Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 46)

Он вновь занял место напротив меня, и, дождавшись моего кивка, перешел в боевую стойку.

Я как–то понял, что он что–то формирует невидимое глазу, но хорошо ощущаемое в воздухе, и приготовился моментально выставить щиты. Сам атаковать не решился, побоявшись, что тем самым упущу что–нибудь из виду и схватить внезапную, скрытую атаку. В мире магии для незащищенного достаточно будет и легкого тычка, чтобы вызвать последствия.

В последние недели мой навык освоения магии растет, я бы сказал, в геометрической прогрессии, так что надеюсь, в скором времени, я достигну его уровня. Именно если брать контроль. Но что до его опыта, изощренности и знании тонких деталей, то тут мне месяцы и месяцы, если не годы. Слишком уж он хитер.

Хотя, стоит признать, что существует одна проблемная деталь — я живу в тепличных условиях. Поэтому все мои познания разобьются, как хрусталь об пол, встретившись с реальностью. До этого откровения я дошел после новости о Деннаре: его бросили, как маленького ребенка в воду, а он взял и поплыл. По этой причине мне надо что–то придумать, что–то предпринять, если я не хочу отстать, но вот что я пока не понял.

Впрочем, сейчас не об этом. Я был прав на счет того, что он что–то готовит, потому что в один момент из–под земли вокруг меня вылезли шесть красноватых щупов на подобие осьминожьих и впились в мой щит. Давление было колоссальным. Они буквально заволокли меня всего и давили, и давили. Послышался треск: так лопается моя защита. Надо что–то предпринять. Мысли лихорадочно роились в голове, но ничего путного я не мог сообразить. И, надо признать, я, дурак, даже не знал, что это за маневр такой он сотворил, чтобы хотя бы в теории знать, как ему сопротивляться. Поэтому я, как человек без фантазии, просто апеллировал на грубую, сырую силу. Накачал щит, остановив его разрушение, и как можно сильнее начал расширять его. Но долго так нельзя: я просто упаду от истощения, если он не раньше. Только вот проверять не хотелось. Поэтому своей правой ногой я слегка топнул, чтобы он не заметил, и от нее под землей пошла мелкая волна, все возрастая по мере продвижения. И в момент, когда она его достигла, взорвалась перед ним, вырывая клочки земли. Урона это, как следовало ожидать, не нанесло — все принял его щит, но зато ослаб его контроль над щупальцами, и мне удалось их раскидать.

Пришло облегчение, словно с моих плеч только что сняли пару мешков с песком.

— А ты неплох, парень. Только все равно слабак, — крикнул он мне ехидно улыбаясь.

— Слабак говоришь? Ну, на, получай, — прошептал я.

Та же волна (я ее все еще удерживал) напиталась силой и разделилась, окружив его. Вихри земли начали вздыматься вокруг него так, что ему пришлось постоянно маневрировать. Один из таких был настолько сильным, что был способен оторвать ногу, если бы попал, несмотря на щиты. Понимая, что я слегка переборщил, покривил губами, как бы показывая, что мне жаль. В голове же крутились совсем противоположные мысли.

— Ха–ха, — услышал я его дразнящий смех. — Ты даже толком попасть не можешь.

«Он что, пытается меня таким образом спровоцировать выложиться? Какой–то дешевый трюк» — покрутились мысли у меня в голове.

В памяти появлялись всякие трюки, которые я когда–то где–то вычитал или увидел. Я встряхнул руками и из моих ладоней вырвались два длинных, огненных кнута. Подвернул кистью, и кончик одного из них пролетел прямо у его уха, характерно щелкнув и немного опалив ему волосы. Я оскалился, видя его выражение лица. Не давая ему паузы, я начал хлестать ими, словно я профессиональный загонщик или циркач.

В основном он просто уворачивался. Всегда поражало его кошачья пластика. От тех же, от которых не было возможности это сделать, он принимал на щиты, либо вырывал клочки земли и сталкивал их, тем самым защищаясь. Как раз–таки один из таких клочков в один момент прилетел в меня откуда–то сбоку. Я повалился на землю, предварительно прокатившись пару раз вокруг своей оси. Сказать, что это вышибло из меня дух — ничего не сказать. Я тряс головой, в попытке вернуть понимание ситуации.

— И это все? Какие–то дешевые трюки. Давай что–нибудь уже действенное. А то так и останешься в тени своего великого брата.

Последняя фраза пробудила во мне такую ярость, какую я никогда не ощущал в своей жизни. Я быстро вскочил на ноги, весь дрожа от злости, что аж почувствовал во рту крошки: это я частично раздробил себе зубы. На рассудок словно погрузился туман, и я перестал отдавать себе отчета в своих действиях. Сложил руки перед собой, ладонями друг другу, меж которыми начало ощущаться тепло. В этот момент я заметил, как его глаза начали вылезать из орбит, и он лихорадочно начинает формировать вокруг себя щит. Пару ударов сердца и ослепительный луч вылетает в его сторону. На миг я зажмурил глаза, а когда открыл, увидел, как дальняя стена и часть потолка отсутствует. Вместо этого там зияла огромная дыра, а края пожирались огнем.

В этот миг я понял, что натворил и какие последствия меня ждут. Но не это главное: Ордигора нет. На его месте пустота. Мысли в голове были одна страшнее другой.

Спустя пару секунд рядом в метре от меня на земле сначала появился бугорок, а потом из нее вылез он, стряхивая с себя пыль. Он медленно поднялся, подошел ко мне и посмотрел в сторону разрушений.

— Что ты там говорил на счет перемен? Надо идти за тобой, да? Так вот — если что я согласен. Только с одним условием, — произнес он это все, так и не оторвав своего взгляда от обугленных стен.

— Каким?

— В следующий раз, когда я стану тебя как–то злить, то ты просто скажи мне остановиться. А если не успеешь, то дай хотя бы возможность оказаться как можно дальше от тебя.

— Хорошо, — кивнул я ему медленно.

— И когда только ты успел выучить Пук Смерти?

Последний вопрос так и повис в воздухе без ответа.

Глава 22. Император

Алое солнце только на половину показалось из–за горизонта, и кожей можно было ощутить ее теплые прикосновения в прохладном утреннем воздухе. Небо было чистым, будто бы кто–то специально расчистил его, чтобы удобнее было наблюдать за тем, что здесь происходит. Я сделал глубокий вдох, втягивая в себя аромат свежей травы, покрытой росой; запах коней, что так верно служат нам — людям, и насладился моментом предвкушения.

— Тихо, тихо, малыш, — похлопал я по загривку своего коня, который в нетерпении стучал копытом. — Знаю, тебе тоже не терпится, как и мне. Осталось совсем немного.

Мы стояли перед рекой, за которой виднелись такие же ровные ряды наших врагов, ожидавших нас. В один момент от их войска отделились три фигуры и направились в нашу сторону. Я и еще два лица из моей свиты, Торнд и Истрит, поскакали им навстречу.

Говорят, что раньше такие преграды, как реки представляли собой большую трудность. Но сейчас, когда в мире есть магия — это всего лишь небольшое затруднение, которое решается одним маленьким усердием. Хотя для кого как — для меня лично маленьким. Я махнул рукой, и поверхность реки покрылась толстым льдом, а другой маг с той стороны оторвал кусок земли и рассыпал сверху, чтобы кони не поскользнулись.

Мы встретились посередине.

По центру, видимо, их главный: рыжеватая, густая борода, нос картошкой, глаза смотрят с ненавистью, а руки грубые, как у война, который прошел десятки, а, быть может, и сотни боев. Двое его спутников абсолютные антиподы: если один худощав, другой огромен; если первый выбрит и аккуратно подстрижен, другой весь покрыт волосами; если один серьёзен и сосредоточен, другой ехиден и расслаблен. Из одежды грубые доспехи, с множествами царапин и вмятин. Шлемы они с собой не взяли, но, наверняка, тоже не лучшей новизны. А вот мечи, хоть и находились сейчас в ножнах, одной своей рукоятью доказывали, что достойны. Эти люди знали толк в войне.

— Приветствую, благородных особ…

— Оставьте это, — меня грубо перебили. — Вы нам не приятны, и как вас величать нам не интересно. Перейдем поскорее к делу. Чего вы хотите?

— Победы, естественно, — принял я не принужденный вид. — Сдайтесь!

— Что еще желаете? Может, хотите, чтобы я лично вам прислуживал и намыливал вам зад, а потом подмывал его?

— Для начала сложите оружие, и, быть может, потом позволю вам помыть мне, как вы выразились, зад.

Мне он не нравился. Более того — он был мне глубоко неприятен. Даже если стоящий перед тобой твой враг, это не отменяет, что нужно относиться уважительно. Дело не в том человеке, а в тебе. Ни в коем случае нельзя опускаться до уровня черни. Тем более, когда дело касается официальных переговоров.

— Посмотрите на него — весь сверкает, ровная осанка. Весь такой пыщит благородством, — и он сплюнул на землю. — Как по мне, ты первым наложишь в штаны, когда я приду за тобой.

Я вздохнул. Тяжело с подобными «дипломатами» вести какие–либо диалоги. Все они заведомо проигрышные, ибо спорить с ними можно только опустившись на их уровень, чего я ни в коем случае не желал.

— Что ж, тогда до встречи, — я пришпорил коня и развернулся, удаляясь от них.

— Какой же индюк, — услышал напоследок.

Дойдя до расположения войск, приказал Торнду:

— Труби атаку!

Послышался вой горнов и гул барабанов. Легион тронулся с места, переходя на марш. По плану четвертый легион должен был сковать неприятеля в центре, а Ожеро со своим вторым легионом, воспользовавшись тем, что враг о нем не ведал, должен был зайти ему во фланг и, благодаря большому количеству кавалерии, пройтись смертельным клином. С другой же стороны, то есть с левого фланга, вскоре должен был подоспеть третий легион. Задача Трануила была — ударить их в не прикрытый тыл, тем самым полностью зажав их в тиски. Сам я со своим отрядом и еще с несколькими манипулами оставался в резерве, для непредвиденной реакции.