Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 50)

— Благодарю! — выудил я одно слово, вместо тех тысяч, что пронеслись в голове.

Он дал мне отмашку, что я свободен, и на этом разговор был завершен.

Это было несколько дней назад; а сейчас — и раздражены, и злы, и брань, и проклятья. Но главная проблема была не только в стене, а в магической защите, которая покрывала эту самую стену. Нам никак не удавалось пробиться сквозь нее. Вдоль ее стен повсюду были какие–то высокие сооружения, тонкие, напоминающие антенны, башни. От них и исходило это защитное поле. Вот и открылось для меня новое знание: я то думал, подобные магические штучки могут исходить только от людей, ан нет: можно соорудить что–то вроде механической замены. А ведь, к тому же, затрудняло все наше положение наличие того факта, что снаружи щит отражал любые удары, а вот если метали или стреляли чем–то изнутри, то пущенный снаряд легко проходил его и врезался прямиком в нас.

— Говорят, император вызвал самого архимага, и он прибудет со дня на день.

— Да ты брешешь.

— Клянусь!

Мы сидели в казарме после очередного неудачного штурма и зализывали полученные мелкие раны. Два брата, Стик и Стерк, как обычно были заняты спором. Я так до конца и не понял: они близнецы или два очень похожих погодок. Светловолосые, не высокого роста, вытянутые лица, узкие тела, характерными жестами при разговорах они походили на сурикатов, вылезших из своих норок проверить как там на поверхности дела. Между тем, они могли спорить часами, если их не затыкал десятник, на любые темы и всегда. Казалось, не было момента, где бы они могли сойтись во мнениях. Но стоило им только очутиться на поле боя, как их связка превращалась в самый слаженный механизм, из всех, что я видел. Тем временем, мечи в ножнах и Стик настаивал, что архимаг таки прибудет, а Стерк пытался вывести его на чистую воду.

— Да невозможно такое, тебе говорю. Все знают отношение архимага к политике — да ему плевать на нее. Фанатик своего дела.

— А я тебе говорю, что сам император сейчас не в силах пробить это, — указал Стик рукой в сторону стены, — вот и ходит разъяренный.

— Чем докажешь, а?

— Да не собираюсь я такому обалдую, что–то доказывать. Когда он прибудет, вот тогда и увидишь.

— Не когда, а если, — приобрел Стерк вид, будто одолел в споре.

На это Стик просто закатил глаза, но спор продолжать прекратил.

— А какой он — император? — вдруг Стерк повернулся ко мне. — Говорят, он вызывал тебя к себе, — и они оба разом повернулись ко мне.

От резкого вектора разговора направленного теперь ко мне, я немного растерялся. Но быстро оправился и уже набрал воздуха в легкие, чтобы ответить, но тут же остановился, потому что ответить я хотел честно, но тут же сообразил, что лучше мнение о таком держать при себе.

— Он…ну он внушает…восхищение, — наконец выдохнул я.

— Даа…он такой, — это, если что, был Стик.

— Какой такой?

И их спор снова разгорелся на новую тему, где Стик сравнивал императора с каким–то идолом, а Стерк доказывал, что он обычный человек. Сильный, но все же человек.

Я полностью заглушил их голоса, и отдался своим мыслям. Главным образом думал о том, что будет потом. Вот победим мы; захватим город. А дальше? Что делать мне? С чего начать поиски дороги домой? Не знаю, ничего не знаю.

— А ты Деннар? — услышал я краем сознания свое имя и вышел к ним.

— Что?

— Ну, мы тут заспорили с братом, — взял слово Стик. — В общем, я говорю, что эту стену можешь пробить и ты, а он, брат, не согласен. Кто из нас прав?

— А с чего ты вообще взял, что я на такое способен?

— Ну, как, ну, это, — замялся он. — Ты же это…

— Нет, я не могу, — я придавил их взглядом, и они невольно оба напряглись.

Одним из плюсов того, что я мог извлечь из своего нового статуса, а был он чем–то между восхищением и страхом, то, что было достаточно одного намека, и от меня отставали.

Через два дня, как оказалось, Стик был прав, и на летающем пузыре прибыл сам архимаг. Мне удалось крайком заметить его, и вид у него, скажем так, был не самым радужным. Раздражённый, быстрым шагом, настолько сильными были его шаги, что будто бы при каждом разе, когда ступни касались травы, земля должна была содрогаться, он укрылся в императорском шатре.

Вечером того же дня пришел приказ всем готовиться. Утром мы выступаем на очередной штурм.

Шеренги выстроились, словно по линейке. Ровные ряды легионеров, все одинаковые как один, должны были внушать трепет и ужас врагам. Это не варвары, которые своим безумным видом, и не гнушавшиеся беспорядочным криком, который по их логике должен был запугать врага. Но нет, — вот что по–настоящему ужасает. Как человек в гневе, который хранит внешнее спокойствие и молчалив, гораздо опаснее того, кто с пеной у рта обещает и клянется навредить, так и безмолвный легион, выстроившийся перед наступлением, внушает истинный ужас в сердца врагов.

Чуть поодаль, ближе к городу пришли к завершению приготовление ритуального круга — место, по центру которого занял архимаг, а вокруг него расселись сильнейшие маги корпуса. Миг, и все они вспыхнули зеленым свечением; затем от них этот зеленый свет направился к архимагу, и сосредоточился на нем. Получилось как спицы колеса без оси. Все это продлилось несколько минут, и с каждой минутой фигура архимага загоралась все сильнее и сильнее, пока он не начал напоминать собой яркую звезду. Еще миг и от него, в сторону стен несется яркий луч, выжигая под собой землю, оставляя огромную борозду. В момент, когда луч встречается с защитой, раздается грохот, будто бы где–то совсем рядом ударила молния и оглушила всю округу. Яркий луч буквально впивается в свою цель, и купол над городом переливается всеми цветами радуги. Казалось на фоне яркого луча и игры красок, даже само солнце потускнело. По ныне хранившему абсолютное безмолвие легиону прошелся гул, и он попятился от такой мощи.

Тем временем, архимаг увеличил напор, и луч бурился все сильнее. Купол изогнулся; по нему прошла рябь; затем мелкие трещины; и, наконец, с хлопком он рассыпается как бьющееся стекло, осколки которого выгорают еще до того, как коснуться земли.

В этот момент я бросил взгляд на архимага, фигура которого, покачиваясь, шла куда–то в сторону арьергарда. Предполагаю, его работа на сегодня окончена.

Сигнал; легион срывается на марш. Подходя ближе замечаю, как на стене в панике мельтешат человеческие фигуры. Казалось, они растеряны и совсем не понимают, что делать. То, что удержать оборону им не удастся — понятно всем. Но они все еще могут продать свои жизни как можно дороже. При этих мыслях я забеспокоился и бросил взгляд в сторону Кверта. Наверное, он как–то почувствовал это, потому что наши взгляды соприкоснулись. Я подал ему жестом знак, как бы говоря «держись ко мне ближе», когда начнется вакханалия. Он робко улыбнулся, но все же кивнул в знак своего понятия жеста.

Стена взята. Город пылал. Без своей главной защиты это не представлялось чем–то трудным. Но как я и предполагал, просто так они не дались, и завязались городские бои. Легионеры пробирались клочок за клочком сквозь узкие улочки, опасные улицы, в любую минуту ожидая, что сейчас ставни какого–нибудь окна распахнуться и оттуда по нам ударит неприятель. Мы с нашим десятком, как раз пробирались по одной из таких опасностей. Мелкими шагами, расположившись полукругом, во все глаза контролируя и сканируя все вокруг, мы проверяли одно строение за другим.

Я и еще пару человек мелкими, но быстрыми шагами, как какие–нибудь спецназовцы из фильмов, поднимались по ступеням одного из домов, который мы зашли проверить. Все чувства напряжены до предела. Казалось еще немного и нить натянутых нервов порвется, как никелевая струна. Почему мы решили проверить именно это двухэтажное строение? Да черт его знает, десятник углядел в нем что–то подозрительное, и вот мы выламываем дверь и врываемся внутрь. Тем временем, мы преодолели ступени и оказались на втором этаже у протяжного коридора. Начали заглядывать во все двери вдоль. Все было спокойно. Как оказалось, нам это лишь казалось. Едва покидая последнюю проверенную нами комнату, спеша доложить, что все чисто, как в окна влетела пятерка людей, полностью в темных одеяниях с закрытыми лицами. Первый из них сразу же жахнул по нам чем–то сильным из своего арсенала. Маг. Если бы в этот момент мы не стояли у узкого порога, то мой щит бы не успел развернуться, покрыв собой необходимое пространство, и не защитил бы нас. А так, мы с силой отлетели к задней стене, встретив ее своими затылками. Я почувствовал, как от удара головой меня закружило, но времени на восстановление не было, поэтому благодаря инстинкту выживания я вскочил на ноги и палил всем, чем мог в ответ. Пятерка магов — а как выяснилось все они были магами, — действовали очень синхронно. Если один атаковал, то другой в это время прикрывал, поэтому все мои атаки канули в небытие, и я ушел в глухую оборону. Что же до моих союзников, то, что могут обычные войны сделать в дуэли магов? Правильно, ничего. Хотя стоит отдать им должное, один из них в нужный момент прикрыл меня щитом. Обычным щитом, который сейчас пылает огнем.

В это время я спешил быстро покинуть место событий, постепенно отступая спиной вперед к выходу. Герой героем, но я отдавал себе отчета, что тут мне не победить.