Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 12)

– Искала. Пять лет. – Она усмехнулась. – Нашла вчера.

Ашер поднял бровь.

– Тот оборотень? Крупный?

– Нет. – Она посмотрела ему в глаза. – Ты.

Тишина повисла в комнате. Синий огонь потрескивал.

– Я не убивал никого в Северном форпосте, – сказал Ашер.

– Ты – нет. Но твои тени – да. Я узнала запах. Тот же, что от тебя. Черный, горький, как полынь.

Он молчал долго.

– Возможно, – сказал он наконец. – Тени служат богам, но иногда они действуют сами. Если какой-то мой осколок начертил круг – значит, ты была нужна им.

– Кому – им?

– Богам. – Он наклонился ближе. – Ты думаешь, я нашел тебя случайно? Нет. Я искал тебя десять лет. С тех пор, как услышал о девушке, которая видит смерти.

– И зачем богам, чтобы ты меня нашел?

– Чтобы я вложил в тебя силу. А потом они убьют тебя и заберут эту силу себе.

Мирайя замерла.

– Ты знал, что они охотятся на меня?

– Знал. – Его голос был спокойным. – Поэтому я и забрал тебя в свой дом. Здесь они тебя не достанут. Но когда мы выйдем…

– Они нападут.

– Они уже напали. Безликие – только первая волна. Дальше будут хуже.

Она отодвинула тарелку.

– Ты используешь меня как приманку.

– Я использую тебя как оружие. – Он встал. – Приманка – это то, что бросают, чтобы отвлечь. Ты – то, чем бьют. Разница есть.

– Какая разница, если результат один – я умру?

– Ты умрешь в любом случае, Мирайя. Все умирают. Вопрос – что ты успеешь сделать до этого.

Он вышел из кухни, оставив ее одну.

Мирайя сидела, сжимая кулаки, и чувствовала, как проклятие внутри нее пульсирует в такт сердцу.

Ночью она не спала.

Вместо этого она бродила по дому Ашера, изучая комнаты. Их было много – десятки, соединенных коридорами, которые вели в никуда. В некоторых дверях не было ручек, в других были замки, которых она не умела открывать.

В одной из комнат она нашла оружие.

Не просто оружие – коллекцию. Мечи, кинжалы, топоры, копья, булавы, цепи, сюрикены, ножи для метания, арбалеты, луки. Некоторые были сделаны из стали, некоторые – из кости, некоторые – из того же черного материала, что и манекены.

Она взяла с полки небольшой кинжал – серебряный, с рубином в рукояти. Как только пальцы коснулись его, рубин вспыхнул, и в голове зазвучал голос:

«Я – Среброзуб. Я убил триста демонов и одного бога. Кто ты?»

– Мирайя, – ответила она шепотом.

«Ты слаба», – сказал кинжал. – «Но в тебе есть потенциал. Возьми меня».

Она сунула его за пояс.

Следующий кинжал, который она взяла, оказался проклятым – как только она сжала рукоять, ее руку покрыли черные вены, и боль пронзила плечо.

«Отпусти», – прошептал голос в голове. – «Или я сожру твою душу».

Она отпустила. Вены исчезли, но на коже остался крошечный шрам – буква "V".

– Что ты делаешь?

Она обернулась. Ашер стоял в дверях, скрестив руки.

– Изучаю твою коллекцию.

– Не бери ничего без спроса. Некоторые артефакты убьют тебя быстрее, чем любой бог.

– Среброзуб не убил.

– Среброзуб – исключение. Он любит слабых.

– Я не слабая.

– Для него – слабая. – Ашер подошел ближе, взял серебряный кинжал и положил обратно на полку. – Он будет ждать, пока ты станешь сильнее. Тогда он сам придет к тебе.

– Артефакты так делают?

– Некоторые. – Он повернулся к ней. – Тебе нужно спать. Завтра тяжелый день.

– Я не устала.

– Ты врешь. Тени под твоими глазами говорят о другом.

Мирайя хотела возразить, но зевнула.

– Ладно, – сказала она. – Но у меня есть вопрос.

– Какой?

– Ты сказал, что не спишь. Что ты делаешь по ночам?

Ашер посмотрел на нее долгим взглядом.

– Думаю, – сказал он. – О том, что было. О том, что будет. О том, как убить тех, кто не должен умирать.

– И когда ты думаешь, ты счастлив?

Он усмехнулся – горько, безрадостно.

– Я не знаю, что такое счастье, Мирайя. Я помню только его отсутствие.

Она хотела спросить еще, но он уже вышел, и дверь за ним закрылась сама собой.

Следующие три дня прошли как один длинный кошмар.

Мирайя учила язык богов по восемь часов в день. Кровь из носа шла постоянно, глаза болели так, что она не могла смотреть на свет, но Ашер не давал ей остановиться. Каждый вечер он проверял ее – кидал камни с рунами, заставлял читать вслух, наказывал за ошибки.

– Неправильно, – говорил он, и в его голосе звучало разочарование. – Это руна «Смерть», а не «Тьма». Разница в наклоне линии.

– Какая разница? – рычала она.

– Такая, что если ты перепутаешь их в заклинании, то вместо того, чтобы убить врага, превратишь себя в статую из соли.

Она училась сражаться с тенями – теперь не только со своей, но и с теми, которых Ашер выпускал из пола. Они были разными – большими и маленькими, быстрыми и медленными, с когтями, с клювами, с хвостами, покрытыми шипами.