Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 9)

Мир перевернулся.

Мирайя упала на колени, выворачиваясь наизнанку. Ее тошнило, голова раскалывалась, перед глазами плыли разноцветные круги.

– Добро пожаловать, – сказал Ашер, стоя над ней.

Она подняла голову.

Они были не в снегу. Не в пустоши. Не в пещере.

Они были в зале. Огромном, высотой с собор, с колоннами из черного мрамора и полом из серебра. Вдоль стен горели факелы – синим пламенем, без дыма.

– Где мы? – прошептала она.

– В моем доме, – сказал Ашер. – В месте, где боги не могут нас найти.

– У тебя есть дом?

– У каждого чудовища есть нора.

Она встала, пошатываясь.

Зал был пуст, но в воздухе пахло книгами и пылью. В дальнем конце она увидела дверь – высокую, резную, с рунами, похожими на те, что были в Черном Клыке.

– Что за дверь? – спросила она.

– Библиотека, – ответил Ашер. – Там я храню знания о богах. Их слабости, их страхи, их тайные имена.

– Тайные имена?

– Если знаешь истинное имя бога, можешь управлять им. – Он усмехнулся. – Но они хорошо их прячут. Даже я нашел только три.

Мирайя подошла к двери, провела пальцами по резьбе. Руны под ее прикосновением засветились фиолетовым – так же, как в пещере.

– Они узнают тебя, – заметил Ашер. – Тени внутри тебя – часть их мира.

– И что, я теперь тоже чудовище?

– Ты была чудовищем с того момента, как получила проклятие. – Он подошел ближе. – Разница только в том, что теперь ты знаешь об этом.

Она повернулась к нему.

– Зачем ты спас меня? Безликие могли забрать меня, и тебе не пришлось бы возиться с ученицей.

Ашер посмотрел на нее долгим взглядом.

– Потому что ты не просто осколок, – сказал он. – Ты – единственный осколок, который помнит, что такое быть человеком. Все остальные либо умерли, либо сошли с ума. А ты держишься.

– Держусь? – Она рассмеялась. – Я убила троих оборотней на прошлой неделе и не моргнула глазом. Я впитала озеро теней и стала ходячей смертью. Какое же я держусь?

– Ты все еще задаешь вопросы, – сказал Ашер. – Ты все еще сомневаешься. Ты все еще хочешь жить. Это и значит «держаться».

Она замолчала.

Факелы потрескивали. Тени на стенах застыли.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь ты будешь учиться, – сказал Ашер. – Читать, сражаться, колдовать. Убивать. А когда будешь готова – мы пойдем к первому богу.

– И сколько это займет?

– Столько, сколько потребуется.

Мирайя посмотрела на свои руки. На черные ногти. На бледную кожу.

– Хорошо, – сказала она. – Но помни о нашем уговоре.

– Я помню.

– Когда убьем первого бога – ты расскажешь, кто ты.

– Расскажу.

Она кивнула и толкнула дверь в библиотеку.

– Тогда начнем.

Глава третья. Танцы с тенями

Первое утро в логове чудовища началось с крика.

Мирайя проснулась от того, что кто-то сжал ее горло. Не руками – мыслью. Давление было таким сильным, что хрустнули позвонки, а перед глазами вспыхнули белые звезды.

– Вставай, – сказал Ашер.

Он стоял над ней, даже не касаясь. Просто смотрел – и его воли хватало, чтобы душить ее на расстоянии.

Она вцепилась в его запястье, пытаясь оттолкнуть, но руки прошли сквозь него, как сквозь дым.

– Я сказал – вставай.

Давление исчезло. Мирайя рухнула на пол, хватая ртом воздух, кашляя, выплевывая кровь из прокушенного языка.

– Ты псих, – прохрипела она.

– Ты проспала четыре часа, – ответил Ашер, отворачиваясь. – Боги не будут ждать, пока ты выспишься.

Она поднялась на четвереньки, потом на ноги. Зал, где она спала на каменном полу, был холодным и темным. Только синие факелы горели вдоль стен, отбрасывая призрачный свет.

– Где здесь можно помыться? – спросила она.

– Нигде. Мы не в отеле.

– У тебя есть дом, но нет ванной?

– У меня есть библиотека, арсенал и зал для тренировок. – Он направился к двери в дальнем конце. – Ванные комнаты – для живых.

– А ты, значит, не живой?

Он не ответил. Только толкнул дверь, и та открылась с низким стоном, будто камень жаловался.

Библиотека оказалась огромной.

Не зал – целый мир. Полки уходили вверх на десятки метров, теряясь в темноте. Между ними висели лестницы, которые двигались сами, подплывая к нужному стеллажу. Воздух пах пергаментом, чернилами и еще чем-то сладковатым – может быть, магией, может быть, разложением.

– Здесь сто тысяч книг, – сказал Ашер, идя между рядами. – Двадцать тысяч – по истории богов. Пятнадцать – по магии. Остальное – яды, проклятия, анатомия, тактика, география, астрономия.

– И все это ты прочитал?

– Я не сплю. Чем, по-твоему, я занимался тысячу лет?

Мирайя остановилась у одного стеллажа. Корешки книг были сделаны из кожи – человеческой, судя по рисунку пор. На одном была вытеснена надпись на незнакомом языке: «Энума Элиш. Песнь творения».

– Это на языке богов? – спросила она.

– Да. – Ашер подошел ближе. – Хочешь научиться читать?

– Я умею читать.