Самина Шумякова – Колибри (страница 6)

Я закрыла глаза. Я позволила себе на мгновение представить это место. Горы, которые касаются неба. Облака, которые плывут над вершинами, как белые корабли. Пение цикад, которое смешивается с шёпотом ветра. Сад, который цветёт круглый год. Библиотека с древними книгами, которые пахнут временем. Люди, которые не будут смотреть на меня как на диковинку или как на наживу. Которые увидят во мне человека, а не редкий экспонат. Это было так далеко от моей реальности, что казалось сказкой, мечтой, которую невозможно осуществить. Но именно эта сказка теперь стояла передо мной, воплощённая в человеке, который протягивал мне руку и ждал, пока я решусь сделать шаг.

– Почему ты так хочешь мне помочь? – спросила я ещё раз. – Ты сказал, что у тебя есть долг. Но долг – это просто слова. Ты мог бы найти меня и просто указать направление. Ты мог бы оставить меня там, на крыше. Но ты пришёл ко мне. Ты не ушёл, даже когда я сомневалась в тебе. Зачем?

Джи Хун опустил взгляд. На мгновение его лицо стало усталым, почти измученным, будто он нёс на себе груз, который был тяжелее всех гор Кымгансан вместе взятых. Я видела, как его плечи слегка опустились, а пальцы сжались в кулаки, как он пытался справиться с чем-то, что жило внутри него уже много лет.

– Я уже говорил: у меня была сестра, – сказал он тихо, и в его голосе послышалась та же боль, что и в моём, когда я вспоминала своих родителей. – Её звали Ми Сок. Она была на два года младше меня. И она тоже имела вторую ипостась – она была ласточкой. Мы росли в маленькой деревне у подножия гор. Мы не знали, что это редкость. Мы думали, что все так могут. Мы думали, что мир – это доброе место, где каждый может быть собой. А потом пришли охотники. Я был глупым мальчишкой – я думал, что смогу защитить её. Я думал, что, если я буду достаточно сильным, достаточно быстрым, то смогу отогнать их. Но я ошибался. Они забрали её, когда мне было пятнадцать. И больше я её никогда не видел.

Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине, как мурашки покрыли мои руки. Я знала это чувство. Знала какого это, когда тот, кого ты любил, исчез, и ты не можешь ничего сделать, чтобы вернуть его. Когда ты должен был защитить его, но не смог. Знала, какого это – носить эту вину в себе до конца своих дней.

Воспоминания о моих родителях нахлынули на меня с новой силой, и я зажмурилась, чтобы сдержать слёзы, которые уже готовы были пролиться.

– Мне жаль, – сказала я, и хоть это были просто слова, но я действительно чувствовала его боль. Я видела её в его глазах, в том, как он сжал кулаки, в том, как его голос дрогнул, когда он произносил имя сестры. Она была для него всем. И он потерял её.

– Я не могу вернуть её, – сказал он, поднимая глаза, и теперь в них я видела ту же решимость, что и на крыше. – Но я могу спасти других. Я могу сделать так, чтобы ни одна другая сестра больше не была потеряна, чтобы ни один другой брат не стоял на коленях перед этой пустотой, не зная, как жить дальше. Это моё искупление. Мой смысл. Это единственное, что держит меня на плаву.

Он снова протянул мне руку. Но на этот раз я не колебалась. Я сделала шаг вперёд и взяла её. Его ладонь была тёплой, сильной, и в ней была та самая уверенность, которой мне так не хватало все эти годы. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мои, как его тепло передаётся мне, проникая в мою грудь и согревая что-то, что было замёрзшим так долго.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос был твёрже, чем я чувствовала себя. – Я пойду с тобой в твою академию.

И мы двинулись дальше. Чхонсон постепенно оставался позади – его огни тускнели, становясь всё меньше и меньше, пока не превратились в простое пятно света на горизонте. Мы шли по горной тропе, и воздух становился прохладнее, чище, наполняя мои лёгкие запахом сосен и мокрой земли. Этот запах напоминал мне о доме, о горах Кымгансан, о том времени, когда я была счастлива.

***

Я не знала, сколько нам предстояло идти. Джи Хун не говорил о расстоянии. Он просто шёл вперёд, уверенно и целенаправленно, и я следовала за ним, пытаясь не думать о том, что я оставляю позади. Город, который стал моим убежищем на несколько недель. Старуху Ми Ран, которая спасла меня. Мои страхи, которые преследовали меня по пятам.

«Ты не станешь прятаться в первом же переулке, – говорил он. – Ты пойдёшь туда, где у тебя будет шанс перестать быть добычей».

Я повторяла эти слова про себя, как мантру, как заклинание, которое должно было защитить меня от сомнений. Я хотела в них верить. Я хотела верить, что этот путь приведёт меня к чему-то хорошему.

Когда мы подошли к подножию горы, Джи Хун остановился. Он указал вверх, туда, где между скалами виднелся едва заметный проход, заросший мхом и диким виноградом.

– Оттуда начинается путь к академии, – сказал он. – Чтобы попасть туда, нужно будет пройти через испытание. Ты готова?

– Испытание? – переспросила я, чувствуя, как страх снова поднимается в груди. – Какое испытание?

– Испытание доверия, – ответил он. – Ты должна пройти через лес, который не подчиняется обычным законам. Он реагирует на твои эмоции. Если ты будешь бояться, он будет пытаться запугать тебя. Если ты будешь злиться, он будет пытаться разозлить тебя. Если ты будешь сомневаться, он будет показывать тебе твои сомнения. Ты должна научиться контролировать свои чувства, прежде чем войти в стены академии. Таковы правила. Лес проверяет тех, кто хочет стать частью этого места.

Я сглотнула. Лес, который реагирует на эмоции? Это звучало как кошмар, как самый страшный сон, который я когда-либо видела. Я всегда была рабом своих эмоций. Я боялась, злилась, сомневалась. И если этот лес действительно мог читать мои чувства, он мог уничтожить меня.

– Не уверена, что смогу, – робко призналась я. – Я не умею контролировать свои чувства. Я всегда позволяла им управлять мной.

Джи Хун положил руку мне на плечо. Его прикосновение было лёгким, но я почувствовала его тепло даже через ткань куртки. Оно было таким же тёплым, как его рука, когда я держала её.

– Ты сможешь, – уверенно сказал он, и его уверенность почти передалась мне… Почти. – Ты прошла через большее. Ты выжила в одиночестве десять лет. Если ты справилась с этим, ты справишься и с лесом. Просто помни: лес – это не враг. Он просто хочет увидеть, кто ты на самом деле. Он хочет увидеть твою суть, твою правду. И если ты покажешь ему, что не боишься, он откроет тебе путь.

Я глубоко вздохнула. Холодный воздух вмиг обжёг мои лёгкие, но вместе с этим холодом пришла и ясность. Я поняла, что если хочу изменить свою жизнь, если хочу перестать быть жертвой, я должна пройти через это. Я должна доказать себе, что я сильнее своего страха.

– Хорошо, – твердо сказала я. – Я готова.

***

Мы вошли в лес. И сначала ничего не происходило. Деревья стояли ровными рядами, как старые воины, застывшие в вечном строю. Тропинка была вымощена гладкими камнями, которые блестели в лунном свете. И всё казалось спокойным, почти мирным. Я слышала, как где-то вдали поёт ночная птица, как ветер шелестит листьями, как моё собственное дыхание становится ровным. Я уже почти расслабилась, как вдруг почувствовала, что воздух стал гуще, а звуки начали искажаться. Ветки перестали скрипеть, листья перестали шевелиться, и воцарилась полная, абсолютная тишина.

Я шла, и мои шаги отдавались эхом, которое распространялось в разные стороны, будто я шла по бесконечному коридору, у которого не было конца. Внезапно я услышала шёпот. Он был тихим, почти неразличимым, но я поняла слова: «Ты не нужна им. Ты не нужна никому. Ты всегда будешь одна. Ты всегда будешь бежать. И никогда не найдёшь покоя».

Я остановилась. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как страх сжимает мою грудь.

– Это лес, – сказала я себе шёпотом. – Это просто лес. Он пытается напугать меня. Это не реально.

Но шёпот не прекращался. Он становился громче, настойчивее. Я слышала голос своей матери, которую потеряла. Я слышала голос отца, который исчез. Я слышала голоса охотников, которые кричали, что никогда не остановятся, что они найдут меня и запрут в клетке, и я никогда не увижу света.

Я зажмурилась, и в этой темноте увидела лица тех, кого потеряла. Я увидела свою мать, которая улыбалась мне в последний раз. Я увидела отца, который закрыл меня в сундуке, чтобы спасти. Я увидела их глаза, полные любви и боли. И я почувствовала, как слёзы текут по моим щекам.

Но вдруг, сквозь этот шёпот, я услышала другой голос – свой собственный. Он был тихим, но твёрдым. Он говорил: «Я не одна. Я выбрала этот путь. Я не хочу больше бежать. Я хочу быть свободной».

Я открыла глаза и сделала глубокий вдох. Шёпот затих. Лес вокруг меня вздохнул так, будто ждал этих слов. Будто он проверял меня, и я прошла его испытание. Тропинка снова стала ясной, и я увидела Джи Хуна, стоящего впереди, с лёгкой улыбкой на лице.

– Ты справилась, – сказал он, и в его голосе звучала гордость.

– Это было... страшно, – призналась я, чувствуя, как мои колени дрожат.

– Но ты не убежала, – ответил он. – Ты осталась. Ты встретилась со своим страхом лицом к лицу и не сдалась. Это самое главное.

Мы продолжили путь. Через час мы вышли к массивным каменным воротам. Они были такими высокими, что их вершины терялись в облаках, и я чувствовала себя маленьким муравьем, стоящим у подножия гиганта. Над ними были высечены два иероглифа, которые светились мягким золотистым светом: «Чхон Му». За воротами виднелись крыши зданий, сады и высокие башни, которые уходили далеко в небо.