Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 15)

– Хорошо, – сказала она. – Начинай урок.

Ашер кивнул.

– Тогда возьми кинжал. И повторяй за мной.

Он подошел к трупу, взял его за волосы, запрокинул голову.

– Первое: никогда не смотри в глаза жертве. В них – жалость. Жалость убивает.

Он провел пальцем по горлу трупа, показывая, куда бить.

– Второе: режь глубоко, от уха до уха. Не бойся брызг. Кровь отстирывается.

– Третье: после убийства – не стой над телом. Уходи сразу. Сожаление приходит потом, когда ты одна.

Он отпустил голову, и труп упал обратно на пол.

– Теперь ты.

Мирайя подошла к трупу. Взяла его за волосы. Кинжал дрожал в руке.

– Не могу, – прошептала она.

– Можешь, – сказал Ашер. – Он уже мертв. Ты не убьешь его. Ты просто тренируешься.

Она закрыла глаза и провела кинжалом по горлу.

Кровь брызнула – теплая, липкая. Она почувствовала ее вкус на губах.

– Хорошо, – сказал Ашер. – Еще раз.

Она повторила.

И еще. И еще.

К концу урока ее одежда была пропитана кровью, а руки дрожали, но она уже не чувствовала отвращения. Только пустоту.

– Ты стала сильнее, – сказал Ашер. – Но ты потеряла часть себя.

– Знаю, – ответила она. – Но это цена, которую я плачу.

– За что?

– За жизнь. За месть. За то, чтобы однажды посмотреть в глаза богам и сказать им, что они не всесильны.

Ашер посмотрел на нее долгим взглядом.

– Может быть, я ошибся в тебе, – сказал он. – Может быть, ты не просто осколок. Может быть, ты – новая Смерть.

– Я не хочу быть Смертью.

– Смерть не выбирают, Мирайя. Смерть выбирает тебя.

Он вышел из зала, оставив ее одну с трупом, с кровью, с тенями, которые шептали в голове.

Она стояла, сжимая кинжал, и смотрела на свои черные ногти.

– Тогда пусть будет так, – прошептала она. – Пусть будет так.

Глава четвертая. Механическое сердце

Они вышли из разрыва между мирами на рассвете.

Земля под ногами была твердой – не снег, не базальт, а бетон. Серый, потрескавшийся, с разметкой, которую Мирайя не узнала. Полосы, стрелки, непонятные символы.

– Где мы? – спросила она.

Ашер огляделся. Вокруг простирались руины – не каменные, не деревянные. Железные. Огромные конструкции, похожие на скелеты зданий, торчали из земли, покрытые ржавчиной и мхом.

– В Нижнем городе, – ответил он. – Под Красным замком.

– Под? Мы под землей?

– Да. Красный замок стоит на плато. А под ним – слои. Верхний – город знати. Средний – ремесленники. Нижний – отбросы.

– И что здесь делают отбросы в железных домах?

Ашер не ответил. Он шел вперед, лавируя между обломками. Мирайя поспевала за ним, сжимая кинжалы.

Воздух здесь был тяжелым, пах гарью, смогом. Где-то вдалеке слышался гул – не живой, механический. Ритмичный, как сердцебиение.

– Это магия? – спросила она.

– Нет. – Ашер остановился у стены, покрытой проводами. – Это то, что люди изобрели сами, когда магия стала недоступной.

– Машины?

– Не просто машины. – Он провел рукой по проводам, и те заискрили. – Механизмы, которые работают без магии. На пару, на угле, на электричестве.

– Электричестве?

– Молния в проводах. – Он усмехнулся. – Боги не любят этот город. Здесь люди научились обходиться без их даров.

Мирайя коснулась стены. Металл был холодным, но под пальцами пульсировала вибрация – глубоко, ритмично.

– И как мы пройдем через этот город незамеченными?

– Мы не пройдем. – Ашер достал из-за пазухи черную маску. – Надень. Здесь не любят чужаков.

Она надела маску – та облепила лицо, оставив только прорези для глаз. Дышать стало труднее, но воздух внутри маски пах мятой.

– А ты?

– Я не дышу, – напомнил он.

Он двинулся дальше, и Мирайя последовала за ним, чувствуя, как тени внутри нее настороженно замерли.

Нижний город оказался лабиринтом.

Улицы – если это можно было назвать улицами – вились между железных коробок, нависающих друг над другом. С балконов свисали тряпки, веревки с бельем, иногда – тела. Не мертвые. Живые. Люди в лохмотьях сидели на корточках, курили что-то вонючее, провожали их взглядами.

– Не смотри на них, – прошептал Ашер. – И не показывай оружие.

Мирайя сунула кинжалы в ножны под плащом.

Они прошли мимо группы мужчин – те играли в кости на расстеленной тряпке. Один поднял голову, посмотрел на Мирайю. Глаза у него были желтые, как у зверя.

– Эй, красотка, – сказал он. – Сними маску. Дай посмотреть на личико.

Она не ответила.

– Я сказал – сними. – Он встал, и остальные тоже поднялись. Пятеро. У двоих – ножи, у одного – цепь, у остальных – кастеты.

Ашер остановился, не оборачиваясь.

– Иди, – сказал он тихо. – Я догоню.

– Что ты сделаешь?