Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 7)

Они шли на юг, оставляя Черный Клык за спиной.

Гора исчезла в тумане через час, но Мирайя чувствовала ее – тяжелую, древнюю, насытившуюся. Тени внутри нее шевелились, прислушивались к каждому ее шагу, к каждому удару сердца.

Она больше не была человеком.

Она была чем-то большим. И чем-то меньшим одновременно.

– Ашер, – позвала она.

– Что?

– Тот Абоминус… он был один? Или их больше?

– Больше, – ответил он, не оборачиваясь. – Их сотни. Тысячи. Они спят под землей, под водой, под городами. Ждут, когда боги разбудят их.

– И что, мы будем убивать их всех?

– Нет. Мы будем использовать их.

Мирайя остановилась.

– Что значит «использовать»?

Ашер тоже остановился. Повернулся к ней. Снег падал на его лицо, но он не замечал.

– Каждый Абоминус – это запечатанная смерть. Та самая, которую боги спрятали. Когда мы убиваем их, мы высвобождаем эту смерть. И она впитывается в ближайший сосуд.

– В меня, – поняла Мирайя.

– В тебя. – Он кивнул. – Ты не просто ученица, Мирайя. Ты – ключ. Ключ ко всем смертям, которые боги пытались скрыть.

– А если я не хочу быть ключом?

– Тогда умри. Прямо сейчас. – Он шагнул к ней, и в его глазах не было насмешки. – Я не держу тебя. Ты свободна уйти. Но без меня ты не контролируешь проклятие. Без меня ты умрешь через три дня в мучениях.

– А с тобой я умру, но позже.

– Скорее всего. – Он развел руками. – Но по пути мы убьем нескольких богов. Разве это не стоит нескольких дней боли?

Мирайя смотрела на него. На его спокойное лицо, на его черные клинки, на его бесконечную, выжженную ненависть.

– Ты псих, – сказала она.

– Знаю.

– И я, наверное, тоже псих, раз соглашаюсь.

– Знаю. – Он улыбнулся – впервые искренне, без тени насмешки. – Поэтому мы и сработаемся.

Она покачала головой, выругалась сквозь зубы и пошла вперед, обгоняя его.

– Не обгоняй меня, – сказал он, догоняя. – Ты не знаешь дороги.

– Я знаю дорогу к твоей смерти, – бросила она через плечо.

– Уже нет, – ответил он. – Ты стала смертью, но моя смерть принадлежит не тебе.

– А кому?

– Мне самому.

Они шли молча до самого вечера, когда снегопад усилился, и Мирайе пришлось признать, что она не видит дальше собственной вытянутой руки.

– Нужно найти укрытие, – сказала она.

– Согласен.

Они наткнулись на скальный выступ через полчаса блужданий. Небольшая пещера – не глубокая, но достаточная, чтобы укрыться от ветра.

Ашер собрал хворост – откуда он взялся в снежной пустоши, Мирайя не поняла, но не стала спрашивать. Он щелкнул пальцами, и между ними вспыхнул огонь – маленький, но жаркий, не требующий дров.

– Это магия? – спросила она, протягивая руки к пламени.

– Нет. Это воля, – ответил он, садясь напротив. – Разница в намерении. Магия берет силу из мира. Воля берет силу из себя.

– И у тебя ее много?

– Достаточно, чтобы жечь огонь в снегу. Недостаточно, чтобы убить бога.

Они сидели в тишине, слушая, как воет ветер снаружи. Огонь отбрасывал тени на стены пещеры, и эти тени двигались, будто живые.

– Расскажи о богах, – попросила Мирайя. – Кто они? Откуда взялись?

Ашер помолчал. Потом заговорил – тихо, ровно, как читал лекцию.

– Когда-то была только пустота. Не пространство, не время – просто ничто. И в этом ничто родилась мысль. Не у кого-то – сама по себе. Мысль о том, что может быть что-то еще.

– Звучит как бред.

– Все, что связано с богами, звучит как бред. – Он подбросил в огонь невидимые дрова, и пламя взметнулось выше. – Эта мысль стала первой искрой. Из нее родился свет. Из света – тьма. Из тьмы – материя. А из материи – существа, которые могли эту материю менять.

– Боги.

– Боги. – Он кивнул. – Их было семеро. Каждый отвечал за свою стихию. Жизнь, смерть, время, пространство, разум, плоть, дух. Они создали миры, расы, законы природы. А потом начали скучать.

– Скучать?

– Им стало нечем заняться. Миры работали сами по себе. Тогда они придумали игру. Они выбрали себе народы и начали воевать друг с другом. Через людей. Через стихийные бедствия. Через эпидемии.

– И смерть была среди них?

– Смерть была первой, кто отказался играть. – Голос Ашера стал жестче. – Она сказала: «Вы создали жизнь, но не имеете права ее отнимать ради развлечения». Остальные боги разозлились. Они объединились против нее, убили и разорвали на куски.

– Ты говоришь об этом так, будто сам видел.

Ашер посмотрел на нее. В его глазах отражалось пламя.

– Я видел, – сказал он. – Я был там.

Мирайя замерла.

– Ты… ты один из богов?

– Нет. – Он покачал головой. – Я был человеком. Когда боги убили Смерть, ее осколки разлетелись по всем мирам. Один упал на меня. И я перестал быть человеком.

– И стал Стражем?

– Стал тем, кто помнит. – Он посмотрел на свои руки. На черные ногти, такие же, как у нее теперь. – Я помню, как выглядел мир до богов. Я помню, как они смеялись, когда убивали миллионы. Я помню каждую смерть, которую они устроили ради забавы.

– И ты хочешь отомстить.

– Я хочу справедливости. – Он поднял на нее глаза. – Смерть не должна была умирать. Она должна была быть вечной, как время. Боги украли ее у вселенной. И я верну ее.

– С помощью меня.

– С помощью тебя. – Он кивнул. – Ты – новый осколок. Самый большой из тех, что я нашел. Ты можешь стать новой Смертью.

– А если я не хочу быть Смертью?