Сандро Булкин – ПЕПЕЛ И КЛЯТВЫ (страница 4)

– Я ненадолго, – говорит мама, не глядя на меня. – На пару дней.

Я знаю, что она врёт. Потому что пару дней назад она так же говорила Элис. А Элис ответила: «Ты просто ищешь повод сбежать от нас, потому что мы тебе мешаешь».

Мама уходит. Дверь закрывается. Я стою в прихожей, смотрю на свои босые ноги и жду. Жду час. Два. Три. Вечером приходит соседка и забирает нас к себе.

Мама не вернулась ни через пару дней, ни через неделю, ни через десять лет.

Это воспоминание. Оно не тяжёлое. Оно пустое, как комната, из которой вынесли всю мебель.

Я открываю глаза. Щёки мокрые, но я не плакала. Просто свалка сырая, наверное.

Старуха смотрит на меня с неожиданным уважением.

– Хорошая потеря, – говорит она. – Чистая. Без жалости к себе. – Она хлопает в ладоши. – Дневник Элис. Она спрятала его в склепе своей бабки. Кладбище Мёртвых Роз, участок семь, склеп номер три. Ключ – вот.

Она протягивает маленький железный ключ, покрытый зелёной патиной. Кайнан берёт его, не прикасаясь к пальцам старухи.

– Там есть ловушки? – спрашивает он.

– Были. – Старуха усмехается. – Но Элис умерла три года назад. Ловушки питаются жизнью хозяйки. Они давно сдохли. Осталась только одна.

– Какая?

– Самая простая. – Она смотрит на меня. – Правда. В дневнике ты найдёшь не только то, что искала. Ты найдёшь то, что искала твоя сестра. А это разные вещи. – Она отворачивается к чугунку. – Всё, идите. Мне нужно помешивать.

Мы вышли. Дверь автобуса захлопнулась сама собой.

На улице снова моросил дождь. Я глубоко вдохнула воздух свалки – после автобуса он казался свежим, как горный ручей.

– Она всегда такая? – спросила я.

– Ты про чокнутую или про ту, что платит воспоминаниями?

– Про ту, что знает слишком много.

– Она знает всё, – сказал Кайнан, пряча ключ во внутренний карман куртки. – Кроме одного: когда она умрёт. Поэтому и коллекционирует чужие смерти. – Он посмотрел на небо. – До кладбища час ходу. Успеем до темноты.

Кладбище Мёртвых Роз находилось на северном холме, где земля была такой каменистой, что могилы копали взрывчаткой. Когда-то здесь хоронили только аристократов, но после Чумных годов место забросили. Теперь розы, в честь которых назвали кладбище, одичали и превратились в колючие заросли высотой в человеческий рост.

Склеп номер три оказался небольшим гранитным саркофагом с выбитой на двери фамилией: Вэрроу.

– Это наша фамилия? – удивилась я.

– Твоя бабка была из обедневших дворян, – пояснил Кайнан, вставляя ключ в замок. – Элис любила здесь прятаться в детстве. Говорила, что среди мёртвых чувствует себя в безопасности.

Замок щёлкнул. Дверь открылась с протяжным стоном.

Внутри склепа было сухо и пыльно. Три каменных саркофага – бабка, дед и какой-то дядюшка, о котором я никогда не слышала. В углу, на маленьком столике, стояла шкатулка из чёрного дерева.

Я подошла, открыла.

Дневник.

Кожаный переплёт, потрёпанные страницы, замок сломан. Элис всегда была неряхой.

Я взяла его в руки. Он был тёплым. Странно – в склепе, где температура не поднималась выше пяти градусов, дневник хранил тепло живого тела.

– Открой, – сказал Кайнан.

Я открыла на первой странице.

Почерк Элис – крупный, нервный, с кляксами. Первая запись датирована семью годами ранее.

«Сегодня мне сказали, что я Плетельщица. Мама обрадовалась. Сказала, что теперь мы сможем вернуть отца. Я не хочу возвращать отца. Он бил маму. Но мама сказала, что выбора нет. Плетельщицы не выбирают, они плетут или умирают. Я выбрала плести.»

Я перелистнула дальше. Записи шли вразнобой, иногда с рисунками – странные символы, плетения, формулы магии, которых я не понимала.

«Я нашла способ. Проклятие, которое убьёт Совет Семи. Оно называется "Пепел матери". Для него нужен живой контейнер. Чистый, не заражённый магией. Я знаю только одного такого человека. Я не хочу этого делать. Но если не я, то кто?»

«Сегодня я начала плести. Контейнер – моя младшая сестра. Эйрис. Она ещё ничего не знает. Я вплетаю проклятие в её блокираторы. Когда-нибудь они проснутся. Я надеюсь, что никогда. Но если Совет узнает правду о маме, мне придётся активировать Эйрис.»

Мои руки задрожали. Я читала дальше, быстро проглатывая строки.

«Мама жива. Я нашла её. Она прячется в Городе Сломанных Часов. Она работает на тех, кто хочет уничтожить Совет. Она сказала, что гордится мной. Впервые в жизни. Я чуть не расплакалась. Она дала мне задание – найти чертежи магической защиты Совета. Если я найду, мы сможем нанести удар. А Эйрис будет нашей бомбой.»

«Меня выследили. Псы Совета идут по следу. Я спрятала дневник в склепе. Если со мной что-то случится – найдите маму. Она закончит начатое. Эйрис, прости меня. Я хотела, чтобы ты жила обычной жизнью. Но ты никогда не была обычной. Ты – моё лучшее плетение. И моё самое большое преступление.»

Я закрыла дневник.

– Она жива, – сказала я вслух. – Моя мать жива.

Кайнан кивнул. Он не выглядел удивлённым.

– Ты знал, – поняла я.

– Знал. – Он сел на край саркофага, свесив ноги. – Но если бы я сказал сразу, ты бы не поверила. Нужно было, чтобы ты прочитала сама.

– Где Город Сломанных Часов?

– В пяти днях пути на север. Подземный город, построенный в руинах старой часовой фабрики. Туда не пускают чужаков. Но нас пустят. – Он посмотрел на меня. – Потому что твоя мать – одна из их главарей.

– Ты работаешь на неё?

– Нет. – Он покачал головой. – Я работаю на себя. Но наши цели совпадают. Она хочет уничтожить Совет. Я тоже. Элис хотела того же. – Он помолчал. – Но Элис погибла не от рук Совета.

– От чьих же?

Он встал. Подошёл ко мне, взял дневник из моих рук, аккуратно, как ребёнка.

– Её убил тот, кто боялся, что она раскроет тайну. Тайну, которую твоя мать скрывает даже от своих союзников. – Он заглянул мне в глаза. – Твоя мать знает, кто убил Элис. И возможно, это был не враг.

– А кто?

– Её лучший друг. – Кайнан сунул дневник себе в куртку. – Единственный человек, которому Элис доверяла больше, чем тебе. Я не знаю его имени. Но твоя мать знает.

Ветер завыл в щелях склепа. Дверь сама собой приоткрылась, впуская холодный свет угасающего дня.

– Мы идём к ней, – сказала я. Это был не вопрос.

– Мы идём к ней, – подтвердил Кайнан. – Но помни: она может не обрадоваться. Ты – её бомба. А бомбы не должны знать, что они бомбы.

Он вышел первым. Я задержалась на секунду, погладила холодный камень саркофага, где лежала бабка, которую я никогда не знала.

– Ты вплела меня в свою войну, Элис, – прошептала я. – Теперь я доплету за тебя.

И пошла за Кайнаном в дождь.

Глава 5. Искры в темноте

Город Сломанных Часов находился на севере, в пяти днях пути через Перегоревший лес. Кайнан сказал, что дорога опасная – там водятся не только дикие звери, но и патрули Совета, которые прочёсывают окраины в поисках беглых магов.

– У тебя есть оружие? – спросил он, когда мы покинули кладбище.

– Нож.

– Этого мало. – Он вытащил из-за пояса второй кинжал и протянул мне рукоятью вперёд. – Держи. Зачарован на холод. Если вонзишь в тварь, она замедлится на пару секунд.

Я взяла кинжал. Лезвие было синеватым, и от него исходил едва заметный пар.