Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 8)

– Тогда все умрут. – Он сказал это просто, как факт. – Боги продолжат свою игру. Миллиарды погибнут в войнах, эпидемиях, голоде. И никто не вспомнит, что когда-то было иначе.

Мирайя молчала долго.

Огонь трещал, тени плясали на стенах, ветер выл снаружи.

– Ты говоришь, что видел смерть богов, – сказала она наконец. – Ты видел, как умирала Смерть?

– Видел.

– И что ты чувствовал?

Ашер отвел взгляд.

– Боль, – сказал он тихо. – Такую, что она не прошла до сих пор.

Она хотела спросить еще, но в этот момент тени на стенах замерли.

– Что-то не так, – сказала она, вскакивая.

Ашер тоже поднялся. Его клинки из теней выросли из рук раньше, чем он сделал шаг.

– Ты чувствуешь? – спросил он.

Она чувствовала. Проклятие внутри нее забилось, как сердце пойманной птицы. Снаружи, в снежной мгле, кто-то был.

Много кто-то.

– Сколько их? – спросила она.

– Не знаю. Но они не люди.

– Оборотни?

– Хуже.

Огонь погас.

Тьма сгустилась. Мирайя выхватила кинжалы – черная сталь слабо светилась рунами в ответ на ее панику.

– Что там? – прошептала она.

– Тени, – ответил Ашер. – Не те, что внутри тебя. Другие. Те, что служат богам.

– У теней есть хозяева?

– У всего есть хозяева, – сказал он. – Даже у тьмы.

Из снега начали подниматься фигуры. Сначала Мирайя приняла их за людей – силуэты, руки, ноги, головы. Но потом они шагнули ближе, и она увидела.

У них не было лиц.

Гладкие, как яйца, черепа без глазниц, без ртов, без носов. Только черная кожа, блестящая, как мокрая глина, и длинные пальцы, заканчивающиеся костяными лезвиями.

– Безликие, – сказал Ашер. – Псы богов. Они ищут осколки Смерти.

– И нашли?

– Нашли.

Безликие двинулись вперед – бесшумно, быстро, как пауки.

Мирайя рванула навстречу.

Проклятие внутри нее взревело, выпуская тени из пор. Она не сдерживала их – позволила вырваться, обвить ее руки, ноги, тело, превратить в нечто большее, чем человек.

Первый Безликий попытался ударить ее костяным лезвием. Она перехватила его запястье, сжала – и кость хрустнула, рассыпалась в прах.

Она ударила кинжалом. Черная сталь вошла в грудь монстра, но он не почувствовал – у него не было нервов, не было боли, не было страха.

– Бей в голову, – крикнул Ашер, рубя сразу двоих. – Только голова.

Мирайя вырвала кинжал и всадила его в череп Безликого – туда, где должен был быть мозг.

Монстр замер, дернулся и рассыпался черным пеплом.

– Один, – прошептала она.

Их было еще десятка два.

Они окружили ее, двигаясь синхронно, как стая. Безликие не говорили, не издавали звуков, но она чувствовала их мысли – холодные, механические, бездушные. Они не хотели ее убить. Они хотели ее забрать.

– Ашер! – крикнула она. – Они хотят меня!

– Знаю, – ответил он, прорубаясь сквозь троих. – Не дайся.

Мирайя закружилась в танце смерти. Кинжалы мелькали, черная сталь рубила черную плоть, тени внутри нее вырывались наружу, помогая, подсказывая, куда бить.

Она убила еще пятерых, потом еще троих.

Но их становилось больше.

Из снега поднимались все новые фигуры, безликие, безжалостные, бесконечные.

– Их слишком много, – сказала она, отступая к пещере.

– Держись, – приказал Ашер.

Он вскинул руки, и тени вокруг него взорвались – черная волна прокатилась по снегу, сметая Безликих, превращая их в пепел. На несколько секунд пространство очистилось.

– Бежим, – сказал он, хватая ее за руку.

– Куда?

– Вперед. Не оглядывайся.

Они побежали.

Снег хлестал по лицу, ветер выл в ушах, но Мирайя бежала быстрее, чем когда-либо в жизни. Тени внутри нее подталкивали, разгоняли кровь, заставляли мышцы работать на пределе.

Ашер бежал рядом, его черные клинки светились в темноте.

Сзади – шорох. Тысячи шагов. Безликие не отставали.

– Они догонят, – крикнула Мирайя.

– Нет, – ответил Ашер. – Смотри.

Впереди, в снежной мгле, возник свет. Не огонь – сияние. Голубое, холодное, пульсирующее.

– Что это? – спросила она.

– Врата. – Он ускорился. – Я открыл их, когда мы выбежали из пещеры. Они ведут в безопасное место.

– В какое?

– Увидишь.

Они влетели в сияние.