Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 6)

Мирайя подошла ближе. Тени обвили ее лодыжки, холодные, скользкие, но не пугающие. Наоборот – в них было что-то родное, давно забытое.

– И что теперь? – спросила она.

– Теперь ты будешь учиться, – сказал Ашер, поднимаясь. – Каждый день ты будешь спускаться сюда и впитывать эту тень. Она будет менять тебя. Делать сильнее. И опаснее.

– Для кого опаснее?

– Для всех. Включая себя.

Она посмотрела на свои обгоревшие руки. На треснувшие ногти. На кровь, которая уже запеклась коркой.

– Сколько это займет времени? – спросила она.

– Не знаю. Месяцы. Годы. Столько, сколько потребуется, чтобы ты смогла убить бога.

– А если я не смогу?

Ашер посмотрел на нее. В его глазах снова появилась та странная смесь – уважение и предупреждение.

– Тогда ты умрешь здесь, в этой пещере, и твоя смерть станет частью этой тени. И через тысячу лет придет следующий, кто попробует сделать то же самое.

– Уютно, – сказала Мирайя.

Она шагнула в озеро теней.

Тени поднялись до колен. До пояса. До груди.

Мирайя не сопротивлялась. Она вспомнила слова Ашера: «Не борись. Позволь пройти сквозь тебя».

Она позволила.

Холод пронзил каждую клетку. Она чувствовала, как тени проникают в поры, в кровь, в кости, переписывают что-то внутри, меняют ее на самом глубоком уровне.

Проклятие внутри нее встрепенулось, узнало родное, и они слились – проклятие и тень, две части одной смерти, разлученные тысячелетия назад.

Мирайя закричала.

Не от боли – от полноты. От того, что впервые за долгое время она чувствовала себя целой.

Когда тени отпустили ее, она стояла на коленях в пустом бассейне. Озеро исчезло – вся его чернота впиталась в нее.

Ашер смотрел на нее с выражением, которое она не могла прочитать.

– Что ты видишь? – спросила она хрипло.

– Тебя, – ответил он. – Такой, какая ты есть на самом деле.

Она поднялась. Ее тело больше не болело. Ожоги на руках затянулись, ногти отросли заново – черные, блестящие, как обсидиан. В глазах отражался фиолетовый свет письмен.

– И какая я? – спросила она.

– Смерть, – сказал Ашер. – Ты – смерть.

Она посмотрела на свои руки. На черные ногти. На бледную кожу, которая теперь отливала серебром.

– Тогда пошли, – сказала она. – Научи меня убивать богов.

Ашер кивнул.

Они пошли вверх по лестнице, оставляя за спиной пустую пещеру, где больше не было озера теней.

Но на дне, в трещинах базальта, осталось что-то. Крошечные капли черноты, которые ждали.

Они всегда ждут.

Наверху их встретил рассвет.

Солнце впервые за много дней показалось над горизонтом – бледное, холодное, но настоящее. Снег перестал идти. Ветер стих.

Мирайя стояла на пороге Черного Клыка и смотрела на бескрайнюю белую равнину.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь мы пойдем к людям, – ответил Ашер. – Боги не живут в пустоте. Они живут в своих храмах, в своих городах, в своих жрецах. Чтобы убить бога, нужно сначала убить его веру.

– А если вера слишком сильна?

– Тогда мы сделаем ее слабее. По одному городу. По одному храму. По одной душе.

Мирайя повернулась к нему.

– Ты чудовище, – сказала она.

– Да, – согласился он. – Но я чудовище, которое говорит правду. Боги не заслуживают поклонения. Они заслуживают смерти.

– И ты убьешь их всех?

– Мы. – Он посмотрел на нее. – Мы убьем их всех.

Она молчала долго. Снег скрипел под ногами, когда она сделала шаг к краю обрыва.

– У меня есть еще одно условие, – сказала она.

– Какое?

– Когда мы убьем первого бога, ты расскажешь мне, кто ты на самом деле. Не Страж. Не призрак. А кто был тобой до того, как ты стал этим.

Ашер замер.

Впервые за все время Мирайя увидела в его глазах не холод, не пустоту, а что-то человеческое. Боль. Такую глубокую, такую старую, что она казалась частью его, как кости или кровь.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Когда убьем первого бога, я расскажу.

– Договорились.

Она протянула руку. Он посмотрел на нее, потом на свою.

И пожал.

Ладонь была холодной, но не ледяной. В ней было что-то живое. Что-то, что еще не умерло.

– Пошли, – сказал Ашер, отпуская ее руку. – Нас ждет первый город.

– Какой?

– Красный замок. Столица Северного королевства. Там живет бог войны.

Мирайя усмехнулась.

– Бога войны я убивала и раньше. Правда, они называли себя генералами.

– Этот не генерал. – Ашер шагнул в снег, и она последовала за ним. – Этот – настоящий. И он будет первой ступенью к твоему просветлению.

– Или к моей смерти.

– Или к твоей смерти, – согласился он. – Но разве не в этом кайф?

Она не ответила. Но внутри, глубоко в груди, проклятие согласно заурчало.