Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 13)

Она убивала их. Снова и снова. Иногда проигрывала, и тогда тени кусали ее, рвали кожу, ломали кости. Но каждый раз Ашер подходил, касался ее, и раны затягивались.

– Ты лечишь меня своей силой, – сказала она после третьего дня, когда он вправил ей вывихнутое плечо.

– Частично. В основном твое тело регенерирует само – тени внутри тебя ускоряют этот процесс.

– И сколько я могу регенерировать? Руку отрастить смогу?

– Не знаю. – Он отпустил ее плечо. – Не проверял.

– Ты мог бы проверить на мне.

– Мог бы. – Он посмотрел на нее. – Но тогда ты не сможешь тренироваться несколько дней. А у нас нет времени.

– Куда мы спешим?

– Боги уже знают, что ты у меня. Они собирают армию. Через месяц, может быть, через два, они найдут способ проникнуть в этот дом.

– Ты говорил, они не могут.

– Я говорил, что им трудно. Не невозможно.

Она выпрямилась, потирая плечо.

– Значит, у нас есть месяц?

– Две недели. – Он встал. – Я преуменьшил, чтобы ты не паниковала. Но правда в том, что они уже близко. Вчера я чувствовал их магию на границе моего убежища.

– И что мы будем делать?

– Мы уйдем раньше, чем они ворвутся.

– Куда?

– В Красный замок. К богу войны.

На четвертый день Ашер сменил тактику.

– Хватит теории, – сказал он. – Сегодня ты будешь практиковать магию.

– Какую магию? Я не маг.

– Ты – сосуд. Сосуд может не уметь колдовать, но он может пропускать через себя магию. – Он вывел ее в центр зала. – Встань на колени.

Она нехотя подчинилась.

– Закрой глаза. Почувствуй тени внутри себя. Они там, в груди, в животе, в костях. Скажи им, чтобы они вышли.

– Как?

– Просто прикажи.

Мирайя закрыла глаза. Она сосредоточилась на проклятии – оно пульсировало, как второй пульс, тяжелый и медленный.

«Выходи», – мысленно сказала она.

Ничего.

«Я сказала – выходи».

Тени шевельнулись, но не больше.

– Ты боишься, – сказал Ашер. – Они чувствуют твой страх. Не бойся. Они часть тебя. Они не причинят тебе вреда.

– Легко тебе говорить, – прошептала она.

Она сделала глубокий вдох и представила, что тени – это ее руки, ее ноги, ее дыхание. Она просто… расслабилась.

И тени хлынули.

Они вырвались из пор, из глаз, изо рта, окутали ее черным коконом. Мирайя закричала – не от боли, от неожиданности. Тени были холодными, скользкими, но в то же время родными, как материнское молоко.

– Хорошо, – сказал Ашер. – Теперь направь их.

– Куда?

– В манекен.

Она посмотрела на черную фигуру в углу. Тени потянулись туда, обвили манекен, сжали. Тот затрещал, покрылся трещинами и рассыпался в прах – быстрее, чем когда она била его кинжалами.

– Отлично, – сказал Ашер. – Теперь сделай то же самое с Безликим.

– Откуда здесь Безликий?

Он щелкнул пальцами, и из пола поднялась фигура – безликий монстр, такой же, как те, что напали на них в снегу.

– Я поймал одного на границе, – сказал Ашер. – Держал в подвале. Теперь он твой противник.

Безликий двинулся к ней – бесшумно, быстро, с костяными лезвиями вместо пальцев.

Мирайя не стала ждать. Она направила тени в него – черные щупальца вырвались из ее груди, схватили монстра за горло, сжали. Безликий дернулся, попытался вырваться, но тени были сильнее.

– Хорошо, – повторил Ашер. – А теперь – убей.

Она сжала сильнее.

Голова Безликого отделилась от тела и упала на пол, рассыпаясь в пепел. Тело последовало за ней.

Мирайя открыла глаза. Тени втянулись обратно в нее.

– Я сделала это, – прошептала она.

– Ты сделала это, – согласился Ашер. В его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на одобрение. – Ты готова к следующему этапу.

– Какому?

– Ты будешь учиться убивать не тени, а живых.

Она посмотрела на него.

– Ты приведешь сюда человека?

– Нет. – Он покачал головой. – Я сам буду твоей мишенью.

– Ты сошел с ума, – сказала Мирайя.

– Возможно. – Ашер снял плащ, оставшись в одной черной рубашке. – Но если ты не научишься убивать того, кто не умирает, ты не сможешь убить бога.

– Ты говорил, что можешь умереть.

– Могу. Но медленно. Твои тени не убьют меня одним ударом. У тебя будет несколько попыток.

– А если я все-таки убью тебя?

– Тогда ты останешься одна в доме посреди нигде, с армией богов на пороге. – Он усмехнулся. – Не советую.

Она сжала кинжалы.

– Ты действительно хочешь, чтобы я вонзила их в тебя?