Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 3)

Она поднялась на ноги, пошатываясь. Снег падал на лицо, таял на губах. Вкус крови и соли.

– У меня есть условие, – сказала она.

– Какое?

– Я буду ненавидеть тебя. Каждую секунду. Каждый вздох. – Она подняла кинжал и приставила острие к его груди. Он даже не шевельнулся. – И когда все это кончится, когда мы убьем твоих богов или они убьют нас, я всажу этот клинок тебе в сердце.

Ашер посмотрел на кинжал, потом на нее.

И улыбнулся.

– Договорились, – сказал он.

Они шли сквозь пургу.

Мирайя – впереди, потому что отказалась идти позади него. Ашер – следом, молчаливый, как тень. Снег хлестал по лицам, ветер сбивал с ног, но он не отставал ни на шаг.

– Куда мы идем? – спросила она, не оборачиваясь.

– В Черный Клык.

Она остановилась. Обернулась.

– Это легенда. Города не существует.

– Существует. – Он прошел мимо нее, и ей пришлось ускориться, чтобы догнать. – Его вырезали из карт, стерли из памяти, сожгли все упоминания. Но он есть. Там, где кончается мир и начинается бездна.

– Звучит как отличное место для медового месяца, – процедила Мирайя.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– У тебя есть чувство юмора. Это хорошо. – В его голосе снова появилась усмешка. – Ты будешь нуждаться в нем. Особенно когда увидишь, что я собираюсь с тобой сделать.

Она промолчала. Внутри, глубоко в груди, проклятие пульсировало, как второй сердечный ритм. Оно было голодным, злым, нетерпеливым.

Но теперь – впервые за шесть лун – она чувствовала, что может им управлять.

Не контролировать. Просто… дышать в такт.

Ашер шел впереди, и снег огибал его, не касаясь. Будто сама природа боялась прикоснуться к нему.

Мирайя сжала кинжалы крепче.

Она не знала, что ждет ее в Черном Клыке. Не знала, сможет ли доверять этому человеку-тени, который пахнет смертью и древностью.

Но одно она знала точно.

Она выживет.

А потом убьет его.

Глава вторая. Черный клык

Они шли трое суток.

Пурга не стихала ни на час. Снег забивался под одежду, в сапоги, в глаза, в рот. Мирайя перестала чувствовать пальцы на ногах еще в первый день, но не жаловалась – жалобы были слабостью, а слабость Ашер высасывал быстрее, чем проклятие – ее жизнь.

Он не разговаривал. Просто шел впереди, и снег огибал его, будто он был чем-то большим, чем человек, чем-то, что природа не решалась тронуть.

Мирайя пыталась запоминать дорогу. Но вокруг была только белая пустота, никаких ориентиров, ни деревьев, ни скал, ни даже теней. Просто бесконечное поле снега под бесконечным серым небом.

– Где мы? – спросила она на вторые сутки, когда голод начал грызть желудок, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу.

– Нигде, – ответил Ашер, не оборачиваясь.

– Понятно. Очень информативно.

– Тебе не нужно знать, где мы. Тебе нужно идти.

Она стиснула зубы и пошла быстрее, поравнявшись с ним. Впервые за два дня она увидела его лицо – не в профиль, а анфас. Под капюшоном глаза горели слабым серебряным светом, словно внутри черепа тлели угли.

– Ты вообще спишь? – спросила она.

– Нет.

– Ешь?

– Нет.

– Тогда чем ты живой?

Ашер остановился. Повернулся к ней. Снег мгновенно покрыл его плечи, волосы, ресницы, но он даже не моргнул.

– Я не живой, Мирайя, – сказал он тихо. – Я – Страж. Мы не живем. Мы существуем.

– И в чем разница?

Он посмотрел на нее долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то – может быть, боль, может быть, усталость, но исчезло так быстро, что она не успела понять.

– Живые могут умереть, – сказал он. – А мы – нет. Сколько бы мы ни хотели.

Он развернулся и пошел дальше.

Мирайя стояла, сжимая кинжалы, и смотрела ему в спину. Ветер трепал ее плащ, снег лепил лицо, но она не двигалась.

«Он не человек, – подумала она. – Он даже не монстр. Он – что-то другое».

– Идем, – бросил он через плечо. – До Черного Клыка еще полтора дня. Если ты отстанешь, я не вернусь.

Она выругалась сквозь зубы и побежала догонять.

На третьи сутки снег пошел реже. Небо очистилось до темно-синего, почти черного, и впервые за долгое время Мирайя увидела звезды.

Они висели низко, огромные, холодные, и смотрели на нее, как глаза хищников в ночи.

– Мы близко, – сказал Ашер.

Она огляделась. Вокруг все еще была пустота, но теперь снег стал тоньше, а под ним проступал камень – черный, блестящий, как обсидиан.

– Под ногами лава? – спросила она.

– Базальт. – Он наклонился, провел рукой по поверхности. Камень под его пальцами засветился слабыми фиолетовыми венами. – Остывший. Очень давно.

– Здесь было извержение?

– Здесь была война. – Он выпрямился. – Боги дрались за этот кусок земли. Проигравший упал с неба и прожег кору планеты до самой мантии. Озеро лавы остывало тысячи лет. Теперь это – Черный Клык.

Мирайя посмотрела вперед. Вдалеке, на горизонте, проступил силуэт.

Гора. Нет – не гора. Зуб. Огромный черный зуб, вонзившийся в небо, с вершиной, расщепленной на три острых пика. Вокруг него клубился туман, но не белый, а фиолетовый, светящийся, как гнилое мясо.

– Это и есть Черный Клык? – спросила она.

– Это вход.

Ашер пошел быстрее, почти побежал. Мирайя едва поспевала за ним. Камень под ногами становился все темнее, все горячее – даже через толстую подошву сапог она чувствовала тепло, исходящее из недр.

Через час они подошли к подножию.