Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 11)

– Ладно, – сказала она себе. – Покажи, на что способна.

Она атаковала первый манекен.

Клинки вошли в черную плоть, как в масло, но когда она попыталась вытащить их, они застряли. Манекен ожил – его "руки" схватили ее за запястья, сжимая с такой силой, что хрустнули кости.

– Ашер! – крикнула она.

– Сам справляйся, – донеслось сверху.

Мирайя выругалась. Она рванулась, но манекен держал крепко. Тогда она позвала проклятие – тени внутри нее вырвались, обвили ее руки, просочились в черную плоть манекена. Он замер, задрожал и рассыпался в прах.

Она упала на колени, тяжело дыша. Кинжалы лежали рядом – руны на них горели ярче, чем раньше.

– Неплохо, – сказал Ашер, появляясь в дверях. – Но медленно.

– Он сломал мне запястья, – прошипела она.

– Заживет. – Он подошел, взял ее за руки. Пальцы у него были холодными, но когда он провел ими по ее костям, боль утихла, и хруст прекратился. – Тени внутри тебя уже начали восстановление. Через час запястья будут как новые.

– А ты мог бы просто сказать, что манекены живые.

– А ты могла бы догадаться, что в доме у Стражей ничего не бывает мертвым. – Он отпустил ее руки. – Вставай. Будем учиться драться с тенью.

– С какой тенью?

– Со своей.

Он отвел ее в угол зала, где на полу был начерчен круг из серебряной пыли.

– Встань в центр, – приказал он.

Она подчинилась.

Ашер щелкнул пальцами, и круг засветился. Из пола поднялась тень – точная копия Мирайи, только черная, безликая, с глазами, горящими фиолетовым.

– Это твоя тень, – сказал он. – Часть тебя, которую ты не контролируешь. Чтобы контролировать проклятие, ты должна сначала победить ее.

– В драке?

– В чем угодно. Она будет копировать твои движения, но на секунду быстрее. Ты не сможешь ее ударить, потому что она будет уклоняться раньше, чем ты начнешь удар.

– И как ее победить?

– Думай. – Он отошел к стене, скрестив руки на груди. – Это тест на креативность, а не на силу.

Мирайя посмотрела на свою тень. Та стояла неподвижно, но Мирайя чувствовала ее нетерпение – она ждала, когда хозяйка начнет атаку.

Она попробовала ударить кинжалом – тень уклонилась, как и предсказывал Ашер, и контратаковала, полоснув Мирайю по предплечью. Рана была неглубокой, но жгло, будто туда плеснули кислотой.

– Черт, – прошипела она.

– Тень использует твою же магию, – сказал Ашер. – Каждый твой удар она обращает против тебя.

– И что, мне просто стоять?

– Попробуй.

Мирайя замерла. Тень тоже замерла.

Минута. Две. Пять.

Тень начала копировать ее бездействие – тоже стояла, не двигаясь.

– А теперь шагни из круга, – сказал Ашер.

Она сделала шаг.

Тень шагнула за ней – но оказалась за пределами круга. Серебряная пыль вспыхнула, и тень закричала – беззвучно, но Мирайя почувствовала этот крик всем телом. Тень рассыпалась на клочья, которые втянулись обратно в пол.

– Видишь? – сказал Ашер. – Тень сильна только в своем пространстве. Вымани ее оттуда – и она беспомощна.

– Почему ты не сказал сразу?

– Потому что ты должна была додуматься сама.

Она вышла из круга, потирая раненое предплечье. Рана уже затягивалась – тонкая розовая полоска вместо глубокого пореза.

– Что дальше? – спросила она.

– Дальше – язык. Ты выучила алфавит?

– Выучила.

– Проверим.

Он достал из-за пазухи небольшой камень – черный, отполированный, с выгравированной руной.

– Что это за руна?

Мирайя посмотрела. Символ был сложным – переплетение линий, напоминающее спираль с тремя лучами.

– Это… – Она напрягла память. – «Дверь»? Нет… «Путь»? Тоже нет.

– Это «Разрыв», – сказал Ашер. – Руна, открывающая проход между мирами. Ты не выучила ее.

– Ты дал мне двадцать рун! Я выучила двадцать!

– А надо было сорок. – Он убрал камень. – Завтра повторим. А сейчас – ужин.

– Ты же говорил, что не кормишь учеников.

– Не кормлю. Но ты должна есть, чтобы не умереть с голоду. Еда – в кухне.

Он указал на дверь в противоположном конце зала. Мирайя пошла туда, чувствуя, как желудок сводит от голода.

Кухня оказалась маленькой, каменной, с очагом, в котором горел синий огонь. На столе лежали хлеб, сыр и вяленое мясо. И кувшин с водой.

Мирайя набросилась на еду, как зверь. Она не ела нормально уже несколько дней – только то, что удавалось найти в снегу (а там ничего не находилось).

Когда она насытилась, Ашер появился в дверях.

– Ешь медленнее, – сказал он. – Иначе вырвешь.

– Отвали.

Он сел напротив, положил локти на стол. Свет синего огня делал его лицо еще более неестественным – почти красивым, но пугающе правильным.

– Расскажи мне о своем проклятии, – сказал он. – Как ты его получила?

Мирайя откусила кусок хлеба и прожевала, прежде чем ответить.

– Это была ошибка. – Она отпила воды. – Я расследовала убийство в Северном форпосте. Кого-то убили в храме. Я нашла ритуальный круг, коснулась его – и все. Проклятие вцепилось в меня.

– Кто начертил круг?

– Не знаю. Тот, кто убил жертву. Но когда я пришла в себя, тело исчезло. И убийца тоже.

– И ты не искала его?