом она повернулась к охраннику.

– Обыщите их. Оружие оставьте, но проверьте на маячки Совета.

Охранник подошёл, без стеснения прошёлся руками по моим бокам, ногам, спине. Кайнана обыскали грубее, вывернули карманы, нашли запасной кинжал, отдали обратно.

– Чисто, – сказал здоровяк.

– Идём. – Мать шагнула в тоннель. – Разговор будет внутри. Не при всех.

Мы пошли за ней. Тоннель вился вниз, освещённый газовыми рожками. Стены были укреплены ржавыми балками, кое-где виднелись старые часы – стрелки застыли, стёкла треснули. Воздух становился горячее и пах гарью.

Город Сломанных Часов оказался огромным подземным лабиринтом. Мы прошли через общий зал, где десятки людей – в основном женщины и дети – сидели у костров, чинили оружие, варили похлёбку. Они поднимали головы, когда мы проходили, и смотрели на меня с любопытством. На Кайнана – с уважением и страхом.

– Он здесь частый гость? – спросила я.